свиданий молодых парочек, которым посчастливилось раздобыть машину, но которые из-за отсутствия денег не могли снять номер в мотеле, где могли бы без помех заниматься любовью. В любую погоду в долине Язона всегда можно было найти две-три машины, в которых парочки, забыв обо всем на свете, предавались плотским утехам.
В этот четверг ночью шел дождь, и под деревьями стояло всего два автомобиля: маленькая английская спортивная машина и старый «Бьюик».
Притаившись в густых кустах, Барлоу следил за обеими машинами, стоявшими в пятидесяти ярдах друг от друга.
Вдруг девушка вскрикнула:
– Джефф! Нет! Ты что это делаешь? Джефф!.. Нет!
Голос доносился из «Бьюика».
Натянув на густые черные волосы белую купальную шапочку, Барлоу, словно гигантский краб, пополз в направлении «Бьюика».
Парень из спортивной машины крикнул:
– Не слушай ее, приятель! Действуй!
Сидящая рядом с ним девушка зашлась истерическим смехом. Барлоу вдруг пожалел, что не прихватил с собой револьвер. С оружием он бы проучил этих грязных скотов. Он приблизился к «Бьюику» почти вплотную, совершенно не ощущая, что дождь барабанит по его телу. Когда девушка в машине застонала, Барлоу, стоя на коленях, впился ногтями в мокрую землю. Он так и остался стоять в этой позе, а когда девушка вскрикнула, лишь глубже вонзил пальцы в землю.
Энсон просматривал пачку страховых полисов, когда зазвонил телефон.
Трубку сняла Анна.
Глянув на нее, Энсон увидел, как лицо девушки, обычно спокойное, вдруг приняло озабоченное выражение. Энсон сразу почувствовал неладное.
– Да… он здесь. Соединяю.
Анна взглянула на Энсона, помахала трубкой, затем щелкнула тумблером и прошипела:
– Мистер Мэддокс!
С застывшим лицом и бешено колотящимся сердцем Энсон снял трубку и прижал ее к уху:
– Энсон слушает.
– Вы мне нужны, – раздался резкий голос Мэддокса. – Я жду вас завтра.
– Нет проблем, – ответил Энсон, пытаясь унять противную дрожь. – Что-то случилось?
– А вы думаете, я стал бы отрывать вас от дел ради собственного удовольствия? – отрывисто сказал Мэддокс. – Ладно, жду вас в десять утра. – Он повесил трубку.
Энсон положил свою и, поднявшись, подошел к окну. Он боялся, что Анна заметит его тревогу.
Страховой полис на пятьдесят тысяч долларов, соответствующим образом оформленный, ушел в главное управление три дня назад. Неужели Мэддокс так быстро до него докопался? Весь во власти мрачных предчувствий, Энсон сунул вспотевшие руки в карманы.
– Чего он хочет? – поинтересовалась Анна.
Энсон вернулся к столу и сел.
– Понятия не имею, – сказал он, вновь принимаясь просматривать полисы. – Да не все ли равно?
Анна пожала пухлыми плечами:
– Ну если вам все равно, то мне и подавно.
Энсон продолжал просматривать полисы, чувствуя странный холодок в области сердца. Мэддокс! Барлоу еще жив-живехонек, а этот старый хрыч уже учуял неладное!.. Впрочем, может быть, он ошибается, и Мэддокс вызывает его по другой причине.
Энсон закурил сигарету. Что ж, лучше переговорить с Мэддоксом сейчас, а не после смерти Барлоу. Если запахнет жареным, лучше сразу отказаться от плана. Будет лучше, если он узнает, как обстоят дела, сейчас, чем тогда, когда пути назад уже не будет.
Мэддокс!
Глава 5
Пэтти Шау, личная машинистка Мэддокса, с пулеметной скоростью печатала на машинке, когда Энсон появился в маленькой приемной. Прекратив печатать, она подняла голову и приветливо улыбнулась:
– Хэлло, Джон, рада вас видеть. Как поживает провинция?
