— Да, — сказал он, соглашаясь с Маем, — действительно прекрасная работа.
— Элее понравится, — авторитетно заявил скрипач. — А ты сегодня хорошо выглядишь! Я-то думал, долго теперь будешь отлеживаться.
— Я живучий…
— Это верно, — Май тронул пальцем колечко на ладони у Шута. — Когда дарить хочешь?
— Сегодня, — Шут предвкушал этот момент, как дети предвкушают праздник. — К слову… ты Элею не видел?
— Видел. В храм пошла. Который тут, возле самого дворца.
Шут улыбнулся, представив себе принцессу в свете сотен свечей… возле ликов небесной Матери. А потом вздохнул — путь до храма теперь казался ему ужасно далеким.
— Май, будь добр… принеси мне одежду. И попроси запрячь повозку…
— А тебе не стоит ли еще полежать в постельке? — с сомнением поглядел на друга скрипач.
— Не ровен час, пополохеет где-нибудь на полдороге…
Что может поплохеть, Шут вполне допускал.
— Тогда пойдем вместе. Если надумаю упасть, ты не дашь мне долететь до канавы.
В храме все было именно так, как и Шут и представлял. Плыл по воздуху сладковатый аромат воска и благовоний, золотистые блики от свечей отражались на ликах святых. Элея стояла, где он и предполагал — у высокой статуи Матери. Глаза принцессы были закрыты, а в руках она держала свечу и беззвучно шевелила губами. Шут знал, что не стоит отвлекать ее, но не мог устоять перед соблазном — тихо подошел сзади и невесомо коснулся губами обнаженной тонкой шеи… там, где начинались первые пушистые завитки волос.
Она едва заметно вздрогнула и обернулась, мгновенно расцветая счастливой улыбкой.
— Пат… — Элея поставила свечу на кород перед статуей и взяла его за руку. Она вся светилась изнутри.
— Ты сейчас сама — точно небесная Мать, — тихо сказал Шут. — У тебя ведь тоже дитя под сердцем… Дала говорила, что всякая женщина подобна Матери, когда носит дитя. Я прежде не очень это понимал… А теперь знаю, она была права.
Элея смущенно опустила глаза.
— Разве тебе уже можно ходить? — прошептала она.
Шут улыбнулся, пожал плечами.
— Я хотел тебя увидеть. Очень сильно хотел.
— Просто увидеть? — Элея качнула головой. — Ох, Патрик…
— Нет, не просто, — сердце у Шута забилось сильней. — Я люблю тебя, моя королева, — он набрал побольше воздуха в легкие: — Пожалуйста… будь моей!..
И протянул на ладони сверкнувшее в пламени свечей кольцо.
Когда вышли из храма, Элея рассказала, что Вейку отыскали еще вчера. По просьбе Мая принцесса велела Дени послать своих ребят, и те прекрасно справились с задачей: устроив настоящий переполох среди артистов, они заявились на пустырь за городом и долго выспрашивали там, как им найти слепую девушку из балагана некоего Ромеля. Разумеется, обитатели фургонов порешили, что Вейку хотят незаслуженно обидеть, и совсем не спешили открывать ее местонахождение. Пока девушка сама не услыхала весь этот шум и не поспешила выйти навстречу гвардейцам. Когда ее кочевые товарищи поняли, что 'сестру того самого колдуна вызывает сама королева! , их изумлению не было предела. Каждый пытался выразить свое отношение к происходящему и убедить Вейку в необходимости 'понравиться' Элее… По счастью, дочка Виртуоза всегда отличалась здравым рассудком, и подобные глупости делать даже и не попыталась. Она сразу поняла, что бывшая королева Закатного Края имеет какое-то отношение к Шуту… и послушно села в гвардейскую карету, желая лишь одного — поскорей увидеть названного брата. Элея приказала отвезти девушку в их загородный дом — дабы не шокировать излишне бурной дворцовой жизнью.
Узнав это, Шут пожелал немедленно ехать за город. Но в двух шагах от кареты вновь почувствовал знакомое головокружение и едва устоял на ногах. После этого Элея заявила, что никуда не отпустит 'глупого мужчину', даже если тот подаст жалобу самому королю.
Пришлось Шуту смириться.
Во дворце он немедленно велел послать Вейке огромный букет цветов и самых вкусных пирожных из той самой лавки сладостей на площади. А потом решил перебраться в свою комнату, сочтя неуместным дольше занимать опочивальню Руальда. Однако услышав это пожелание, Его Величество заявил, что графу и принцессе уже подготовлена одна из спален, которые предназначались для членов королевской семьи. Шут не стал спорить: он знал, Элея достойна самого лучшего. Даже на три дня.
Сначала ему казалось — эти дни будут тянуться бесконечно. Но тело Шута действительно еще нуждалось в покое, и потому он спал, как кошка, а остальное время с упоением проводил в обществе Элеи, наслаждаясь каждой минутой ее присутствия. Наконец-то можно было просто разговаривать часами обо всем, что им обоим было так интересно… или предаваться обычным для любящих людей ласкам, не думая о сложностях грядущих дней.
Все сложности теперь казались такими пустяшными по сравнению с миновавшими бедами…
К ним часто, но всякий раз ненадолго, заходил Руальд. Говорил о каких-то пустяках, между делом пытаясь выпытать дальнейшие планы своих друзей. Шуту казалось, что взгляд у короля немного странный… очень уж задумчивый и серьезный, даже во время шуток. Иногда ему даже становилось неуютно — так пристально смотрел на него Руальд. На вопрос же о планах Шут честно отвечал, мол, ничего еще толком не решили… Элея, как это ни странно, не спешила на острова. Она вообще заявила, что желает немного попутешествовать по Закатному Краю, ибо прежде и не видела его толком… все больше на картах Руальда. И ее не смущала даже тягость положения. Вот, 'хочу', и все тут. И Шут всерьез ломал голову, над обдумыванием этой затеи. Обычная карета, даже самая удобная, казалась ему недостаточно подходящей для дальнего пути… и — как бы смешно это ни звучало — он все больше склонялся к мысли о фургоне… О большом красивом фургоне, новом и вкусно пахнущем деревом. Ведь если постараться, то изнутри его можно сделать роскошней любой кареты… таким, чтобы не стыдно было возить саму королеву.
Когда Шут рассказал Элее о своей задумке, так пришла в настоящий восторг.
— Это будет чудесно, — вслух рассуждала она, примостившись у Шута под боком. Сам Шут разлегся поперек кровати и глядел прямо в большое окно, за которым открывалось море в обрамлении зеленых ветвей. Что и говорить — вид из королевских апартаментов был исключительно хорош. Хоть целый день вот так наслаждайся красотой сада и синих волн. Но Элея уже тормошила его, засыпая вопросами: — А твою сестру мы возьмем? Я думаю, обязательно надо взять! Так она быстрей привыкнет к новой жизни… И Май наверняка захочет поехать. Я просто уверена!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
