— Словно кто–то нашептал мне, что надо делать, — поддакнул Рель. — Я применил это заклинание, но оно мгновенно высушило меня и мои силы, и по связи командоров Дангарра высушило Дара. Именно поэтому нам пришлось отсиживаться на том острове несколько дней. Но благодаря крыльям мы не разбились и смогли добраться до острова.
— Как здорово, — пробормотала Тая, — а теперь летим мы. И … мне это нравится!
Дар улыбнулся.
Действительно, разве это могло не понравиться девушке буквально бредящей полетами? Никак и никоим образом.
Впрочем, следовало поторопиться, задерживаться в городе семи огней больше необходимого не хотелось никому.
И к от алтаря к алтарю мужчины летали вихрем, только на земле ввязываясь в короткие, но жесткие бои, пока Тая уничтожала сердца.
Пятый. Шестой.
Седьмое сердце было последним.
Все шло как обычно. Пока трое мужчин не подпускали врагов, Тая открыла алтарь, вытащила из него сердце, приготовилась к волне чувств, к тому, что сейчас появится последний ребенок. Но ничего этого не случилось.
Просто заглохли звуки, словно кто–то нажал на кнопку «on–off», затем кто–то выключил рубильник света, все погрузилось во тьму, глубокую, насыщенную, с темно–фиолетовым цветом. В точности как глаза кого–то очень знакомого. Тая бы упала, но ее поддержали незримые руки, усадили на земле, прислонили спиной к алтарю, а потом легли поверх ладоней Таи.
— Спасибо, дальше я справлюсь сама, я посажу это семя, — шепнул женский голос, еще переполненный отголосками прошедшей тоски, еще только наполняющийся первыми нотами радости и волнения. — Ты сделала гораздо больше для нас, чем ты можешь себе представить. Я снова могу увидеть своих детей и обнять своего малыша. Я помогу тебе растопить это сердце и отдам свою кровь. Я не жива, от меня осталась только одна капля, но я всегда защищала своего малыша. Тебе моя кровь нужнее. И… поторопись. У тебя больше нет времени на отдых. Твое время на Кириане почти истекло, Таисия, а тебе еще столько осталось сделать. Спеши. Спеши к оркам, а потом тебе надо будет добраться до места, которого нет. Места, где все началось, где родился Кириан. И где решится его дальнейшая судьба. Те, что сопровождают тебя — не знают о нем, но тебя проводит дракон. Прости, что так торопливо и лихорадочно, я могла бы рассказать тебе еще больше, но нет времени. Прощай, Тая — Тайфун, и спасибо за все, что ты сделала для детей нашего народа и для всех нас. Спасибо.
Сердце–кристалл дрогнуло и потекло, оплавляясь по пальцам девушки. Боли не было, хотя, кажется, она должна была быть.
И когда светящаяся белая капля крови эшшедов заняла свое место в медальоне на груди Таи, она уже потеряла сознание от усталости, от всего случившегося, от всего накопившегося.
И уже не слышала, как рушились своды города, выпускающего на свободу своих пленников. Не видела, как осыпается потолок, засыпая все острыми камнями. Не ощущала, как бережно сжимаются огромные когти вокруг ее талии. Не слышала, как ругаются ее друзья–мужчины, пока огромнейший дракон поднимался с ними все выше и выше к обнажившемуся проему небу.
Тая была без сознания, и впервые видела, кто именно ведет отсчет ее жизни. Но когда темная фигура в балахоне подняла голову, вместо лица девушка увидела черный бездонный провал.
На ее глазах под счет сто двадцать семь перевернулись в очередной раз песочные часы ее жизни, и белый–белый песок посыпался через узкое горлышко, отмеряя остатки жизни Тайфуна.
Глава 29. На краю мира
Шум морского прибоя смешивался с потрескиванием костра и шумом дыхания кого–то огромного. Едва уловимо пахло травой и чем–то сладким. Было тепло, хотя и не особо мягко. Зато то, чем Тая была укрыта, судя по шуршанию и прохладе материи, было ей знакомо — походный плащ. А еще, если добавить легкий, едва уловимый аромат, принадлежал он Дару.
— Проснулась? — тихий голос, раздавшийся над ухом, был голосом Кантарра, а не Дара, как почему–то подсознательно в первую очередь подумала Тая.
Девушка кивнула и села на своем спальнике, осмотрелась, но ничего особенного не увидела. Света костра хватало только на то, чтобы осветить зеленую траву, на которой лежали четыре спальника и … чей–то огромный хвост.
— Господи, — вырвалось у Таи. — Это что?!
— Точнее будет «кто». Это дракон. Понятия не имею, где ты умудрилась с ней познакомиться. Достопочтимая драконесса отказалась об этом говорить, так же как и не сочла нужным сообщить свое имя. Но именно она спасла нас, когда город семи огней начал рушиться. Ты умудряешься заводить удивительные знакомства, Тая. Как? Как у тебя это получается? Ты пробыла здесь… меньше, чем мы все, но умудрилась все перевернуть с ног на голову. Не только наши жизни, но от твоих действий целые народы уже хватаются за голову.
— Считай это… везением или наоборот, жутким невезением.
— Я не могу считать это ни везением, ни чем–либо еще, — Кантарр поморщился. — А впрочем, не важно, сейчас не место и не время для таких разговоров.
Тая захлопала ресницами. Чтобы место не подходило для задушевных разговоров? Это что–то новенькое.
— И? Где мы находимся?
— Почти на краю мира. Пока мы летели, ты бредила, говорила, что все должно закончиться там, где и началось, поэтому драконесса принесла нас сюда. В паре километров от нас — летняя стоянка кочевых орков. А через пролив, думаю, ты попросишь же Рика и его подружку доставить нас на тот берег? — край мира. Место, где родился Кириан.
— Разве такое может быть?
— В магических мирах — да. Но пусть лучше об этом тебе расскажет Дар, у меня никогда не получалось рассказывать тебе интересные легенды.
— Точно, — засмеялась негромко Тая. — У тебя вечно все в духе компьютерных вводных на пару слов.
— Такой уж я.
— Тебе другим, кажется, особо быть и не положено, — Тая помолчала, потом повернулась туда, откуда слышался плеск морского прибоя. — Здесь крутой берег? Или пологий?
— В смысле, сможешь ли ты подойти к воде? Сможешь, не переживай. Мы уже здесь на месте выбирали подходящую стоянку. Ты хочешь спуститься к воде?
— Да. Надо позвать Рика, а для этого нужна вода. Он же не сможет добраться сюда за несколько минут. Если он далеко, понадобится несколько часов, как минимум.
— Хорошо. Я понял. Тебя проводить?
— Нет. Я сама справлюсь… — Тая замолчала, чутко прислушиваясь. Где–то неподалеку под чьей–то неосторожной ногой хрустнула ветка, на краю взгляда мелькнуло черное пятно, и тут же вспыхнула линия поврежденной магической сигнализации. — Кантарр?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
