раз сидела Неринга на дюне. Тихие волны лизали ее белые ноги, а волосы ворошил ветер. И смотрит Неринга — плывет над морем тучка не тучка. А как подплыла поближе, увидела Неринга, что это парус. Потом и корабль показался. Что это был за корабль! Мачта из шести самых высоких сосен, корма золоченая, нос червленый, паруса из белого шелка. Остановился корабль далеко в море, врезался в песчаное дно.
И сходит с корабля витязь — статный, плечистый, крепкий, как дуб.
Это был охотник Наглис из Жемайтии. Избороздил он землю жемайтийскую реками и озерами, вздыбил горами, и холмами, леса же там сами выросли. Идет, бывало, Наглис, а у него под ногами земля проваливается и в клумпы набирается вода и песок с камнями. Где великан остановится вытряхнуть землю — там вырастет гора или холм; где выльет из клумп воду — там, смотришь, разливается озеро или река.
Прославился Наглис и другими подвигами. Убить медведя для него сущий пустяк, а убить кабана — это он даже за охоту не считал. Зубры завидовали его силе, рыси и лоси, дрожа от страха, укрывались от его взгляда: своей длинной рукой он их за милю шутя доставал.
Люди любили Наглиса. Он помогал им выкорчевывать леса, ставить избы из громадных бревен, настилать мосты над широкими реками.
Весть о Неринге дошла и до Наглиса. Созвал он народ на берег моря, построил корабль и приплыл в устье Немана.
Сошел Наглис с корабля, и поднялись на море волны. Одна волна добежала до Неринги, ударилась о ее колени. Неринга толкнула воду, и волна покатилась назад, к Наг-лису, весело подпрыгнула и обдала гостя по пояс. Так они перекидывались волнами несколько раз. Потом Наглис вытащил корабль на мелкое место и побрел по воде к берегу.
Пришел Наглис к отцу Неринги и говорит:
— Я охотник Наглис. Выдай за меня свою дочку!
— Дочка моя выйдет только за того, кто убьет короля морей и ветров, девятиглавого змея, — ответил отец.
— Хорошо, я убью змея.
— Как ты его убьешь? Он никогда не выходит из моря. И никто не знает его по имени! Говорят, один старый волшебник знает, но он живет на высокой горе, в дремучем лесу, к нему ни пройти, ни проехать.
— Я узнаю имя девятиглавого! — сказал Наглис и, попрощавшись, пошел разыскивать старого волшебника.
Шел он много дней и ночей — через чащи да болота, через широкие реки, глубокие озера. Голод утолял, охотясь на кабанов, жажду утолял водой из родников, отдыхал в тени развесистых деревьев.
Наконец подошел Наглис к высокой горе. Вся гора лесом дремучим поросла, а на самой вершине дымок курится. Забрался он на ту гору и видит — сидит у огня весь обомшелый, как старый пень, старик.
Говорит ему Наглис:
— Я охотник Наглис. Открой мне имя короля ветров и морей. Я хочу его убить.
Старик поднял седые брови, глянул исподлобья и усмехнулся:
— Приходили сюда не такие храбрецы, как ты, да только и оставались здесь. Ишь ты, имя ему скажи! — Поднял старик обомшелый палец и ткнул им в сторону высокого, крепкого дуба. — Видишь дуб? В его дупле лежит топор. В топоре скрыта молния. Если взмахнешь топором три раза над головой — скажу имя змея, а не станет силы взмахнуть — топор убьет тебя.
Подошел Наглис к дубу. Схватил топор да как взмахнет им над головой! Топор так и рвется из его рук, молнии из него так и бьют. Только Наглис ни на что не посмотрел— три раза взмахнул топором над головой и с размаху ударил по дубу. Блеснул огонь, запахло серой, и дуб рассыпался в прах.
— Ну, сынок, быть по-твоему! — сказал старик Наглису. — Знай же: имя короля ветров и морей — Гальвир-дас. Возьми топор, ступай на берег моря и трижды окликни змея по имени.
Наглис вскинул топор на плечо, поблагодарил старика и пустился в обратный путь — через чащи да болота, через широкие реки и глубокие озера.
Вернулся Наглис на берег моря. Встал на дюну да как закричит:
— Гальвирдас! Выплывай! Взволновалось море, поднялся ветер. Кличет Наглис змея второй раз:
— Гальвирдас! Выплывай! Взвыл ветер, забушевало море. Наглис в третий раз зовет:
— Гальвирдас! Выплывай!
До самых глубин всколыхнулось море, налетел ураган, к небу поднялись водяные смерчи. Выплыл девяти-главый змей из пучины. Весь тиной оброс да раковинами, черный, как ночь, все девять пастей огнем пышут, е глазах молнии сверкают. Выкарабкался на берег и спросил — будто гром загромыхал:
— Кто меня зовет?
— Я, охотник Наглис! Пришел твой конец!
И ударил Наглис змея топором. Блеснула молния, и три головы змея слетели в воду. Вышло море из берегов, затопило Наглиса до колен.
Снова замахнулся Наглис, ударил топором и срубил еще три головы змея. Тогда море затопило Наглиса по пояс. Волны били охотника в грудь, валили с ног, тянули в глубину, а ураган силился вырвать топор из его рук.
Собрался Наглис с силой, крепко уперся ногами в землю, размахнулся да как ударит змея в третий раз! Сверкнули молнии из топора — и полетели в воду последние головы змея. Тут же буря утихла, море успокоилось, засияло ясное солнце.
Одолел Наглис змея и, счастливый, вернулся к рыбакам. Радостно встретила Неринга своего жениха. Сыграли они свадьбу и зажили счастливо.
В знак благодарности люди назвали именем Неринги узкую косу, что отделяет Куршский залив от Балтики, а именем Наглиса — горы вблизи Паланги.
Образование пролива
(Чукотская легенда)
Говорят, в прошлом, когда еще европейцев не знали, острова Инетлин и Имегелин одним островом были. Возвышались на том острове две горы, а между ними шла маленькая протока, через которую китовые позвонки для перехода были переброшены.
На том острове люди жили. Много моржей и нерп добывали. Некоторые в тундре у хозяев оленей пасли.
Самый богатый хозяин был Тэпкэлин. Сильный был И удачливый. Много пищи имел. Погреб у него всегда был мясом заполнен. Они жили одни с женой.
Однажды летом охотился Тэпкэлин в каяке. Погода была очень хорошая. Вокруг то и дело выныривали нерпы. Но Тэпкэлин не гарпунил их. Ждал, когда лахтаки появятся. Не дождавшись лахтаков, дальше в открытое море направился. Скоро уже селение на берегу едва виднелось. Остановился Тэпкэлин, стал ждать, когда лахтаки появятся. Через некоторое время впереди большой лахтак показался. Совсем близко вынырнул. Тэпкэлин сразу бросил в него гарпун. Наконечник гарпуна прямо в шею лахтаку вошел. Тэпкэлин быстро спустил на воду пузырь.
