всей своей темной душой жаждал восторжествовать над ними. Он уже знал, как сладка власть над людьми…
Добиться своей цели он мог лишь действуя предельно осторожно. СРего шутки плохи. Стоит Локу неосмотрительно повести себя, и Рего без колебаний сорвет с него амулет анга. Ланны и теперь не все подвластны Локу, а тогда и вовсе перестанут с ним считаться. Безропотно повиновались анга лишь те, кто чересчур надеялся на помощь духов и не очень доверял себе. Взгляд Лока не действовал на самых сильных мужчин и женщин племени. Для них Лок был только лекарем, в котором сами они и не очень-то нуждались. Конечно, они признавали Лока-анга, но и не забывали, что в случае необходимости могут обойтись без него.
Лок помнил об этом, но волнующая мысль о соперничестве с Рего, обольшой власти над ланнами не покидала его, и чем упорнее он вынашивал свой замысел, тем доступнее казалась ему цель. Он сразится с Рего оружием, не менее грозным, чем палица. Вождь ланнов перестал произносить мудрые слова — Лок покажет племени, что мудрость перешла к анга! Он будет противопоставлять словам и поступкам Рего свои слова и поступки, пока ланны не поверят, что у них два вождя. Тогда он найдет способ устранить Рего со своего пути, а после него — и других…
Приняв это решение, Лок с привычной для него настойчивостью взялся за дело. Как только ланны собрались вокруг обеденного костра, а женщины приготовились делить мясо, анга потребовал внимания к себе. Он начал странный танец — ланны еще не видели, чтобы анга танцевал так: из его глаз и худощавого тела сочилась ярость, и она была направлена на Рего!
Ланны притихли, встревоженные: анга восстал против могущественного вождя! Над племенем занималась новая беда.
Рего смотрел на Лока с любопытством: неужели тот всерьез решил соперничать с ним?
Движения анга завораживали ланнов, но его силы были на исходе: власть духов не влияла на Рего. Лок не сдавался, хотя изнемогал в неравной борьбе. «Я своего добьюсь! Добьюсь…» — внушал он себе, но силы изменили ему, он упал у костра и долго лежал, не подавая признаков жизни. Ланны ждали, когда он вернется к ним: анга не умирает во время танца, а отправляется на свидание с предками, чтобы попросить у них совета и помощи.
Лок пошевелился, открыл глаза, медленно встал — его взгляд уперся в вождя:
— Рего, твои законы увяли, как осенняя трава, ты должен восстановить обычаи предков. Пусть свою долю сначала возьмут достойные, а ленивые и трусы довольствуются остатками!..
Рего не внял совету Тощего Лока. Он приказал женщинам разделить мясо на всех и раздать в том порядке, в каком сидели ланны. Однако сломить упорство Лока пока не удавалось никому. Он еще дважды исполнил тот же танец у обеденных костров и потребовал, чтобы Рего восстановил старые обычаи, — на следующий день и через день. Ланны увидели, что Тощий Лок сражается с Рего не силой мускулов, а мудростью предков.
Лок победил: на третий день Рего отменил свои законы. Ему надо было сделать это раньше, но единоличная власть затуманила ему рассудок. Такая власть всегда ослабляла человеческую мудрость, а свое собственнее благо выдавала за благо всего племени. И Рего тоже выдавал свою волю за волю ланнов. Теперь, отменив свои законы, он почувствовал, что поступил правильно. Ланны тоже вздохнули свободнее: мудрость не угасла, анга ограничил произвол вождя! Единовластие ослабевало, и, значит, беды станут не такими злыми.
Рего видел, как усиливалась власть Лока над ланнами, но это его не тревожило: Лок действовал достойно анга. Он отрезвил его, вернул ему утраченное в последние годы чувство меры и справедливости. На это не следовало обижаться. Конечно, кровавый раздор в племени ланнам не забыть. Только время ослабит горечь их воспоминаний, вернет им покой, непринужденность в отношениях, благожелательность и доверие друг к другу, но к этому завтрашнему дню незачем торопиться. Ланны сами должны преодолеть в себе раздор, а дело вождя и анга — помочь им.
У вечернего костра Рего спросил:
— Что думают ланны о воинах, женщинах и детях, которые ушли с Вагхом?
Ланны уже отвыкли от советов у костра и заговорили не сразу.
— Вагх будет ходить вокруг становища, как тигр, — сказал наконец один.
— Вагх молод и горяч, — добавил другой.
— Надо узнать, куда ведет его тропа, — предложил третий.
Четвертый воин промолчал.
— Да, мы должны ступить в след Вагха и узнать, куда повела его тропа, — заключил совещание Рего.
Утром он с двумя воинами ушел по следу Вагха и его людей. След затерялся среди болот: Вагх явно опасался преследования и искал надежное пристанище для изгнанников. По всему видно было, что он не скоро вернется назад. Домой Рего возвратился успокоенный. Понемногу ланны приходили в себя после кровавой междоусобицы, становились терпимее друг к другу, и это давало им силы жить иначе.
Руна еще не было. Но все имеет свой конец, в том числе и ожидание. Уже недолго оставалось до того часа, когда необычайное событие взбудоражит ланнов и великая радость вознаградит их за долгие страдания.
Этот час наступил: в становище со своим отрядом возвратился Рун, авместе с ним пришли гости — могучие Рослые Воины и их стройные женщины.
Люди с Синего озера принесли в светлые леса не войну, а мир. На берег лесной реки они ступили как друзья и близкие родственники ланнов. Никто не мог предвидеть ничего подобного.
* * *
Дерзость человеческого ума, его извечное стремление к труднодостижимому, мужество, упорство, бесстрашие воинов и — не в последнюю очередь — редчайший случай предопределили встречу Рослых Людей с ланнами. Шансы разыскать племя были у них ничтожны: ланны бесследно затерялись в земных просторах. Каждый день поисков был равнозначен подвигу: Рослые Люди даже не знали, существуют ли еще на земле ланны, но упорно шли дальше. Их не останавливали никакие преграды, жажда необычной цели придавала им сил.
Не испугала их и суровая зима. Они заблаговременно сшили себе меховые одежды и построили большую хижину — одну на всех. У теплых очагов за стенами из сдвоенного плетня, обмазанного с обеих сторон глиной, под плотной тростниковой крышей зима Рослым Людям была не страшна. Они легко приспособились к ней и даже оценили ее преимущества перед мягкой, малоснежной, дождливой зимой у Синего озера. На морозе приятно дышалось, а заготовленное впрок мясо надежно сохранялось без соли. Вхолода и метели по-особому ощущался уют теплого жилища и огонек незатухающих очагов…
Весной, как только подсохла
