при виде подобного великолепия. От открывшегося зрелища перехватывает дыхание, а дворцы тут еще роскошней, чем были у джиннов в Атлантиде. Это гигантский оазис невероятной красоты. Дворец Саиды и здания вокруг него украшены пластинами из цветного стекла, которые образуют мозаику, рассказывающую историю джиннов. Стекло они изготавливают из песка, благо вокруг пустыня. Наверняка богатство цвета этих картин не сравнится ни с чем в мире. На земле растет сочная трава, под легким ветром покачиваются пальмы, а по краям усыпанных гравием дорожек высажены декоративные клумбы. К нам приближается толпа слуг. Судя по всему, Саида велела им принять человеческий облик, чтобы не пугать девочек. Намик, молодой управляющий королевы, сначала с должным почтением приветствует Исиду и Исрафила. Затем принца королевского двора и наконец всех остальных. Насколько мне известно, он никогда не покидал оазис и теперь с любопытством рассматривает девушек. Хотя он еще юн и родился через много лет после затопления, но уже стал самым молодым среди приближенных королевы. Могу себе представить, как он дослужился до такого ранга. Все в нем излучает надежность. В отличие от большинства других джиннов, у которых в человеческой ипостаси чаще всего темный оттенок кожи и черные волосы, Намик светлый. Его можно было бы принять за ангела: блондин с вьющимися волосами и белой кожей. Впрочем, для ангела у него чересчур хрупкое телосложение, что с легкостью заменяется железной волей в стремлении защищать свою королеву.
– Я провожу вас в ваши покои. – Акцент у него сильнее, чем у Данте. На мелодичном языке джиннов Намик раздает приказы нескольким ифритам, которые забирают у нас багаж. Кстати, ифриты более худощавы, чем остальные джинны, и отличаются заостренными чертами лица, придающими им немного лукавый вид. Я протягиваю двоим из них нашу поклажу. Намик хлопает в ладоши, и вперед выходит следующая группа слуг. – Вы отведете дам в женские покои, – распоряжается он.
Исида приподнимает изящную бровь.
– Намик, неужели нас будут охранять евнухи? – задает она провокационный вопрос.
Юный джинн под ее взглядом заливается румянцем.
– Конечно, нет, – выдавливает он.
Исида с улыбкой похлопывает его по плечу:
– Рада слышать.
Гор издает тихий стон, с неохотой отдавая розовый чемодан Кимми.
– Мне тоже нужно спать в женских покоях, – бурчит он. – Моя мать устроит в крыле Содом и Гоморру. Даю ей час, и оно превратится в рассадник порока.
Ничего не упускающая Исида разворачивается к нему:
– Мне очень интересно, откуда в тебе это ханжество. В конце концов, ты сам не хранил себя до брака, так что не ожидай от женщин, что мы будем игнорировать свои потребности.
– Мама, – стонет Гор. – Не могли бы мы обсудить твою позицию по поводу потребностей в более узком кругу?
Намик и остальные слуги смотрят на богиню как на инопланетянку. Наверняка в их глазах она чем-то таким и является.
– Я думала, к этому времени Саида стала более прогрессивной. Две тысячи лет назад, когда я была здесь в последний раз, это разделение уже существовало. И я надеюсь на наличие хоть элементарного водопровода, – говорит Исида, а потом, не дожидаясь ответа, уходит.
Обретая дар речи первым, Намик прочищает горло:
– Вы ни в чем не будете нуждаться.
– Будем, – откликается Гор. – В мире и покое. Почему мне не досталась нормальная мать? – возмущенно спрашивает он, глядя на Данте. – Или так же много братьев и сестер, как у тебя? Тогда с ней мог бы разбираться кто-то другой.
Ему никто не отвечает. Все мы в курсе, что Исиду не интересуют регалии. Она явилась, чтобы защитить сына от Сета. По ее мнению, никто не сделает этого лучше ее. Даже я.
– Итак, в женские покои, – произносит Нефертари.
– Это что-то наподобие гарема? – шепотом осведомляется Кимми.
Данте тихо откашливается, потому что ее и так все слышали.
– В нашем дворце нет гарема, – сообщает он девочкам. – Моя мать не запирает своих мужчин.
Теперь настает очередь Нефертари ошеломленно хлопать глазами.
– Что ты имеешь в виду?
Подав ей знак идти вперед, Данте и сам шагает рядом.
– Джинны крайне редко живут в моногамных отношениях. Тем более королева. Ее долг – произвести на свет как можно больше наследников, причем от разных мужчин. Она рассматривает это как службу своему народу.
– Ты серьезно? – В голосе Кимми звучит шок.
– Она никогда не делит постель с мужчиной, которого считает непривлекательным, и никого из мужчин не принуждает. Просто у нас другие представления об отношениях. Наши дети растут не в таких семьях, как их понимаете вы. Их в равной степени воспитывают матери, отцы, дяди и тети. Поэтому королева живет в таком огромном дворце. Мы одна большая семья.
– Она никогда по-настоящему не любила ни одного из этих мужчин? – задает следующий вопрос Кимми.
На лицо Данте набегает тень.
– Мой отец остался в Атлантиде, – говорит он тихо, чтобы не слышали слуги. – Его она любила.
Мы подходим к входу во дворец.
– Через час королева ожидает всех вас в зале для аудиенций, – объявляет Намик. – Она желает обсудить с вами дальнейшие шаги.
Я с огромным неудовольствием позволяю служанкам увести Нефертари и Кимми. Сейчас мне бы хотелось оставаться рядом с ними.
– Вам не о чем беспокоиться. Саида ручается за безопасность обеих девушек. До сих пор ни одному демону не удавалось проникнуть во дворец, – уверяет Намик, заметив мой взгляд. – У нас очень хорошие меры по обеспечению безопасности.
И все же они впустили Сета, который пусть и не демон, но гораздо хуже.
Когда час спустя нас провожают в зал для аудиенций, Саида уже ожидает там. В человеческом мире этот зал назвали бы библиотекой. Полки тянутся вверх на высоту нескольких этажей, практически до самого купола дворца. Повсюду летают джинны с большими стопками книг и расставляют их по местам либо несут на стойки, где собралась, устроив жаркие дебаты, научная элита джиннов. Они даже не утруждаются принять человеческую форму, ведь так им не добраться до верхних ярусов. Ни среди ангелов, ни среди богов не найти столько блестяще образованных историков, биологов и астрономов. Хотя у нас и численность меньше, чем у джиннов. И тем не менее многие ангелы и боги думают, что они лучше джиннов.
Нефертари стоит между столами для чтения и с блеском в глазах смотрит наверх. При виде ее я расплываюсь в улыбке. Если бы могла, она бы тоже туда взлетела.
– Нравится, да?
Она кивает.
– А мне разрешат остаться, если я попрошу об этом Саиду?
– Спроси у нее. Она может подарить тебе одну ночь, если это твое самое сокровенное желание. – Я
