похитил непонятно кто с неизвестно какими целями и даже кормить не собирается?
Мой взгляд невольно упал на рукав, и я ахнула.
Розовая пижама. Та самая, в которой я ночевала самую первую ночь в доме Тайбери. И много других ночей.
Уши запылали, когда я вспомнила, как Тайбери смотрел на свою шейру, когда я была в этой пижаме. О да, мой бывший повелитель. Мне она тоже нравится.
…И даже не думай, что ты так просто её снимешь!
Запах блинчиков вдруг сделался таким дразняще сильным, что я чуть не выпрыгнула из постели.
А в следующую секунду дверь открылась.
Накрытый столик вплыл в комнату. Я успела разглядеть чайник, изящную чашку, уже наполненную, и стопку кружевных блинчиков, истекающих маслом, как столик самым нахальным образом устроился у меня на кровати, вонзив ножки по обе стороны от моих коленей и отрезая все пути к отступлению.
– Кошмар, – слабым голосом произнесла я. – Меня взял в плен завтрак.
– Хуже. Тебе ещё и придётся им поделиться.
Тайбери стоял в дверях, насмешливо глядя на меня. В просторных домашних штанах и с обнажённым торсом. С очень соблазнительным обнажённым торсом, но мне сейчас было не до того!
Я запустила в него ложкой.
– Ты… ты меня похитил!
– Самым беспринципным образом, – согласился Тайбери, легко поймав ложку на лету. – Понравилось?
Я открыла рот. Можно было соврать, что совершенно не понравилось и я возмущена до глубины души…
…Но вдруг больше не похитят? И блинчиков не дадут?
– Пока не знаю, – капризным тоном заявила я. – Смотря как тут кормят.
– О-о, – протянул Тайбери, приближаясь. – Думаю, тебе понравится.
– У тебя очень придирчивая шейра, повели… – машинально начала я. Тряхнула головой. Вздохнула. Ну и как с этим бороться?
– Я, Деанара Кассадьеро, изволю откушать твоих блинчиков, – отчеканила я, глядя на Тайбери высокомерно и прямо. – И горе тебе, смертный, если мне хоть что-то не понравится.
– В следующий раз рядом с блинчиками положу плётку, – согласился Тайбери. – Нельзя же, чтобы наследница дома Кассадьеро не имела подходящего способа выразить своё неудовольствие.
Я смерила его милостивым взглядом.
– Вот именно.
Так, хватит пикироваться! Блинчики стынут! Я торопливо схватила первый, складывая его в четыре раза и заворачивая трубочкой.
…Блинчики оказались великолепными. Тонкие, с кружевной корочкой, тающие во рту… и с изумительным клубничным вареньем. Никакого суфле не надо.
Точнее, надо. Но попозже.
Я облизнулась, глядя на Тайбери, сидящего напротив, и в его глазах мгновенно вспыхнул хищный блеск. Только что самозабвенно поглощал блинчики, а вот поди ж ты!
– Как тебе удалось вытащить спящую наследницу дома Кассадьеро из особняка Кассадьеро, да ещё и принести сюда? – требовательно спросила я. – Ты мой злейший враг, между прочим!
– Ну, во-первых, не враг. – Тайбери кивнул на оставшиеся блинчики. – Разве что я вынашиваю коварный план, чтобы ты растолстела и не смогла войти в двери тренировочного зала.
Я лишь фыркнула.
– А во-вторых, – небрежно произнёс Тайбери, – ты оставила мне доступ, а это значит, что ты мне доверяешь. Ну, я и воспользовался случаем. К тому же ты так сладко храпела…
Я подпрыгнула, чуть не перевернув столик.
– Я – не – храплю! Я просто крепко сплю! Иногда!
– И очень романтично посапываешь, когда тебя переодевают в уютную пижаму, – согласился Тайбери. – Наелась?
– А что? – с подозрением спросила я.
Тайбери встал и предложил мне руку. Щелчок пальцев, и столик аккуратно спустился на пол.
– Идём. Хочу тебе кое-что показать.
Я прищурилась. Даже страшновато становится, когда думаю, что это будет. Но я ведь доверяю Тайбери, не так ли?
Я подняла голову, глядя ему в глаза. И протянула ему руку.
– Веди, мой неповелитель.
*
Когда мы свернули на лестницу, ведущую на чердак, я почему-то совсем не удивилась. Часть меня знала, что мы отправляемся именно туда.
– Кстати, – произнёс Тайбери, вдруг остановившись, – это тебе.
На его ладони лежал давешний лунный камень. Подарок Тайбери с ярмарки, указавший путь к моему кристаллу.
– О, – только и сказала я.
– Указывает на главное твоё сокровище, – не без ехидства сообщил Тайбери. – Угадай, куда он теперь всегда будет показывать?
Словно подтверждая его слова, оранжевая искра на камне метнулась в его сторону.
– Что, ты теперь моё самое драгоценное сокровище? – обречённо спросила я. – И мне от тебя никуда не деться?
Глаза Тайбери блеснули.
– О, ты ещё и половины не знаешь, – многообещающе мурлыкнул он.
Он щёлкнул пальцами, и двери, ведущие на чердак, дрогнули и начали раскрываться. Я заметила, что пыли перед ними больше не было. Хм. Неужели кое-кто там успел побывать и прибраться?
Я спрятала лунный камень в карман. И, помедлив, шагнула в приглашающе распахнутые двери.
И застыла на пороге.
Зеркало было первым, что я увидела. Больше не разбитое, оно отражало светловолосую Деанару Кассадьеро, стоящую в дверях. Пряди на моей макушке едва заметно золотились.
А раму зеркала оплетала ветвь белой ползучей розы, той самой, которую я подарила Тайбери. Бутоны раскрылись, и лёгкий аромат освежал воздух.
Я вдруг рассмеялась. На маленьком столике под зеркалом лежала… груша.
Крупная, спелая, манящая жёлтая груша.
– Это мне? – поинтересовалась я, поворачиваясь к Тайбери. – Или ты её приберегаешь для будущей шейры?
– Хм-м. – Тайбери картинно задумался. – А ведь действительно. Не завести ли мне шейру?
– Не получится, – злорадно сказала я. – У нас с тобой слияние, тьфу, сияние! Так что алтарь тебе шейру не выберет. Из вредности.
– Или выберет, но
