силу, а я его прекрасно понимаю. — Мы собрались гасить долг. Этот первый большой аванс, чтобы показать нашу серьезность и подтвердить готовность дальше выплачивать в срок.
— Что ж, рад это слышать, — проговорил я на ходу. — Аванс, конечно, хорошо, но я сообщу вам, когда встретимся, чтобы уже официально заключить многолетнюю сделку по вашим выплатам.
— Нет, Добрынин, — неожиданно возразил он, — наш долг не настолько велик, как проблемы, которые могут возникнуть, в случае неуплаты. Род намерен закрыть его полностью до конца этого года.
— Понял, — коротко ответил я и сбросил звонок. Затем достал блокнотик из заднего кармана и вычеркнул из своих бесконечных списков фамилию Сыромятины. А этих списков у меня, признаться, много…
Вот после таких звонков настроение подскакивает буквально с молниеносной скоростью. Сразу возникает мысль, что не все аристократы окончательно потеряли совесть. И пока самые смекалистые из них могут продолжать жить припеваючи и лишь в определенные даты с грустным видом выплачивать долг, я займусь теми, кто, похоже, не блещет умом и отличается особой агрессивностью — Мастаковыми.
Уничтожение их складов — это мелко, нужно придумать что-то ещё, а то вдруг решат, что я сдался. Хотя, скорее всего, они назовут меня психом, как и все остальные. Да и Распутин уже звонил, говорил, что Мастаковы меня в смертники записали. Мне такое определение совсем не нравится: сразу вспоминаются последние моменты того прошлого мира, который схлопнулся вместе со мной.
Но только я поднялся наверх, как со всех сторон на меня обрушились новости: по включённому телевизору, во всплывающих уведомлениях телефона, и даже на баннерах напротив. А ведь ещё недавно ничего подобного не наблюдалось.
Ведущий вещал серьёзным голосом, что пришли срочные, внеплановые вести: Имперская армия прямо сейчас уничтожает два могучих графских Рода — Мамонтовых и Еремеевых. Всем объясняли это тем, что эти семейства, воспользовавшись всеобщим шумом, начали промышлять каким-то очень грязным бизнесом. Правда, в новостях умалчивали, каким именно — что, конечно, вызвало ещё больший интерес. Но суть осталась такова: они нарушили закон Императора и вмешалась армия.
А моё любопытство не отпускало ни на минуту. И нет лучшего способа его утолить, чем позвонить Распутину:
— Здорово, брат, как жизнь? — спросил я в тот же миг, как прошли гудки.
— Лучше сразу скажи, по какому делу звонишь, — отозвался он с лёгким хмыканьем.
— Смотрю, кто-то не в настроении. Всё-таки отец не любит, когда действуют без его приказа, верно? Сильно он тебя «поблагодарил» за работу? — многие знали эту характерную черту Распутина.
— Да не особо, считай, легко отделался. Вот так и помогай Роду после этого, — раздался звук глотка, а потом ещё одного.
— Но ведь он хотел тебя уберечь, чтобы ты без его ведома не вляпался в неприятности, — заметил я то, что и так было очевидно.
— Ага, но мне бы хватило обычного «Спасибо, сын», — проворчал Гриша с сарказмом. — Да и что мы это мусолим? Я знаю, что у батяни я любимчик, потому и внимания ко мне столько. Хотя, у нас в семье всегда так: за своих любого порвём, но параллельно не забываем периодически надавать друг другу тумаков. Такой-то у нас круговорот жёсткости, — пошутил он напоследок.
— Надеюсь, ты выговорился, — сказал я, зевая. — А то у меня дел по горло.
— Ага! Мог бы, для приличия, хотя бы сделать вид, что тебе интересно со мной болтать.
— Ладно, я для другого звоню: что такого натворили Мамонтовы и Еремеевы, что Императора так взбесило? Ты же наверняка знал всё ещё до новостей.
— А я тебе кто, энциклопедия, чтобы, блин, всё на свете знать? — проворчал друг. — Пока нигде толком ничего не говорят, а если бы кто-то что-то узнал, наши бы уже были в курсе. Но это дело времени… Похоже, это личная инициатива Императора, раз причины так скрывают.
И ведь правда. Хотя можно было бы и подставу организовать, но там много нюансов и возни — надо было бы запастись временем. В общем, всё ещё может обернуться как угодно.
Да и сила у государя, если вдуматься, не из ряда вон выходящая: со всеми разом он бы не справился, а вот поодиночке любого задушить может. Что он, собственно, и начал делать.
Раз уж Император так ловко воспользовался моментом, то и мне не стоит упускать свой шанс. Я же не просто так заинтересовался свежими новостями. Всё из-за заметок, что я веду каждый день, ведь никогда не знаешь, что может пригодиться. И важно понимать, кто с кем связан и где пересекаются интересы — без этого стратегию не построишь. Когда у тебя много врагов, по-другому никак: упустишь детали или зазеваешься — и потом не жалуйся, если загнёшься, как говорится.
Вот в одной из таких заметок я зафиксировал: у Мамонтовых и Еремеевых в союзниках имеется примечательный Род — Пауковы. И я раньше к их тройке не совался, потому что узнал: слишком уж крепкий у них был союз. Но теперь, когда у Мамонтовых и Еремеевых проблемы, с Пауковыми можно потолковать «по душам» и потребовать вернуть мои деньги.
Влетел я в бункер в приподнятом настроении, подскочил к металлическому шкафу и достал из него бензопилу.
— Мужики, пора собираться, нас ждёт веселье! — включив пилу, я расхохотался. — Время выбивать долги и собирать трофеи! Пёс, кстати, тоже с нами едет, — я показал на Чипсину: шпица ждёт боевое крещение. — Только ему для крутого образа не хватает стильных аксессуаров, — и я отыскал в другом шкафу две гранаты: самое оно…
Глава 12
Имение Сыромятиных
— Можно войти? — остановился прямо посередине дверного проёма высокий юноша с кудрявыми волосами.
— Ты уже фактически одной ногой в кабинете, — коренастый граф Степан Сыромятин ответил, сидя за рабочим столом в своём зелёном пиджаке. — С охоты, выходит, вернулся? И что дальше, в карты пойдёшь играть? Голова у тебя большая, пора бы уже её использовать да становиться посерьёзнее.
— Так я войду или нет? — сын настойчиво ждал разрешения.
— Тебе что, как вампиру, нужно особое приглашение? — хмыкнул глава рода и кивнул на кресло напротив. — Хотя, если подумать, то да: ты из меня всю кровь выпиваешь. То машину новенькую разобьёшь, которую я тебе подарил, то в карты всё спустишь. Но лучше бы тебе уже завязывать с этим: нам придётся немного затянуть пояса.
— Вот об этом я, кстати, и хотел поговорить, — кучерявый Максим Сыромятин пристально посмотрел на отца.
— Гляди-ка, делами заинтересовался, — с иронией заметил отец и откинулся на спинку кресла. — Что, деньги закончились, да? Вот ты и пришёл узнать,
