у тебя там за дичь творилась?
Santa: долго рассказывать. все отлично.
ТЕМNOTA: забрал клад?
Santa: да. вес у меня.
ТЕМNOTA: отлично)
Santa: тебе не понравится, что я скажу.
ТЕМNOTA: что такое?
Santa: я выхожу из темы.
ТЕМNOTA: что?
ТЕМNOTA: когда?
Santa: прямо сейчас.
Santa: прости, зай, но ваши полкило сейчас упадут в Енисей.
ТЕМNOTA: зайчик, херню не городи.
ТЕМNOTA: что с тобой там случилось ночью?
Santa: не суть. это был последний раз. деньги за вес можешь вычесть из зарплаты.
ТЕМNOTA: какая, на хрен, зарплата?! Ты представляешь, сколько стоит полкило мета? Тебя за него в клочья разорвут.
Саша усмехнулся. Он даже внимательнее присмотрелся к нику. Нет. На этот раз все верно.
Santa: знаю. поэтому мне немного грустно.
ТЕМNOTA: грустно?!! Чувак, ты понимаешь, что творишь?
Santa: честно говоря, я давно хотел выйти. в том сообщении вечером хотел предложить тебе общаться дальше. хотя бы так же анонимно. просто переписываться, но уже не по работе.
Santa: правда, теперь это вряд ли получится.
Santa: ты ведь будешь пытаться меня выцепить. а я больше не хочу бояться. так что прости, зай. мне нравилось говорить с тобой. нравилось обсуждать все эти наши темы о том, в каком созвездии прячется Бог. кстати, думаю, он все-таки не в небе. он где-то здесь. гуляет по тайге. ты только не обижайся, ладно? я буду помнить. возможно, в другой жизни мы бы могли встречаться или даже пожениться. кто знает, может, после смерти так и будет? жаль, что в этой не получится. но я уверен, что ты будешь счастлива. не пытайтесь меня найти с ребятами. все равно не сможете. обнимаю и целую крепко.
Santa: ты самая светлая Темнота в моей жизни.
Santa: прощай.
ТЕМNOTA: зайчик.
ТЕМNOTA: не твори глупостей, пожалуйста.
ТЕМNOTA: не знаю, что у тебя там случилось, но давай обсудим все спокойно, как взрослые люди.
Саша улыбнулся краешками губ. Закрыл браузер. Подошел к перилам Коммунального моста.
– Вот и все, – сказал парень спокойно. – Вот все и заканчивается, братец.
Он посмотрел вниз – туда, где темно-зеленые воды Енисея неспешно ползли между бетонными арками моста. Было в этом спокойном движении что-то величественное. Никакой суеты. Никакой дрожи. Только размеренное течение миллионов тонн воды. С юга на север. Из тувинских степей в покрытые льдом арктические моря.
Саша подбросил в ладони рабочий телефон. Поймал один раз. Другой. На третий раз убрал ладонь, и мобильник камнем полетел вниз. Парень даже услышал, как он булькнул в реке.
Следом отправился и пакет. Упав на воду, «мастер-клад» не утонул сразу, а проплыл пару метров по течению. Саша даже испугался, что кто-нибудь из рыбаков сможет его выцепить. Это будет проблема. Если рыбак отнесет пакет в полицию, те постараются снять потожировые, а еще хуже, если рассчитают, откуда он мог приплыть, запросят записи с дорожных камер…
Пока Саша загонялся, пакет благополучно утонул.
– Фух… – выдохнул парень и рассмеялся.
Саша почувствовал, как гаснет в груди вибрирующая тревога, с которой он жил последние три года. Как расслабляются мышцы. Как тянет в сон. Спокойный, безмятежный сон. Когда он вообще в последний раз нормально спал?
Парень улыбался. Смотрел на горизонт и улыбался.
Он смотрел туда – на правый берег города, где небо, окрасившись розовым пламенем, заливало небо зарей и солнце расцветало огненным цветком над Сибирью.
