Читаем без скачивания Венец рабов - Дэвид Вебер

О, да. Через несколько недель юные дамы окажутся в самом центре межзвёздной огненной бури.

Однако прямо сейчас у Веба имелось намного более неотложное дело. Уничтожение другой огненной бури до того, как она начнётся.

Из девяти членов Комитета трое являлись членами Одюбон Баллрум - Кэтрин, Георг и Хуан. Все трое, услышав слова Веба, явно стали спокойнее. Они восприняли приём, оказанный Дю Гавелу большинством набившихся в салон бывших рабов, без очевидной враждебности, однако с достаточным беспокойством. А Георг так и с открытой подозрительностью.

Веб этому не удивился. Это было предсказуемой политической реакцией и в истории человечества встречалось бесчисленное множество раз. Пушечное мясо революции, принесшее больше всего жертв, просто отодвигали в сторону, когда появлялись самозваные Большие Шишки.

Иногда отодвинутым приходилось смириться. Однако в большинстве случаев рано или поздно происходило то, что сам Веб в нескольких своих работах называл "заблуждением Керенского". Суть это явления можно было охарактеризовать как убежденность в том, будто власть проистекает из положения, а законность из названия; или, говоря терминами философии, как политический вариант платоновского заблуждения относительно того, что действительность есть всего лишь отражение абстракции.

В той же степени как успокоились члены Баллрум, прочие заволновались. Особенно встревожился мужчина постарше по имени Гаррел - который и поднял вопрос.

Он заговорил, несколько горячась.

- Только потому, что Джереми наиболее известный, скорее даже скандально известный…

- Это не имеет значения, - властно перебил его Веб. - Неважно, как именно известен Джереми. Он мог бы быть закулисной фигурой, абсолютно неизвестной широкой публике, и это не имело бы значения. Вопрос в реальности. А реальность такова: на протяжении двух десятков лет основную тяжесть борьбы против "Рабсилы" нёс именно Баллрум. Можете не соглашаться с их тактикой сколько угодно. Я и сам часто не соглашался, причём публично. И графиня тоже - я хотел сказать, Кэтрин Монтень, раз уж она отказалась от титула. И пусть сколько угодно отдельных лиц и организаций боролось с генетическим рабством. Это не меняет расклада сил. Ни одно правительство бывших рабов "Рабсилы", созданное против желания Одюбон Баллрум, не имеет никаких шансов сохранить стабильность. Ни одно. С таким же успехом вы могли бы попросить, чтобы я послал вас работать снеговиком в аду.

Гаррел всё ещё злился. Веб нажал ещё.

- Причём это не вопрос простой силы. Это ещё и вопрос легитимности - в том смысле, как мы её определяем. Какие бы разногласия любой из рабов - будь он уже свободен или ещё в неволе - не имел с Баллрум, каждый из них обязан признавать их мужество и целеустремлённость. Обязан признавать, пусть даже одновременно критикует их тактику. Поступить иначе значит принять точку зрения рабовладельцев - принять, молчаливо принять, мнение хозяина о том, что именно "приемлемо" и "законно", а что нет. Что есть ничто иное, как ярмо.

При необходимости Веб и сам умел испускать весьма устрашающие взоры. Сейчас он использовал своё умение на всю катушку.

- Никогда! Никогда, пока я дышу. Какое бы правительство ни было создано бывшими рабами, оно должно поддерживать - публично поддерживать - Баллрум. Не просто ради успокоения Баллрум, но - возможно даже в первую очередь! - чтобы заверить всю Вселенную, что мы не примем никаких установленных рабовладельцами ограничений!

Одобрительные возгласы заполонили каюту. Очень бурные - и, причём, далеко не только со стороны присутствующих членов Баллрум. Даже сам Гаррел, видя какую окраску принимает дело, кивнул головой.

- Никаких ограничений, - повторил Веб, - за исключением наложенных нами самими. Позвольте чужаку говорить вам, что есть правильно, и что нет, и вы продали ваше неотъемлемое право.

Снова послышались приветствия, ещё более бурные. Веб позволил им прокатиться по каюте. Затем ярость на его лице исчезла, сменившись привычной приветливостью.

- Не забывайте: это не означает, будто мы можем позволить себе игнорировать тактику. Полагаю, после того как Джереми прибудет, у нас с ним будет множество столкновений. - Он пожал плечами. - Пустяки. Мы с ним имели уже массу острых разговоров. Это просто семейные разногласия. Они бывают во всех семьях, и все семьи с ними более-менее справляются. Однако горе семейству, которое позволит посторонним заклеймить одного из своих членов как "паршивую овцу" и попытается добиться признания за счёт отторжения собственной плоти и крови. Полученное подобным образом "признание" не стоит заплаченной за него цены - да и в любом случае недолго просуществует.