Энсон улыбнулся в ответ. Пэтти была любимицей всех страховых агентов Национальной страховой компании. Эта светловолосая девушка была не только умна, но и очень отзывчива. Она понимала, как трудно страховым агентам работать с Мэддоксом, какие головомойки он им устраивает.
– Да так, ни шатко ни валко. Зачем я понадобился старому хрычу? – Энсон кивнул в сторону двери кабинета Мэддокса.
– Автомобиль Водекса попал в аварию. – Пэтти закатила голубые глаза. – Босс хочет отвертеться от оплаты страхового полиса. Он хочет выслушать ваше мнение на этот счет.
Энсон с облегчением вздохнул. Значит, он напрасно опасался, думая, что Мэддокс вызвал его по поводу полиса Барлоу.
– Ну, здесь ему не отвертеться! – сердито воскликнул он. – Что за человек! Придется нам удовлетворить иск.
– Вы же знаете босса. – Пэтти пожала плечами. – Он пустится во все тяжкие, только бы увильнуть от оплаты. – Она щелкнула тумблером селекторной связи. – Мистер Мэддокс, пришел мистер Энсон.
– Давай его сюда! – пролаял резкий грубый голос.
– Вперед! – Пэтти кивнула в сторону двери. – Вспомните, что делал Даниил, когда его бросили львам. Даниил не обращал внимания на львов, а те не обращали внимания на него.
Энсон вымученно улыбнулся и прошел в кабинет Мэддокса.
Мэддокс восседал за огромным, заваленным бумагами столом. Документы стопками лежали на стульях и на полу, монбланами громоздились в шкафах.
Хозяин кабинета хмуро просматривал какой-то полис, постукивая пальцами по столу. Его редеющие седые волосы были взъерошены, а лицо искажала гримаса недовольства. Никто не назвал бы Мэддокса человеком внушительного телосложения, но, восседая за столом, он выглядел огромным. У него были плечи борца-тяжеловеса и ноги карлика. Костюм от отличного портного сидел на нем очень плохо. Мэддокс много курил, и пепел попадал на лацканы и рукава. У него была привычка то и дело запускать пальцы в шевелюру, отчего он казался еще более лохматым.
Откинувшись на спинку кресла, он злобно уставился на Энсона.
– Садись! – рявкнул он. – Этот недоносок Водекс…
Когда Энсон уселся, Мэддокс принялся вовсю костерить своего клиента. Двадцать минут спустя, окончательно выдохнувшись, Мэддокс потянулся за очередной сигаретой.
– Придется оплатить иск. Сорок тысяч долларов! Вы, страховые агенты, в конце концов загоните меня в гроб. Вы что, не видели, что этот мерзавец – законченный алкоголик? Вам бы только урвать побольше комиссионных! Будь у вас хотя бы капля здравого смысла, вы бы смогли сэкономить компании сорок тысяч долларов!
– Мое дело – заключать договора, – парировал Энсон. – Чего вы взъелись? Хотите на ком-то сорвать злость – обратитесь к доктору Стивенсу. Именно он освидетельствовал Водекса. А если вам не нравятся мои методы работы, напишите рапорт мистеру Барроузу.
Барроуз был президентом Национальной страховой компании, единственным человеком, который мог возражать Мэддоксу.
Мэддокс снова закурил.
– Хорошо, хорошо, – сказал он, разгоняя голубоватое облачко дыма. – Не лезьте в бутылку. Но вы режете меня без ножа. Сорок тысяч долларов! А этот Стивенс тоже хорош! Как он мог так опростоволоситься?
– Водекс не был пьяницей, – миролюбиво возразил Энсон. – В тот вечер он выпил совершенно случайно. А до этого много лет не брал в рот спиртного.
Мэддокс пожал плечами и криво улыбнулся. На его красном мясистом лице улыбка выглядела совершенно неуместной.
– Ладно, забудем об этом. Как у тебя дела,
