Энсон?
Энсон не поддался на миролюбивый тон шефа, так как слишком хорошо его знал.
– Да так… – осторожно начал он. – Месяц выдался не очень удачный, но у меня на примете несколько человек, которыми я займусь, как только они оплатят ренту и счета.
– Так уж и неудачный? – Мэддокс зарылся в кучу счетов, лежащих на столе. Он извлек какой-то полис, внимательно его просмотрел, затем оценивающе уставился на Энсона. – А это что такое? Кто такой этот Барлоу? Как тебе удалось расколоть его на пятьдесят тысяч?
– А-а, Барлоу… – Лицо Энсона осталось бесстрастным, хотя сердце екнуло. – Да, здесь мне повезло. Он запросил информацию, и я сумел его уговорить.
– На пятьдесят тысяч долларов? – Мэддокс помахал полисом, затем небрежно уронил его на стол. – Кто же этот богач?
– Он лучший садовод-декоратор, которого мне когда-либо удавалось встретить, – ответил Энсон. – Работает заведующим отделом садоводства в универмаге Фремли. Не знаю, интересуетесь ли вы подобной деятельностью, но такого превосходного сада я еще не видел.
– Меня интересует только та работа, которая лежит у меня перед носом, и ручка, которую я держу в руке, – заявил Мэддокс. – Значит, этот парень работает в универмаге Фремли. Откуда он мог взять деньги на такой дорогой полис?
– Он хочет получить под полис ссуду в банке и начать собственное дело, – объяснил Энсон. – Через пару лет он расторгнет договор и попросит компанию вернуть его страховые взносы.
– Очень мило с его стороны, – Мэддокс нахмурился. – А если за это время он отдаст богу душу, мы будем вынуждены выложить пятьдесят грандов.
– Стивенс заявил, что парень отличается завидным здоровьем.
– Этот недоучка? Да он не смог распознать хронического алкоголика!
Энсон молчал, наблюдая, как Мэддокс закуривает очередную сигарету.
– По иску все деньги должна получить его жена?
– Да. – Сердце Энсона вновь екнуло.
– Что она собой представляет? – настырно продолжал Мэддокс, сверля Энсона взглядом.
– Хотите знать, как она выглядит? – небрежно поинтересовался Энсон.
– Что-то в этом роде. Я предпочитаю иметь хотя бы словесный портрет клиента, – сказал Мэддокс. – Когда мне как снег на голову сваливается страховка на такую крупную сумму и я узнаю, что клиент – всего-навсего мелкий служащий, я не могу не заинтересоваться. Так какая она?
– Привлекательная, где-то около двадцати семи лет. Я с ней перекинулся лишь парой слов, так как все мое внимание было приковано к Барлоу. Но у меня создалось впечатление, что это счастливая пара, – осторожно сказал Энсон.
Мэддокс вновь взял полис и принялся внимательно его разглядывать.
– А чего ради он оплатил первый взнос наличными?
– Он так захотел. Возможно, он хранит деньги дома. Все это в рамках закона.
Мэддокс сделал гримасу.
– Разумеется, все законно, и все же хранить тысячу двести долларов дома… А что его счет в банке?
– Понятия не имею. Я не поинтересовался.
Мэддокс выпустил из широких ноздрей две струйки дыма. На его красном мясистом лице появилось озабоченное выражение.
– Итак, как я понял, он хочет использовать полис для того, чтобы получить ссуду в банке?
– По крайней мере он так сказал.
– Он хочет стать садовником-декоратором?
– Не только. Купить участок, оборудование, оранжерею, да мало ли что.
– И какая сумма нужна для этих целей?
Энсон пожал плечами:
– Откуда я могу знать? Я не интересовался. Он заявил, что хочет застраховать жизнь, и пояснил почему. Я его не разубеждал.
– Естественно, – сказал Мэддокс, вновь положив полис на стол. – Тебе бы только получить комиссионные, а там хоть трава не расти.
– Такая у меня работа, – спокойно возразил Энсон. Он поднялся. – У вас все?
– Пожалуй, да. – Мэддокс не смотрел на Энсона.
– Тогда разрешите откланяться. Всегда к вашим услугам.
Мэддокс рассеянно кивнул. На Энсона он так и не взглянул. Он пристально изучал страховой полис Барлоу. Погрузившись в размышления, он вчитывался в каждую букву. Затем, приняв решение, протянул руку и нажал на кнопку селектора.
– Хармас на месте?
– Да, мистер Мэддокс, – ответила Пэтти. – Я сейчас вызову его.
Три минуты спустя Стив Хармас, шеф детективов отдела Мэддокса, вошел в кабинет босса. Это был высокий широкоплечий брюнет лет тридцати трех. Его лицо, покрытое ровным загаром, никто не назвал бы красивым, но оно так и лучилось добродушием. Он женился на любимой секретарше Мэддокса, чего тот никак не мог ему простить, но, поскольку Хармас был первоклассным детективом, пришлось смириться.
– Я нужен вам? – спросил детектив, устраиваясь в кресле для клиентов.
Мэддокс подал ему полис Барлоу.
– Посмотри-ка, – сказал он, а сам, засыпая пеплом бумаги, выудил из кучи еще одну бумагу и принялся с подозрением ее рассматривать.
Хармас внимательно изучил полис и положил на стол.
– Прекрасная работа, – заметил он. – Весьма способный парень этот Энсон.
Мэддокс откинулся на спинку стула, разглядывая Хармаса.
– Я бы так не сказал, – раздраженно бросил он. – Вижу, ты невнимательно прочитал этот документ. Барлоу всего лишь мелкий продавец в магазине Фремли в Прютауне. С чего бы он вдруг решил застраховаться на такую несуразную сумму?
Хармас пожал плечами:
– Понятия не имею… Может быть, вы подскажете?
– Я бы и сам хотел, чтобы мне кто-то сказал. – Раздражение Мэддокса нарастало. – Если этот Барлоу умрет, нам придется выложить пятьдесят грандов. Он якобы заключил договор только для того, чтобы получить ссуду в банке и открыть собственное дело. Но зачем для этого понадобилось страховаться на такую огромную сумму?
Хармас почесал в затылке. Он хорошо знал Мэддокса и понимал, что отвечать ему не нужно. Шеф просто разговаривал сам с собой.
– Продолжайте. Я здесь для того, чтобы слушать, – сказал Хармас.
– Только это ты и умеешь, – с горечью сказал Мэддокс. – И все же здесь что-то не так. Нюхом чую. Не нравится мне этот полис, и все. Запашок от него неприятный.
Хармас улыбнулся.
– А существовал ли хотя бы один полис, попавший к вам на стол, о котором бы вы сказали, что с ним все в порядке?
– Как же. Существовали такие, хотя и не очень много, – вынужден был признать Мэддокс. – А теперь к делу. Собери максимум информации о Барлоу и его жене. Особенно о жене. Возьми детективов из агентства. Пусть проверят ее жизнь чуть ли не с момента рождения. Как только узнают что-то интересное, немедленно доложи мне. Ты все понял?
– Что здесь непонятного? – Хармас поднялся. – Не в первый раз.
– Интересно, почему этот Барлоу не застраховался на пять тысяч долларов, – вдруг сказал Мэддокс. – Почему на пятьдесят? И почему он сделал первый взнос наличными?
– Почем мне знать, – сказал Хармас. – Но раз уж вас это заинтересовало, я уточню.
Мэддокс кивнул:
– Именно… уточни. – Он потянулся за следующим полисом и принялся внимательно читать
