сне.
Ребекка села и уставилась на Баунерс с недоумением. Она действительно поведала Фрэнку о преследовавшем ее кошмаре на обратном пути из Монтаука, о том ужасе, который она испытывала каждый раз, когда страшный сон к ней возвращался. Она описала все, от коричневого паласа на полу до кремовых стен коридора, упомянула и о том, что в последнее время в ткань сна начала проникать и вплетаться Рокси. Она рассказала ему о том, что семерка на дверях квартиры номер 127 была всегда перекошена, и о словах «семь – счастливое число», неизменно всплывавших в этот момент в ее голове. И, наконец, она описала ему интерьер квартиры, то, как неизменно начинала играть музыка, и то, как ее ноги погружались в длинный ворс ковра. Не оставила она без внимания и фразу «Ты должна остаться, Ребекка!», произнесенную позади нее странным бесполым механическим голосом.
Ребекка вздрогнула, вспомнив о своем кошмаре, и спросила:
– Почему сейчас вас интересует мой сон?
Баунерс открыла папку, которую она принесла с собой.
Внутри было несколько фотографий. Она начала выкладывать их на стол, и Ребекке потребовалась всего одно мгновение, чтобы понять, что на них изображено, а когда она поняла, то дыхание у нее перехватило.
– Потому что мне кажется, что это не сон, – проговорила Баунерс.
Ребекка почувствовала, что задыхается и не может пошевелить ни рукой, ни ногой, совсем как в своем кошмаре.
– Я думаю, что это ваше воспоминание, – невозмутимо продолжала женщина-детектив.
74
Баунерс неторопливо раскладывала на столе фотографии: вот офисное пространство, оборудованное на втором открытом этаже квартиры, вот кухня, оформленная в черном цвете с хромированными деталями, вот гостиная с панорамным видом на город, а теперь спальня, гардеробная, ванная комната. Многие детали на фото не попали в ее сон – в ее кошмар – но Ребекка знала, что Баунерс права и перед ней то самое место.
– Где это? – запинаясь, спросила Ребекка.
– Это квартира, которая принадлежит социальной сети «Ретриграм», – объяснила Баунерс.
Значит, «Ретриграм». Компания, в которой работал Даниэль Фоули.
Ребекку затошнило от омерзения.
– Это пентхаус на Коламбус-Серкл с видом на Централ-парк. Там проводятся корпоративные мероприятия и селят важных клиентов и партнеров. Когда апартаменты не используются, сотрудники могут снимать их по льготной цене. Даниэль Фоули долгое время работал в компании и в течение трех лет, до декабря прошлого года, владел квартирой на одиннадцатом этаже того же дома. У пентхауса номер 127. А его квартира под номером 118, – Баунерс замолчала, чтобы Ребекка смогла осознать полученную информацию, а потом безжалостно продолжила: – На следующее утро после того, как у вас был секс с Даниэлем Фоули, вы проснулись в его собственной квартире, но накануне вечером он привез вас из ночного клуба в пентхаус.
Она указала на снимки номера 127.
«Ты должна остаться!» – механический голос зазвучал в голове Ребекки.
– Зачем ему это делать? – спросила она. Оторвавшись от фотографий, она заметила, что Баунерс смотрит на нее как-то по-другому.
– Почему он сменил квартиру посреди ночи? – переспросила Баунерс, и Ребекка услышала в ее пока еще нейтральном тоне какие-то новые нотки. – Мы думаем, потому что в пентхаус «Ретриграма» поднимаются на частном лифте, и значит, никто не видел вас вместе.
– Но что с того, если бы нас с ним увидели вместе?
Баунерс подняла палец:
– Я как раз перехожу к этому.
Ребекка вновь посмотрела на фото из квартиры 127. В ее сне отсутствовали многие запоминающиеся детали: конкретный пейзаж из панорамных окон, картины на стенах спальни в абстракционистском стиле, но с тематикой «Ретриграма»…
– Знаю, что напилась и, получается, что многого не помню… – тихо проговорила она и при этом подумала: «Я совершенно не помню, чтобы он куда-то вел меня или нес… Почему?»
– Мне нужно сказать вам кое-что еще, – проговорила Баунерс.
Голос ее звучал пугающе.
– Что именно? – спросила Ребекка, инстинктивно почувствовав, что продолжение ей слушать не очень хочется.
Баунерс опустила глаза на снимки:
– Речь идет о той ночи, которую вы провели с Фоули.
– И?
– Вы сказали, что вам было трудно вспомнить подробности?
– Я страшно напилась, – голос у Ребекки вдруг стал хриплым.
– Так напились, что полностью отключились? С вами когда-то раньше такое бывало, когда вам случалось перебрать?
«Нет! Никогда в жизни!» – хотелось крикнуть Ребекке, и тут до нее дошло, что собирается сообщить ей детектив.
– Так, значит, этот тип накачал меня каким-то дерьмом и изнасиловал?! А я ничего про это не знала?! – Ребекке хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
– Мы не можем этого доказать, – проговорила Баунерс, стараясь говорить спокойно, – но мы поговорили с некоторыми друзьями Фоули с того фото, и один из них рассказал, что как-то раз Фоули, напившись, хвастался, что он разжился особыми таблетками…
«Черт, черт, черт, не может быть!» – подумала Ребекка, а вслух сказала:
– Рогипнол?
– Да, вы как врач наверняка знаете, что в Штатах он запрещен, но не в Мексике, так что его часто везут контрабандой через границу. – Баунерс замолчала, а потом тихо добавила: – Мне правда очень жаль, Ребекка.
– Значит, он изнасиловал меня?
Баунерс молчала.
«Значит, этот кусок дерьма напичкал меня рогипнолом и изнасиловал. Надругался!» – подумала Ребекка, и даже мысленно эти слова звучали кошмарно и омерзительно.
– Мы не можем сказать наверняка, прошло столько времени…
– Но ведь он это сделал?
Баунерс промолчала, но ответ для Ребекки был очевиден.
Значит теперь у них наконец-то появился мотив.
Стало ясно, почему Фоули перенес ее в другую квартиру посреди ночи. Он не хотел, чтобы она вспомнила, что произошло в шикарном пентхаусе под номером 127. Страховался на случай, если к ней вернутся обрывки воспоминаний. То есть она должна была проснуться не в той квартире, в которой он на нее напал, а в его собственном жилье. Тогда легко и просто убедить ее, что между ними все произошло по взаимному согласию. Просто пьяное приключение, ничего больше. Вот почему на следующее утро он настолько ничего не опасался, что даже назвал ей свое настоящее имя. А вдруг это означает, что она ему понравилась? Что он хотел продолжить с ней встречаться? Не потому ли он казался таким искренним? А может быть, то был его извращенный способ извиниться перед ней? Или он всегда так вел себя со своими жертвами? Ребекка не знала точно, в чем было дело, но план Фоули сработал: она думала, что квартира 127 – это просто кошмар, что такого места никогда не существовало. И Фоули казался ей вполне симпатичным и даже привлекательным, когда она уходила от него.
Но это была только часть истории.
Теперь они знали причину, по которой Ребекка стала мишенью, почему Хайн и тот, на кого он работал, хотели ее смерти.
Даниэль Фоули не просто спал с женщинами.
Он их насиловал.
Не по плану
На следующее утро Трэвис был приглашен на совещание в штаб-квартиру нью-йоркской полиции по просьбе детектива Баунерс. Совещание началось в
