не считать тех, что оставила Марта, не было.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем своим сонным мозгом Марта поняла, что могло значить отсутствие следов и вещей Кеторин.
Похоже, та ушла ещё ночью. И вещи свои она забрала с собой.
Марта громко выругалась, неверящим взглядом осматривая всё вокруг, надеясь, что глаза её спросонья не видят всего и что она просто заблуждается. Девушка даже несколько раз моргнула и ущипнула себя, чтобы проверить, не сон ли это.
Но ничего не менялось. Кеторин действительно ушла, оставив их с Коулом в лесу. И Марта всё никак не могла понять, почему.
========== Глава 22. В лесу ==========
Коул буквально вывалился из палатки. Ноги его дрожали, как у новорождённого оленёнка, и он едва ими перебирал. Так ещё и в голове была какая-то каша — в этот момент свой мозг он мог сравнить только с разварившейся овсянкой; наверное, потому что безумно хотел есть — вчерашних бутербродов ему явно было недостаточно.
Марта, сгорбившись, сидела на бревне у костра, закутавшись в спальный мешок. Коул подошёл к ней и сел рядом.
— Есть что поесть?
— Нет, — ответила девушка, не отрывая взгляда от телефона в руках.
— Прискорбно, — буркнул Коул и, кивнув в сторону средства связи, решил уточнить: — Что с ним?
— Сдох.
Односложные ответы Марты были какими-то странными. Она, конечно, и раньше была не особо разговорчивой, но всё вкупе: слова, которые она словно цедила, напряжённые плечи, нахмуренные брови и рассеянный взгляд, — насторожили Коула.
— Что произошло? — спросил парень, оглядывая их лагерь. — И где твоя подружка?
— Её здесь нет, — нервно хохотнула Марта и, вскинув голову, посмотрела на стоящего в недоумении Коула.
— Она что, нас кинула?
Марта закатила глаза и рассмеялась.
— Больше похоже, что нас заманили в ловушку, — девушка потрясла перед лицом Коула рукой с браслетом. — Он не снимается. Телефон разряжен. И я без понятия, куда идти. Сомневаюсь, что тащиться к ведьминской деревне теперь будет разумным. Наверное, нам стоит вернуться на ту заправку и попытаться вернуться домой.
— Идея-то имеет смысл, но… Сомневаюсь, что мы сможем вернуться. Я без понятия, куда идти, — Коул осмотрелся по сторонам: вокруг был лишь нетронутый снег.
Минуту постояв в тишине, размышляя и пытаясь взять под контроль гнев от ситуации, он продолжил:
— Ты всё ещё видишь дорогу к ведьмам?
— Это не дорога, — огрызнулась Марта.
— Не умничай, — Коул посмотрел ей прямо в глаза, вкладывая в этот взгляд всё своё негодование. Если так подумать, то в этой ситуации они оказались только по вине Марты.
— Я не умничаю. Это след, — натолкнувшись на полное непонимание, Марта скривила губы, словно попробовав что-то кислое, и задумалась, подбирая другое объяснение. — Сгусток света, если так проще. И да, я всё ещё его вижу.
— Значит, и о том, что днём этого твоего света не видно, ведьма тоже соврала, — подвёл итог Коул. — Ну да, женщина, которая подсунула мне кошачью шерсть вместо защиты, изначально была такой надёжной!
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои умственные способности, — едко сказала Марта и, вскочив на ноги, принялась наворачивать круги вокруг магического костра, то ли пытаясь согреться, то ли просто не в силах сидеть на одном месте. А, возможно, из-за всего сразу.
— Как жаль! А то у меня накопилось уже много замечаний.
— Вот и оставь их при себе.
Марта всё кружила и кружила, поднимая хлопья снега. И от этого у Коула уже начало рябить в глазах. Как будто слепящего солнца, отражённого бескрайней гладью снежного озера, было недостаточно.
— Прекрати вертеться и сядь. Мешаешь думать. А нам по-любому нужно решить, что делать. И как можно скорее — не хочу замёрзнуть до смерти, а потом с того света наблюдать, как волки грызут моё тело.
— Да что тут думать? — зло воскликнула Марта. — Нам нужно возвращаться.
— Повторяю, — процедил Коул, — у нас нет никаких ориентиров! Нас вела твоя ведьма! Сами мы просто потеряемся в лесу!
— Я должна вернуться, — не унималась девушка.
— Да что с тобой не так?! Зачем тебе возвращаться, если из-за этого нас скорее ждёт верная гибель от холода и голода?!
— Мегги, — бросила Марта и, остановившись, посмотрела на Коула так, словно он был самым тупым человеком, которого ей доводилось встречать в жизни.
— Нет, — отрезал Коул, категорично помотав головой. — Пойдём на этот ваш волшебный свет. Возможно, есть ещё один путь. Всяко лучше, чем бесцельно плутать по зимнему лесу.
— Но это может быть ловушка!
— Даже если так, ты что, хочешь замёрзнуть насмерть? Или чтобы тебя съели волки?
— Сомневаюсь, что они здесь есть, — отведя взгляд, буркнула Марта.
— То, что ты их не слышишь, не значит, что их нет. Нам нужно выдвигаться. И мы пойдём к ведьмам, как бы мне ни претила эта мысль.
— Коул…
— Не спорь, ты ведёшь себя неразумно. Ты нас в это втравила, но и дураку понятно, что сама вырулить ты не сможешь. Так что послушай меня: мы собираем вещи и идём на шабаш, а там уже будем решать проблемы по мере их поступления. Мы связаны, — он потряс браслетом, — и действовать мы должны общими усилиями и никак иначе. Согласна?
Марта неуверенно кивнула, плотно сжав губы. Да уж, такого утречка Коул не ожидал. Собственно, как и предательства Кеторин. Надо же, бросила их в лесу.
Он считал её ведьмой, которая дурит охотников ради защиты своих. А теперь? Она, получается, бросила свою — такую же ведьму. Коул просто не мог понять, что творится в голове этой женщины. И что их ждёт дальше? Если их заманивали в ловушку, то с какой целью?
Мысли роились в его голове, пока мужчина убирал палатку и перебирал содержимое сумок, составляя список того, что у них есть. А полезного у них не было практически ничего, кроме палатки, его личной дозы «вкуснятинки», несчастного котелка и того странного металлического диска, который извергал огонь — удивительное проявление щедрости Кеторин. Вот только Коул не имел ни малейшего понятия, как взять этот диск с собой. Оставалось надеяться, что Марта умела с ним обращаться.
Хотя пока что от девушки толку было мало: она всё время сидела у костра, смотря перед собой. Было видно, что мыслями она витала где угодно, но только не здесь.
Коул дал ей котелок и предложил растопить в нём немного снега. Марта, конечно, котелок взяла, но выглядела при этом так, словно он дал ей коровью лепёшку и предложил съесть. А когда парень ещё и сказал, что получившуюся воду они будут пить… О, лицо Марты
