— Ты прав. Нужно надеяться, что хижина пуста.
— А зачем тебе нужна эта хижина?
— Как зачем? Да если она пуста, мы устроимся в ней. Здесь и отдохнуть можно, и в случае нападения она очень удобна для защиты.
— Ты думаешь, что она крепко стоит? У меня–то мало доверия к такой легкомысленной постройке.
— Напрасно: воздушные хижины островитян обычно очень устойчивы; их столбы из бамбука очень крепки, несмотря на всю свою легкость. Во всяком случае, следуйте за мной, и как можно тише.
Прячась в кустарниках, травах и ползучих растениях, которыми поросла вся поляна, все пятеро направились к причудливой постройке и остановились в нескольких шагах от поддерживавших ее столбов.
Воздушный дом был поднят метров на пятнадцать над землей. Несмотря на всю его кажущуюся непрочность, он был так крепок, что вызывал уважение к своим строителям. Руководствуясь не знанием, а только инстинктом, папуасы сумели воздвигнуть здание, которое могло выдержать натиск ветров и даже ураганов, столь частых в этих краях.
Начиная стройку, папуасы сперва вколачивают очень глубоко в землю длинные и толстые бамбуковые столбы, которые в земле, всегда сырой, становятся негниющими. Затем строители связывают столбы между собой волокнами растений и специальными лианами.
На высоте восьми метров над землей на столбах укладывается первая площадка из пластин более легкого бамбука; к столбам их прикрепляют крепкими жилами пальмовых листьев. Это первый этаж. Над ним, на три или четыре метра выше, возводится второй этаж, еще шире и лучше укрепленный, чем первый, так как он–то и служит, собственно говоря, жилищем. Настил тут укладывается из пластин особенно крепкого бамбука, а стены делаются из рядов сплетенных в циновки тростников. Крышу, с двумя скатами, папуасы укладывают из нескольких слоев широких листьев, по которым воды частых ливней стекают вниз.
Наверх, в самое жилище, обитатели взбираются при помощи бамбуковых лестниц. На ночь лестницы поднимаются, чтобы враг не мог напасть врасплох во время сна.
В этом жилище, на высоте пятнадцати метров над землей, папуасы могут спокойно спать, не боясь неожиданного нападения людей и зверей.
Капитан не в первый раз встречал такую постройку. Он обошел ее кругом и сейчас же обнаружил, что лестницы находятся на своем месте.
— Дом, по–моему, пуст, — шепнул он своим спутникам.
— Может быть, папуасы там, наверху, убиты…
— И это возможно… Папуасские племена, живущие на побережье и в глубине острова, ненавидят друг друга и воюют между собой. При нападении врагов строителям такого воздушного дома приходится иногда покинуть его, даже не окончив стройки.
— Ну что же, воспользуемся их отсутствием и займем это жилье!
— воскликнул Ханс, обрадованный близостью отдыха.
И он приготовился вскарабкаться по лестнице, но капитан остановил его:
— Подожди. Возможно, что только часть обитателей ушла, а наверху кто–нибудь еще остался и не пожалеет для тебя отравленной стрелы. Дай мне сперва удостовериться в том, что дом совершенно пуст.
Капитан обхватил обеими руками один из столбов и крепко потряс его. Постройка, несмотря на свою устойчивость, вся, от основания до верхушки, слабо качнулась, и послышался легкий треск.
— Если там есть люди наверху, они, надеюсь, проснутся от толчка, — проговорил капитан.
Ван–Сталь поднял глаза к верхней площадке, но не обнаружил наверху никакого движения. Только птицы, уснувшие, верно, на крыше, с громким криком взлетели в воздух.
— Никого, — сказал Ван–Горн.
Ханс полез наверх по одной лестнице, а капитан — по другой. Оба одновременно достигли первого этажа и так же одновременно снова схватились за столбы, заставив задрожать все здание.
Не обнаружив и на этот раз никакого движения и никакого шума, они полезли выше и скоро оказались на второй площадке. Она выступала из–за края столбов, образуя галерею вокруг всего дома.
Тут они остановились: настил площадки показался им ненадежным. Папуасы, удивительно цепкие и подвижные, не очень заботятся о кладке настила в своих воздушных домах: очень часто они оставляют между бамбуковыми стропилами неперекрытые пространства в двадцать—тридцать сантиметров. Но для людей, не привыкших ходить по таким узким мосткам или подверженных головокружению, не слишком–то приятно пробираться по тонким, прогибающимся пластинкам бамбука на высоте пятнадцати метров над землей. За Хансом и капитаном наверх полезли и остальные.
— Черт возьми, — воскликнул Ханс, — ну и галерея! По ней не погуляешь!
— Она неудобна для нас, — заметил капитан. — А папуасам лучше и не надо.
— Но по ней опасно ходить, особенно детям.
— О, их дети проворны, как обезьяны, и такие пустяки не смущают их. Идем дальше.
— Честное слово, у меня нет никакой охоты попасть ногой в провал и слететь вниз. Я предпочитаю ползти на четвереньках.
— Верно, — согласился с ним капитан, — на четвереньках, так на четвереньках. Не стоит зря ломать себе шею.
И оба, уподобившись четвероногим животным, поползли на четвереньках по галерее во внутренние покои. Пол там был покрыт толстыми и крепкими циновками. Капитан и Корнелиус поднялись на ноги и огляделись.
Внутреннее помещение воздушной хижины было замкнуто четырьмя стенами и перекрыто крышей, продолжавшейся над галереей. Все жилье было разделено на четыре комнаты, выходившие на галерею.
Капитан высек огнивом огонь и зажег им несколько сухих листьев. Теперь он мог окончательно убедиться в том, что дом был не только покинут его обитателями, но и что в нем не оставалось ничего, свидетельствовавшего об их пребывании.
— Тем лучше, — сказал он, довольный результатами осмотра, — мы сможем спокойно провести здесь остаток ночи.
— Убрать лестницы? — спросил снизу Ван–Горн.
— Да. Сделай это, Горн, — ответил ему капитан.
Старый моряк стал карабкаться наверх, втаскивая за собой, по мере восхождения, ненужные уже ему лестницы.
— Наконец–то и у нас есть дом, — радовался Ханс.
— Не только дом — целая крепость, откуда мы сможем бомбардировать пиратов, если они снова покажутся.
— Вернее, если они откроют наше убежище, — добавил Ван–Горн, появляясь в это время наверху. — Я боюсь, что они оказались хитрее нас.
— Ты заметил что–нибудь подозрительное? — спросил Ван–Сталь.
— Я могу ошибиться, но в то время как я карабкался наверх, я слышал легкий свист.
— Неужели они напали на наш след?
— Не знаю, что сказать, капитан.
— Втакую ночь? В лесу? — удивился Корнелиус.
