Прорвавшись сквозь непогоду, Арнольд зашел внутрь здания, прислонился к стене и дрожащей рукой стянул кислородную маску.
«Так вот в чем дело… невероятно! — мысли носились в голове как бешеные. — Хотя — почему? Что нам известно о планетах? Немногим больше или меньше, чем о самих себе, а о себе мы знаем крайне мало. Надо немедленно рассказать о моем открытии коллегам!»
Он решил сделать это во что бы то ни стало, пусть даже ученые умы экспедиции, привыкшие доверять логике и не принимавшие абсурда, просто-напросто поднимут его на смех.
Слушали коллеги Арнольда внимательно и даже почти не перебивали, но, когда он закончил свою речь, в глазах большинства исследователей читалось только недоверие. Молодой инженер обвел аудиторию глазами и, уже не очень веря в успех, развел руками:
— Я вам рассказал только факты. Все было именно так. Выводы делайте сами.
Начальник экспедиции смотрел на Арнольда не мигая. На его нахмуренном лице тоже читался скептицизм, но молодому человеку показалось, что к нему примешивалась и небольшая доля заинтересованности. Это придало инженеру уверенности, и он еще раз, уже более смело, оглядел остальных своих слушателей.
— Значит, гроза стихла после того, как ты похвалил планету, а когда ты ее истеричкой обозвал, возобновилась? — медленно переспросил один из сидящих в первом ряду планетологов.
— Да. Именно так все и было, — ответил Арнольд.
— Но «после» не значит «вследствие», — строго сказал Эжен, оглядываясь на задавшего вопрос. Тот недовольно поджал губы и стал смотреть в окно, за которым по-прежнему шел дождь, хотя и не такой сильный, как накануне вечером.
— Но это было три раза! — запротестовал Арнольд. — Три раза подряд! Не слишком ли много для простого совпадения?
— Тоже верно… Один раз — случайность, два — закономерность… — так же задумчиво изрек начальник другую прописную истину.
— Значит, вы согласны, что это не случайность? — обнадеженный Арнольд подскочил вплотную к начальнику.
— Это может оказаться не случайностью, — осторожно признал Эжен. — Но все-таки данных у нас пока слишком мало.
— Так кто мешает собрать их побольше? — тут же загалдели сразу несколько космонавтов. Эжен протестующее поднял руку:
— Тихо! Как это вы думаете собирать такие данные, скажите на милость?!
Его подчиненные переглянулись и притихли, и даже Арнольд принялся с досадой кусать губы. Изучать странное поведение планеты можно было только экспериментальным путем, а это означало новые катаклизмы и разрушения всего того, что им удалось на ней построить.
— Значит, так, — решил начальник. — Предположение Арнольда мы принимаем в качестве рабочей гипотезы. И ведем себя так, как если бы эта гипотеза была уже доказана. Планету не ругаем, никакими плохими словами не обзываем и продолжаем работать как раньше. А дальше посмотрим.
Исследователи вздохнули — кто-то облегченно, кто-то, наоборот, обиженно. Эжен встал и направился к выходу из зала, давая подчиненным понять, что решение принято и больше обсуждать слова Арнольда не нужно. Все остальные тоже начали неохотно расходиться.
В этот день всех космонавтов словно подменили. На строительной площадке было тихо, никто не ругался, а друг к другу сотрудники обращались только спокойными и вежливыми фразами. Запрет обижать планету как-то незаметно распространился и на коллег, и в итоге день прошел без обычных во время напряженной работы мелких ссор и разногласий. А планета, словно радуясь всеобщему миролюбию, подарила землянам прекрасный, солнечный, но не слишком жаркий день почти без ветра и без малейшего намека на какие-либо катаклизмы.
— Моя теория подтверждается… — улыбался Арнольд, когда они вместе с еще одним инженером возвращались на базу. Прямо перед ними спускалось за горизонт яркое алое солнце, и его лучи окрашивали все вокруг в самые чистые оттенки розового и малинового.
— Пока да, — кивнул его коллега. — Но вообще, я все-таки считаю, что ее следует проверить более тщательно. Наши планетологи ведь исследуют здесь горные породы и воздух, и все остальное! Но когда ты обнаружил здесь новое природное явление, они перепугались и не стали его изучать!
— Слишком рискованно, — вздохнул Арнольд, объезжая небольшую трещину на пути вездехода. — Начнешь проверять — а планетка затрясется и сбросит на нашу базу вон ту скалу! — Он кивнул на возвышающиеся чуть в стороне от дороги горы, окрашенные солнцем все в тот же розовый цвет.
— Можно отъехать подальше от базы. Можно вообще улететь на другое полушарие! — не отступал его собеседник.
— А если она так разозлится, что землетрясения пройдут по всем материкам разом? — охладил его пыл Арнольд. Несмотря на это, ему самому больше всего хотелось провести еще хотя бы один эксперимент с реакцией планеты на ругань.
Остаток дороги они с коллегой ехали молча.
— Чтоб этого Арнольда перевернуло вместе с его теорией!
— В чем дело, ребята?
Приглушенные кислородными масками голоса звучали угрожающе. Арнольд вылез из машины и обратил непонимающий взгляд на столпившихся возле вездехода исследователей. Они выглядели очень потрепанными, а их грозные лица ясно свидетельствовали о том, что у них к нему весьма серьезный разговор. Серьезный и неприятный. Для него.
— Ребята, что случилось? — повторил Арнольд, когда они зашли в здание базы и избавились от масок. — Что я успел натворить, пока меня не было? — попытался пошутить он, но шутку никто не оценил.
Наконец, вперед вышел Эжен, комбинезон которого был порван в нескольких местах. Арнольд удивленно вздернул брови.
Эжен покачал головой.
— Неверна твоя теория.
— И это все?! — вскричал один из собравшихся и двинулся было к Арнольду, но Эжен взмахнул рукой, и буяну преградили путь. — Нас из-за него чуть не угробило! — кричал из-за «кордона» исследователь. — И вы спустите все на тормозах?!
— Сегодня мы были вон за теми скалами, — сказал Эжен Арнольду, кивая на далекие розовые вершины. — Скафандры надевать не стали, оделись как обычно: решили, что, раз твоя теория верна — ведь было так похоже на это! — можно позволить себе идти налегке. Взяли побольше оборудования, чтобы наверстать упущенное в исследованиях, и только установили приборы…
— …как начался этот чертов ураган! — выкрикнул все тот же не унимавшийся планетолог.
— Ураган? — удивился Арнольд. Весь день он трудился на стройке, и погода стояла замечательная. По крайней мере, в том месте, где возводили космопорт. А что было за пределами этого сектора?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