Там, над сизыми перевалами Столбов, над древними сиенитовыми скалами, что стояли посреди тайги уже тысячи лет, взмыл в небо мерцающий огонек. Коснулся облаков. Ослепительно вспыхнул зеленым лучом. Сжался в точку и превратился в звезду.
Саша знал: через пару минут она погаснет, уступив небо солнцу, но придет ночь и крохотная звездочка, мерцающая зеленоватым светом, загорится на небосклоне снова.
Парень улыбнулся. Поправил лямки рюкзака. И пошел по мосту домой.
Город просыпался.
Начинался новый день.
Ирина Хромова
Черная Мадонна
Открытая бричка подпрыгнула на кочке – Константин клацнул зубами и придержал коленом сундук с вещами, опасаясь, что тот перекувырнется через плетеный борт. Июль выдался сухим, и проезжая дорога была в своем лучшем состоянии. Колеса только раз застряли в песке. Константин отмахнулся увядшей веткой от надоедливого слепня, утер пот со лба. Красное солнце зависло над верхушками дальнего леска, обещая завтра ясную погоду. Он провел почти целый день в пути. Н-да… То, что вначале казалось жестом доверия опытного коллеги, в действительности вышло… Умелым перекладыванием неприятных обязанностей. Ничего-ничего! Как каждый солдат носит в ранце маршальский жезл, так каждый молодой врач хранит в своем докторском чемоданчике надежду на собственную практику в Санкт-Петербурге. Когда впереди ждет Бородино, начать можно и с деревеньки Струпино.
Струпино встретило Константина пожарищем. Сгорела ближайшая к дороге изба, и, похоже, совсем недавно – крестьяне еще не начали разбирать почерневшую печь и растаскивать не прогоревшие бревна. Константин поежился. По такой жаре огонь легко мог сожрать все дома. Пожаров одинаково боялись и в столице, и в самом дальнем захолустье.
– Тут недалече, – прервал его размышления глубокий бас, который, казалось, зарождался где-то в глубинах косматой черной бороды возничего. Василий был немногословен, лихих ямских песен не певал, хотя с его голосом и ария Бориса Годунова звучала бы уместно. Бричка повернула, оставляя деревню сбоку, и вскоре выехала на липовую аллею, ведущую к дому помещика.
Константин приподнялся, вытягивая шею, чтобы разглядеть барскую усадьбу. Цокнул языком разочарованно и снова уселся на жесткую скамью. А чего ждать от Струпина? Роскоши дворца Юсуповых на Мойке? Скромный одноэтажный дом выглядел аккуратно, нежно-персиковый цвет стен, обшитых тесом, был еще ярок и красиво сочетался с сочной зеленью невысоких вишневых деревьев, окружающих его. На веранде стоял накрытый к чаю столик с неизменным самоваром. Полный мужчина отставил блюдце и торопливо поднялся на ноги. Его круглое добродушное лицо озарила широкая улыбка, которая увядала по мере того, как он, щурясь, разглядывал пассажира. Когда Василий первым соскочил с повозки и распахнул перед Константином дверцу, от улыбки не осталось и следа.
– А где Борис Борисыч?! – Мужчина нервно потер ладонь о ладонь, потом кашлянул. – Прощения просим-с! – Полилась плавная речь с легким нажимом на «о». – Ситуация у нас, скажем честно, деликатная, а обстановка – тревожная. Немного растерялся. Разрешите представиться: Куликов Петр Акимович, приказчик. А вы, значит, Бориса Борисовича помощник?
Константин пожал протянутую руку, мягкую и немного влажную. Петру Акимовичу было жарко в старомодном сюртуке из тонкой шерсти.
– Здравствуйте! Константин Егорович Бесков, выпускник медицинского факультета Московского университета, поступил на службу в земскую больницу Грайска три месяца назад. – Константин
