Посланцы галактического разума действуют нередко как заурядные конкистадоры, не открывая, впрочем, прямых военных действий. Все обстоит так, что коалиция инопланетян не желает такого оборота дела, но сами сверхразумные, на свой страх и риск, готовы к насилию, хотя и страшатся богов.
Что греха таить, когда-то я был глух как тетерев, все небо считал единым, одинаковым, а сам факт прилета к нам кораблей считал уже достаточным доказательством сверхмудрости посылавших их. Сейчас понимаю: есть две главных цивилизации. Боги. Инопланетяне. Они раньше смешивались мной, точнее, выступали как единая сила. Теперь не то. Эмоциональные боги беседуют со мной. Они непохожи на инопланетян. Без всяких технических приспособлений они могут перемещаться в мирах с необыкновенной быстротой.
Исходя из документальных свидетельств и собственных наблюдений, я пришел в «Асгарде» к выводу об этих главных цивилизациях. Боги. Инопланетяне. Люди. Таков результат и схема. Это занимает в моей книге значительное место, это, пожалуй, главная мысль ее. Прав ли я был? Ответ на этот нелегкий вопрос я получил от самой богини. Это произошло 14 июня 1991 года, то есть во время работы над этой уже книгой.
Богоматерь явилась в белом платье с голубой оторочкой, окруженная сияющим оранжевым светом. Во время беседы с Жанной в ее правой руке возникла неожиданно книга «Асгард город богов». Богиня держала ее двумя пальцами, показывая Жанне обложку.
— Почему ты мне показываешь эту книгу? — спросила Жанна.
— Я довольна книгой, — ответила Богоматерь.
Из диалога выяснилось, что боги читают земные книги!
Они прекрасно осведомлены о нашей жизни, о заботах, пытаются помочь нам. Когда же люди вырываются из небесного поля зрения, пьянеют, подобно певчим дроздам, от собственных речей, учат и грабят друг друга (а учить стараются как раз тех, кто умнее и образованнее), то все начинается сначала: одичание, нищета, отрицание духовности, своей культуры и истории, я уж не говорю о благородных принципах веры.
Боги создали великолепные города. Один из них, Асгард, я описал. Мне посчастливилось открыть на Земле его аналог. В сущности, раньше люди были ближе к богам и строили, стараясь подражать небу, куда попадали бессмертные души.
Боги самим своим появлением отрицают железобетонную трехмерность мира, Вселенной. Скучно было бы жить в трехмерной клетке. Трудно представить иное, но это рано или поздно придется сделать, это примут физики, если им не будут мешать философы. Уже сейчас есть гипотезы и расчеты, касающиеся строения пространства. Оно состоит из мельчайших ячеек или пузырьков иных измерений. Это другой уровень, нежели атомы и частицы. Еще мельче во многие миллиарды раз. Движение и еще что-то заставляет пузырьки раскрываться, сливаться, пространство разворачивает свои другие измерения. Можно заставить его и свернуться снова. Богам все это и многое другое доступно без техники, без машин, без кораблей! Они сами по себе владеют нашим небом и всеми другими небесами с их новыми измерениями.
Мы по инерции продолжаем думать о пространстве как о вместилище вещества, а вещество нам является в виде частиц или волн только трех измерений. Скоро ли выберемся из заколдованного круга?
Пришел черед вспоминать о встрече с женщиной из другого города. Не нужно, думаю, называть город, а также имя женщины.
Вечером в дверь позвонили. Я открыл ее. Она стояла на пороге в пальто, с сумкой.
— Вы ко мне?
— Мне нужно Владимира Щербакова.
— Это я, проходите. Какое-нибудь дело?
— Я читала книгу «Чаша бурь». Это вы написали?
— Да.
— Меня интересует все об инопланетянах. Поэтому и пришла, разыскала вас через справочное.
— Но это роман, фантастический роман об атлантах и этрусках, вернувшихся на Землю через много лет…
— Я знаю, — перебила она. — Все равно вы с ними связаны…
— С кем?
— С инопланетянами.
— Отнюдь.
— Можно поговорить? Я в Москву приехала из другого города, — и она назвала город. — У меня здесь живет сын. Он мне не верит, но я много знаю об инопланетянах… Они могут проходить сквозь стену, знаете?
— Допустим.
— И у меня есть код для связи с ними.
— Три фигурки и три слова, что-нибудь вроде этого?
— Да… меня хотели взять туда. Я знаю имя этого инопланетянина. Помогите.
— Чем? У вас же есть код!
