— Так, — решительно поднялась девушка с места, поднимая на ладони заодно и цветок. Потом вообще посадила его на свое плечо. — Держись за меня крепче. По дороге сюда я видела зеркало. А оно мне как раз сейчас очень надо.
Цветок отреагировал скрутившимися и снова раскрутившимися лепестками. Тая заставила себя улыбнуться и двинулась искать зеркала.
Должны же они быть в городе, где полно зеркальщиков?
Уже через полчаса Тая так не думала. Ноги гудели, голова болела, а толку от прогулки–пробежки оказалось не просто ноль, а практически и с отрицательным результатом. Зеркала ее не отражали. Ни одно! Словно у нее не было отражения или зеркальщики, если допустить, что это они пытались поймать Таю в свою ловушку, ничего не могли с ней сделать, из–за связки ее амулетов. Вряд ли зеркало может отразить душу бога, а на теле Таи их было сразу три.
— Все, — девушка без сил рухнула в каком–то парке на скамейку. — Больше нет сил.
Цветочек погладил девушку по щеке своими лепестками и заозирался по сторонам, потом сполз на скамейку, потоптался по ней и куда–то помчался. Тая вздохнула.
— Мне к тебе идти?
Цветочек замер на углу между парком и ближайшим домом, повернулся и замахал всеми лепестками. С неохотой, но девушка поднялась со скамьи и двинулась вслед за ним.
Мимо высокого здания, мимо деревьев с темной, почти черной листвой. Мимо двухэтажного ухоженного особняка. Мимо целой галереи зеркал, которые тоже не отражали Таю.
Дальше, дальше, дальше.
Пока впереди неожиданно не показалась речка. Журчала по камням, бурлила на перекатах, разбрасывая в разные стороны искрящиеся брызги и обкатывая окатыши у берега.
Цветочек остановился у самого края воды, заглядывая туда, в чистую воду, а потом обрадованно зазвенел… и потопал на своих ножках — стебельках в воду.
Тая и опомниться не успела. По воде пронеслась волна силы, и … все. Все стихло. Её проводника как и не бывало. Добравшись до воды за несколько мгновений, Тая запустила руку в реку почти по локоть.
Ледяная вода обожгла кожу, девушка охнула и тут же вытащила обратно занемевшие пальцы. Между большим пальцем и мизинцем был нераскрытый бутон на цепочке, в сердцевине которого пульсировал яркий зеленый свет.
Тая не успела опомниться, а бутон уже приник к коже, словно поцелуй. Только не любовника, а вампира. Цветок пил не кровь — силу, а вместе с ней и жизнь спасительницы.
В глазах потемнело. В животе стало как–то очень пусто. А потом было просто падение, куда–то глубоко–глубоко, к голосам, которые отчаянно ее звали, но не могли дозваться. А потом не стало и их.
Только голос, отсчитывающий равнодушно:
— Двести сорок два. Двести сорок один. Двести сорок…
Когда Рель огляделся по сторонам уже в шестой раз, а Дар, отправившийся на мостик в центре бездны, вернулся ни с чем, стало понятно, что Тая куда–то пропала.
— Упустили из вида на пару минут, и что теперь будем делать? — вздохнул темный — Наш князь уже смотрит на нас с недоумением. На балу принято веселиться, а мы мало того, что мрачные, так еще и с каждой минутой все мрачнее и мрачнее. Что делать будем? Может, попросим у Князя помощи?
— Сами найдем, — отмахнулся Дар. — У нее же есть маячок?
— Есть, — согласился Рель с кривой усмешкой. — Есть. Но маячок указывает, что она здесь. На площади. Смещается то влево, то вправо, то вообще начинает ходить кругами, но здесь! Понимаешь?
— Не может она здесь быть. Я уже всю площадь не только обыскал, но еще и накрыл ее поисковой сетью. Если бы яркий свет Таи попал в сеть, я бы узнал об этом мгновенно. Но раз маячок работает, значит, девочка жива.
Кантарр, подошедший откуда–то сбоку, покачал головой:
— Если это и так — то это будет чудо.
— Ты что–то знаешь?
— Ее столкнули. Она стояла там, — мотнул он головой в сторону мостков. — И ее вытолкнули за ограждение. Вы двое, знаете, что внизу?
Рель и Дар переглянулись.
— Меня тоже чрезвычайно интересует ответ на этот вопрос, — раздался очень тихий голос с присвистом. — Помнится, вы двое пропадали на несколько дней пару десятков лет назад. Вернулись настолько притихшие, что наша столица на пару лет перестала от вас страдать. Что же случилось такое в те дни? Вы все–таки были на дне бездны?
— Князь… — Рель повернулся.
Его прадед, он же Князь темных эльфов, правая рука повелителя всех эльфов, воззрился на младшего правнука с укоризной.
— Я же говорил вам обоим, что это опасно, что на том конце бездны можно встретить свою смерть. Так, вы нарушили запрет и спускались вниз?
Рель не ответил. По земле пробежала едва уловимая дрожь, а вслед за этим маячок, который он все время отслеживал, дрогнул и замерцал.
— Пресветлые боги, — пробормотал он. — Князь, простите нас. Мы нарушили запрет, мы спускались вниз.
Все это было сказано достаточно неуверенно, но взгляд… Дар вздрогнул. Друг смотрел так, как смотрят приговоренные к смерти.
— Она там? — спросил он хрипло.
Темный эльф кивнул.
— Она внизу. Причем маячок говорит, что ей осталось совсем немного. Кантарр. Ты остаешься здесь. Я не смогу протащить тебя сквозь тень. Князь… — Рель взглянул на повелителя эльфов и не смог сказать то, что собирался. Покачал головой. — Дед, прости. Нам было интересно тогда, и мы спускались вниз. Мы видели город семи огней. Все семь огней давно погасли, а город стоит нетронутый. Мы видели зеркальные галереи, которые до сих пор ждут новые жертвы. И…
— Вы идете сейчас туда? — спросил Князь темных эльфов негромко.
— Да.
— Что она за человек?
Вместо правнука правителю ответил Дар:
— Однажды она сказала, что наш Кириан еще не безнадежен. Потому что каждый, кто здесь живет, знает, что такое удача. Удача сопутствует многим. А что есть удача — как не высшее проявление любви бога?
Князь промолчал.
По земле снова прокатилась дрожь и стихла.
— Дар, у нас нет времени. Город внизу рушится. Я не знаю, что с ним происходит, но нам стоит поспешить, если мы хотим застать нашу Таю живой.
Светлый послушно кивнул, хотел было двинуться к напарнику и не смог сделать и шагу. В воздухе пахнуло силой, чуждой эльфам. Душное полотно незримого могущества развернуло свои крылья над кем–то среди гостей бала.
Кантарр за спиной Реля смотрел как–то… не так, как привык видеть Дар. Не было в его темном взгляде привычного спокойствия. Было что–то заполошное, злое, что–то такое давящее.
А потом мужчина коснулся обоих эльфов.
— Мое почтение, Князь, — пробормотал он. — У нас нет времени, а вам лучше закончить бал и приготовиться, на всякий случай, к эвакуации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