Гаррел всё еще казался сомневающимся, однако было очевидно, что большая часть его враждебности исчезла. Во всяком случае, начала затухать. Он повернулся к Берри.

- Каково ваше мнение, принцесса?

Берри вздрогнула.

- Моё? - Она смущённо огляделась. - Ну… Я действительно не считаю, что это моё дело указывать вам - кому бы то ни было из вас - как вам следует поступать.

Кэтрин расхохоталась.

- А что ещё вы делали с тех самых пор, как тут оказались?

Берри выглядела смущённой. Но смех Кэтрин не был насмешкой, что та незамедлительно подтвердила улыбкой.

- Я не протестую, принцесса. Вообще-то, по крайней мере половину тех, кто пришел к вам за разрешением своих споров, послали к вам мы. Хотя бы для того, чтобы они отвязались от нас. И правда в том…

Кэтрин взглянула на Гаррела.

- Правда в том, что я и сама хочу знать. Каково ваше мнение?

Берри умоляюще посмотрела на Веба. Тот сразу же понял, что проблема не столько во мнении девочки, сколько в тайне её личности.

"Почему бы и нет? Рано или поздно это придётся раскрыть. Я хотел подождать, но…"

Он прокашлялся.

- По некоторым причинам, которые скоро будут вам очевидны - тактическим причинам - то, что я собираюсь сказать, не предназначено для широкой публики. К которой относятся все не находящиеся на борту этого судна.

Веб не считал нужным тыкать им в нос фактом, что контроль над "Фелисией" - в том числе над её системами связи - всё ещё был в руках Каша и Палэйн, так что бывшие рабы всё равно не могли ни с кем связаться. Это все знали и так, пусть даже под замком их больше не держали. К настоящему времени множество бывших рабов посетили мостик и нашли там радушный приём. Кое-кто из рабов даже завёл дружбу с амазонками, особенно после того, как первым же рейсом со станции прибыли Сабуро, Дональд и прочие члены Баллрум, и все увидели явно интимные отношения, установившиеся между ними и бывшими кощеями.

Поначалу их это… слегка шокировало. Однако, как и прочие находящихся под гнётом субкультуры в истории, генетические рабы "Рабсилы" не относились к таким вещам с высокомерной нервозностью. Довольно быстро амазонки перешли из категории врагов в категорию просто диковинок.

- Факт в том, - продолжил Веб, кивая на Берри и сидящую рядом с ней Руфь, - что тут у нас имела место быть подмена. По некоторым сложным причинам государственного характера, которые я не вправе сейчас обсуждать - "это должно сработать", самодовольно подумал он - девушка, которую вы считали принцессой Руфью, на самом деле Берри Зилвицкая. А настоящая принцесса Руфь представлялась Берри Зилвицкой.

Теперь все находящиеся в каюте рассматривали девушек. Большинство из них казались слегка ошарашенными.

Надо сказать, сами Берри и Руфь тоже.

- О, да, это истинная правда, - Дю Гавел рассмеялся настолько искренне, насколько только был способен. - Это, действительно, основательно сбивает с толку. Я сам нахожу практически невозможным упомнить, как к какой из них обращаться.

Руфь - да будет благословенно её сердечко! - его поддержала.

- Дело в том, что из Берри и правда получилась принцесса намного более похожая на настоящую, чем я. У меня не тот характер. Действительно не такой. Совершенно.

Кэтрин заговорила первой. К облегчению Веба, в её голосе слышалось скорее любопытство, нежели что-то ещё. И, определённо, никакой враждебности.

- Берри Зилвицкая. Теперь я понимаю, что не слишком-то об этом задумывалась. Вы дочь Антона Зилвицкого, да? Не родная. Родную, насколько я помню, зовут Хелен. А вы та девочка, которую нашли в Петле? Та самая, которая выжила в подземелье вместе с маленьким братом?

Берри кивнула. Она выглядела чуть побледневшей, но в остальном держалась достойно.

- Другими словами, дворняжка из земных трущоб. - Улыбка Кэтрин была очень странной. Наверное её можно было бы назвать неприветливой - за исключением того, что в ней не чувствовалось ни малейшей холодности. - Если подумать, то мне это в основном по душе.

Хуан хмыкнул.

- Да, и мне тоже. Кроме того, это совершенно неважно. Кто бы из них кем ни был, это две девушки, рискнувшие своими жизнями для того, чтобы принести нам свободу. Вы не можете просить о большем никого, ни дворняжку, ни принцессу, ни кого-то ещё.