— Да, но отвечает не он, а женщина, говорит, его нет. Вы не можете не быть с ними в общении, я это поняла.
— Заблуждаетесь. Да, я писал фантастические романы и повести, как и мои коллеги. Иные планеты действительно имеют отношение к фантастическому миру, ведь, кроме Луны, человек нигде не был…
Напрасны были мои доводы, напрасно я вертелся как карась на сковородке, доказывая тихой с виду женщине сорока лет, что я не смогу ей помочь. Я даже не заинтересовался кодом связи с ее знакомыми! Потом — буду искренен — меня за это ругала Жанна:
— Ты бы мог его взять у нее! Что тебе стоило…
— Зачем?
— Нужно знать, откуда идет все это…
— В отношении меня, что ли?
— И в отношении тебя.
— Но у меня хорошая память, а иногда я ловлю себя на мысли, что она близка к абсолютной. Ну, я запомнил бы код, а дальше знакомая ситуация: не думай о зверюге, а получится наоборот, будешь думать, выйдешь на связь. Ты этого добиваешься?
— Нет, нужно было дать ей лист бумаги, пусть написала бы, а потом лист сразу сложить и не заглянуть в него. Передал бы мне!
Такой нелегкий разговор.
Повторю: зная, что такие коды существуют и для связи с богами и для связи с инопланетянами, я не сделал даже слабой попытки выведать у женщины эти заветные для нее слова и геометрические фигурки.
Наш разговор с ней продолжался еще некоторое время, я угостил ее чаем, потом сказал, что лучше прогуляться по улице.
— Вы хотите меня выпроводить?
— Нет, просто прогуляемся. Погода хорошая. А уж потом я провожу вас до метро. Идет?
— Идет.
Мы гуляли по улицам около дома. Она все упрашивала о помощи. Потом в ней что-то изменилось. Она вообразила, что я могу помешать ее счастью, и стала говорить, чтобы я не препятствовал ее встрече с инопланетянином. Так это закончилось в первый, самый трудный вечер. Потом повторилось. Потом я вежливо отказался от телефонного разговора. И в заключение Жанна сообщила, что великая богиня просила передать, что человек этот болен и общаться не надо.
Вскоре я был втянут в историю такого же рода. Приехал человек, купил «Асгард» и позвонил мне. Он был тем чужеземцем, о котором предупреждала великая богиня. Прибыл издалека. Мы говорили, я отвечал. Вдруг он дошел до сокровенного — до общения с богами. Стал рассказывать. Его знакомый якобы был разбужен ночью, увидел за окном большой светящийся шар. Из этого шара в его глаза, в него самого перешло что-то теплое, непонятное. И он стал иным. Он лечит людей.
— Как это происходит?
— Он ходит вокруг вас и делает движения руками, если не такие, как надо, получает удар-предупреждение.
Это было нечто новое. Ведь я встречался с Кулагиной, с Кулешовой, с другими людьми, обладавшими сильным биополем, и ничего подобного об ударах не слышал. А человек продолжил рассказ.
Выходило по его словам, что к целителю каждый день прибывали божьи корабли. Для чего? Для того чтобы подзаряжать его. Ему дан знак, символ: треугольник в круге. Молится он раскрытой ладонью перед зеркалом. В церковь — ему сказано — ходить не надо, там якобы много зла. Он и жена его называют себя богами. Вот его слова: «Мы боги, мы нарисуем круг, а вы будете на него молиться!»
Рассказ озадачил меня. Я просил Жанну прояснить это.
Она советовалась. Ответ великой богини был лаконичен: это иноверец, общение с ним прервать. Я до сих пор не могу до конца уяснить, какие силы явились к этому человеку. Инопланетяне? Не знаю, гадать рискованно.
Но тот шаблон, который заметен при общении, когда инопланетные мудрецы наподобие старых лекарей или коновалов втыкают в человеческое тело иголки и вводят стержни (только для того, чтобы определить беременность, например), явно несостоятелен.
Закон метаистории
Что, казалось бы, проще — задавать богине вопросы и получать на них ответы. Но вопросы и ответы на них изменяют будущее, судьбу. И не только мою. Даже боги не всегда могут предотвратить нежелательные изменения. Есть неумолимые законы космоса.
Мне дано самому отвечать на мои же вопросы.
Но если я старался проникнуть дальше, чем мне дано, богиня останавливала; рано!
Я и впрямь спешил во всем. Однажды она сказала, чтобы я не принимал участия в крупных делах, не откликался — напоминаю на такие предложения.
