что-то передать?
– Кто это?
– Э-э, меня зовут Фрэнк Трэвис.
Наступила долгая пауза. На линии стояла тишина: ни намека на фоновый шум, на голоса… ничего.
– Трэвис? – переспросил мужчина.
Вопрос звучал так, как будто звонивший мог его знать. Трэвис попытался вспомнить, слышал ли он голос этого человека раньше.
– Да, это я, – сказал он. – А с кем я говорю?
Раздались короткие гудки.
Только после того, как Трэвис оторвал телефонную трубку от уха и недоуменно уставился на нее, он узнал голос звонившего.
Это был тот самый человек, который набрал его номер в декабре прошлого года, в последние дни перед его выходом в отставку. В дни, когда Трэвис был полностью погружен в дело Луизы Мэйсон. Этот голос посоветовал еще раз проверить Джонни Мерфи. И, сопоставив факты, Трэвис понял кое-что еще: оба звонка связывал один общий фактор.
Кто принял сообщение в декабре? У кого на столе сейчас зазвонил телефон?
Ответ на оба вопроса был один и тот же: Эми Хаузер.
72
– Вы думаете, в этом кто-то еще замешан? – спросила Ребекка.
Трэвис кивнул:
– Да, кто-то, кому есть что терять, – по лицу его пробежала тень. – Преступление, совершенное Фоули, могло как-то скомпрометировать этого человека. Возможно, в профессиональном плане. Ведь не исключено, что этот кто-то потрудился дернуть за все ниточки, чтобы скрыть гибель Луизы. Но почему из-за одной ночи с Фоули решили убить вас? Какую опасность вы представляли? Известно, что Фоули был холост и не состоял ни с кем в длительных отношениях. Тогда в чем проблема, если у него были романы на одну ночь? Не стали ли эти его случайные связи следующими жертвами? Что могло сделать этих женщин опасными для того, на кого работает Хайн? И кто этот человек?
И снова на лице Трэвиса появилось скорбное выражение, столь сходное с тем, что было у ее отца в течение нескольких недель после гибели Майка. Казалось, Ребекка могла читать Трэвиса как открытую книгу. Она наклонилась к нему через стол и тихо спросила: «Фрэнк, вы знаете, кто этот человек?»
Он посмотрел на нее и едва заметно улыбнулся:
– Полицейские, с которыми я работал, называли меня «сфинксом», потому что на допросах я умел не показывать никаких эмоций. Наверное, я утратил хватку.
– Значит, вы знаете, кто этот человек?
– У меня есть подозрение.
– Кто это?
Его лицо скривилось в гримасе:
– Пока не хочу говорить. Знаю, что вас такой ответ не устроит, но мне нужно убедиться, что я прав, прежде чем начинать бросаться обвинениями.
Он заглянул в дверь гостиной, понаблюдал за девочками, сидящими на диване перед телевизором, и горестно произнес:
– Если я окажусь прав, это разобьет мне сердце.
Ребекка попыталась понять, о ком может говорить Трэвис. О том, кого он знал? С кем работал?
Может быть, это полицейский?
Трэвис между тем вновь сел за стол, придвинул к себе блокнот и, перевернув пару страниц, продолжил:
– Кто-то из команды Баунерс обратил внимание на одно фото на странице Фоули в «Фейсбуке». Он там с друзьями в ресторане. На заднем плане виден человек, который по описанию похож на Хайна.
Трэвис полез в нагрудный карман рубашки и выложил перед Ребеккой распечатку фотографии. Фоули был на переднем плане в компании пяти мужчин и трех женщин. Позади него теснились люди – череда лиц, одно из которых было наполовину скрыто полумраком ресторана и обведено красной ручкой.
– Мы не знаем, находился ли этот человек в той же компании, что и люди на переднем плане, – произнес Трэвис, постукивая пальцем по интересовавшему его лицу, – или он просто случайно оказался в кадре, но, похоже, он не хотел, чтобы его фотографировали. То есть он демонстрирует именно то поведение, которое вы ожидаете от того, кто живет или действует под чужим именем. Люди Баунерс сейчас обзванивают всех людей на снимке, чтобы узнать, знает ли кто-нибудь из них Хайна и если да, то под каким именем.
– Человек на фото очень похож, – тихо сказала Ребекка, вспоминая не только лицо того, кто чуть не убил ее на Вороньем острове, но и его руки у себя на горле.
– Я тоже так думаю, – сказал Трэвис.
Единственное отличие состояло в том, что оба раза, когда Ребекка видела Хайна живьем, у того была бритая голова и он был чисто выбрит. У человека на снимке с Фоули была маленькая бородка и густая копна волос.
– Я подозреваю, что Фоули и Хайн знали друг друга, – продолжал Трэвис, – потому что не верю в такие совпадения. И если предположить, что Хайн – специалист по устранению проблем любыми способами, то вполне вероятно, что он помог Фоули, что называется, «зачистить поляну» после убийства Луизы. Что касается вас и Джонни, то, думаю, главной целью были вы. Они включили в свой дьявольский план устранение Джонни просто потому, что вы и он были вместе на острове, а может быть, и потому, что он был рядом с Луизой в ту ночь, когда она была убита, разговаривал с ней, писал ей сообщения. Мне кажется, они воспользовались случаем, зная, что вы двое окажетесь в далеком и уединенном месте. Если бы вы не предприняли ту совместную поездку…
Трэвис замолчал.
«Все могло сложиться по-другому», – мысленно закончила за него Луиза.
– Вы хотите сказать, что я убила Джонни? – вырвалось у нее.
– Нет, дорогая, я ничего подобного не сказал.
– Если бы я не настояла на том, чтобы самой сесть за руль джипа и обязательно сопроводить брата…
– Нет, – решительно прервал ее Трэвис. – Вашей вины здесь нет и быть не может. Откуда вы могли знать, что за вами идет охота?
Трэвис внимательно смотрел на Ребекку и убедившись в том, что она не сорвется в истерику, продолжил с того места, на котором остановился:
– Хайн из тех, кто любит планировать все до мельчайших деталей. И хочет, чтобы его план работал как часы. Убийство Луизы стало для него прямо противоположным – потерей контроля, своего рода вызовом. То есть Хайн действовал под давлением. Вот почему он оказался на Вороньем острове в первый же день открытия сезона, чтобы проверить, выжили ли вы, а если нет, то убить вас. Вот почему он сделал этот анонимный звонок мне по поводу Джонни. Вот почему он, как я думаю, отправил письмо Стелзику с секретного адреса Гарета. Но под давлением даже такие расчетливые негодяи, как Хайн, совершают ошибки. Я не знаю, почему его не было на острове осенью в тот день, когда Лима пытался убить вас, но из-за того, что Лима напортачил, Хайн впал в панику. – Взгляд Трэвиса задержался на фотографии из «Фейсбука». – К сожалению, никаких связей Лимы с кем-либо по имени Хайн или с ним же, но под другим именем, нам выявить не удалось. Может быть, нам больше повезет после опроса людей
