— Это совсем не повод…
— Наконец, ты меня не просто подводил к мысли о том, что я должна спасти Кириан, ты буквально натаскивал меня на мысль об этом. Постоянно давил… И в конце концов, это именно ты сказал о том, чтобы я взяла дар «творения магии». Сказал, что это удобная, практически выигрышная штука, что с ней мы не попадем в засаду, как в том квесте с горными троллями. Или нам больше не придется мучиться с накопителями или артефактами… Ты прокололся, Кантарр, в этом всего один раз. «В мире света» нет такого умения. Не–ту. В исходных файлах игры. За несколько часов до того, как за мной пришли правители эльфов, я как раз занималась тем, что ломала файлы нейроигры. Я сделала это успешно и обнаружила, что разработчики никогда не вводили такого навыка. А у меня он был. Он мог появиться там в одном единственном случае, если ты его туда поместил. Допускаю, что из пустого не может появиться чего–то реального. Возможно, у меня изначально были эти способности, ты просто их разблокировал. Но ты — единственный, у кого была такая возможность. И к тому же, — взгляд Таи стал попросту высокомерным. — Ты сам представился нам. Кантарра — игра удачи, игра везучих. Игра, в которой надо набрать тридцать семь очков. Итак, а что же значат слоги этой игры? Никто не помнит. Ну, хорошо, а если мы посмотрим на цифры? На Кириане множество языков, но есть один, который не забыт, но которым никто не может пользоваться. И что же будет, если мы посмотрим в него. Какая странность! Мы увидим, что три — это эш, а семь — шед! Кантарра — три и семь — эшшед. Так, где я ошиблась, Кантарр?
— Ты не должна знать этот язык. Уже никого не осталось, кто знал бы его! — в голосе Кантарра, загнанного в угол, но не сдавшегося, зазвучало удивление пополам с неверием.
— Есть те, кто его знают. А еще есть места, где это написано прямо на стенах.
— Кто бы мог подумать, — бессильно произнес мужчина. — Город семи огней… Ты не должна была сюда попасть. Единственная, кто мог задуматься о сущности происходящего, и ты единственная, кого здесь не должно было быть.
— Я здесь, — упрямо возразила Тая. — И теперь, ребята, вам придется мне помочь.
— В чем? — вздохнул Кантарр, пока эльфы благоразумно отмалчивались.
— О, я попрошу самую малость. Вы поможете мне убить ВСЕХ проклятых, кто здесь собрался.
… На этот раз слов не нашлось даже у Кантарра. Дело было в жесточайшем диссонансе видимого и услышанного, дело было в ужасающей пропасти между девушкой, которую знали хорошо мужчины и той, что сидела сейчас перед ними.
Нет, не стоит думать ничего плохого, это не было требованием палача. Скорее это было эвтаназией для исстрадавшихся за вечность созданий, уже давно пересекших границу разума и безумия.
Но все–таки это сказала девушка, которой по умолчанию нужно чтить жизнь! Потому и было в ситуации что–то чудовищное, что–то, чего не могли объяснить даже себе Кантарр и Рель, а вот Дар, на удивление, все понял.
— Тая.
— Да?
— Это невозможно. Зеркальщики тем и славны, что никто, из тех, кто был здесь, в этом городе, не смог их убить.
— Их можно убить. Я скажу как.
— А ты сама? — спросил Рель.
— Я не буду. Я не могу, — девушка покачала головой. — В ближайшие дня два… — «если они, конечно, у меня есть», — промелькнула недобрая в голове мысль, — я не смогу превратиться в Тайфун. В своем настоящем виде я не смогу ничего противопоставить тому, во что обратится зеркало. Единственный толк, который от меня будет — я пойду первой. Вам нужно будет смотреть только назад — за спины, потому что те зеркала, мимо которых я пройду, отразить меня не смогут.
— Почему? — удивился уже Дар. — Ты же… Не может быть, чтобы дело было в том, что ты не местная.
— Нет, дело все–таки немного в другом. Точнее, дело совсем в другом. Я не существую в этом мире. У меня здесь нет имени, нет адреса, не семьи. У меня есть только три… друга, — мимолетную заминку перед словом услышать было почти невозможно. — А еще есть пара магических созданий, которые почти не знают меня, и которых почти не знаю я. Этого слишком мало, чтобы привязать меня к этому миру. По сути дела, я остаюсь набором единиц и нулей. Я есть, но меня нет. Я…
— Ты говоришь чушь! — вспылил Кантарр, прерывая Таисию.
Девушка воззрилась на него с интересом.
— Да ладно.
— Чушь! Полную и безоговорочную.
— Кантарр, успокойся, пожалуйста. Я не имею в виду ничего такого. Я до сих пор не знаю, каким образом меня сюда перенесли мои «наниматели» и почему при переходе я видела то же самое, что и в своих играх.
— Я не буду отвечать за их работу, но могу сказать тебе вне всяких сомнений, что из своего дома ты исчезла. Ворвавшийся наряд спецназа тебя не нашел. Вообще. Ни в одной больнице, ни в одной гостинице, доме отдыха, ни на одном корабле — вообще нигде не была зарегистрирована девушка с твоими данными. Ни настоящими, ни поддельными. Я поверил даже морги! — ругнулся мужчина. — Я волновался за тебя гораздо больше, чем ты можешь себе представить!
— Я могла попасть в больницу не под своим именем.
— Я проверил, я проверил и этот вариант! Нигде. Слышишь меня? Нигде не было девушки с такими приметами! Так что здесь и сейчас — ты не единицы и ноли, а настоящая Таисия, из плоти и крови.
— Ясно. Это радует, — ничуть не впечатлилась девушка. — Впрочем, здесь и сейчас мы разговариваем о другом. Вы со мной?
— Что ты хочешь сделать?
— Надо вытащить все семь сердец, — тихо сказала Тая. — И похоронить их.
— Где?
— Там, где есть земля, вода и … свет.
— Здесь нет таких мест, — уверенно отозвался Рель.
— Значит, сделаем, — угрюмо буркнул Кантарр. — Только вначале, Тая, тебе нужно переодеться.
— Не проблема… Хотела бы сказать я, но у меня нет одежды.
— У тебя есть код.
— Уже нет. Я его весь потратила, когда падала в бездну.
— Но ты же не можешь пойти в рубашке, мелкая?! — возмутился Рель.
— Почему нет? Я же говорю, Рель, я не могу драться. Я смогу помочь только на алтарях и все. Сражаться — и в полную силу, придется именно вам. Поэтому, если не уверены в своих силах, вам лучше остаться здесь. Я пройду одна, меня вообще никто не тронет. Для этого города я невидимка.
— Вряд ли для всех его обитателей, — вздохнул Кантарр.
— Для всех, — скосила девушка взгляд в бок, на яркие буквы, подсказывающие ей правильный ответ. — Кроме зеркальщиков здесь больше вообще никого не осталось. А они, повторяюсь, меня не увидят.
— Я тебя не оставлю, — покачал головой Дар.
— Значит, я в деле, — усмехнулся Рель. — Как твоя вторая половина, светлый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
