неуклюжими движениями, разве что нарушалась гармония. Ещё немного сопутствующих всхлипов. Тревожных завываний и голос замолк.
– (Сухо) Я-я-я, – встал, – сегодня достаточно настрадался. Когда вернёшься домой, передавай своей маме от меня привет… Надеюсь, она… скоро… умрёт…
* * *
Мы знали друг друга с самого детства. Симпатия пронизывала нас обоих, зарождая дружбу. Беды случается. Люди теряют друг друга. Просто… забывают о существовании. В таких случаях судьба может дать им ещё один шанс. Ещё одну попытку. Дружба может переродиться в нечто… более серьёзное, но даже так, не стоит слепо доверять любви. В мире грёз – всё заканчивается совершенно по-иному. Со счастливым концом. Девичьи мечты подпитывают и не дают особо тосковать. Очень скоро, желания непременно сбудутся. Наступит вечное счастье и любовь. Бесконечная и окрыляющая. Пускай хотя бы там, в мечтах, у нас всё будет… хорошо.
* * *
Кай сидел в углу своей комнаты на жёстком, прохладном полу рядом с лужицей. Он не мог толком вспомнить, когда именно успел проснуться: минуту назад, час или мается уже не первый день. Завораживающим тоном абсолютно голые стены, дымчатой рябью привлекали к себе. Буквально стопорили взгляд. Заманивали, будто предельно тихо что-то шепча. На них то и дело возникали абстрактные пейзажи прямиком из неоткуда. Полосы. Завитки. Пятна и круги. Из маленьких закорючек, неожиданно рельефом через стену, проявлялись где-то ранее знакомые образы. Мозг плясал в истерике. Секунду назад ничего подобного и близко в природе не было. Подумаешь, очередной дурацкий глюк. Каких только сюжетов ранее не встречалось. Одно дело плоские картинки. Совершенно другое – полноценный силуэт. Объём постепенно набирал человеческий вес.
Спустя несколько фрагментов, которые он упустил, возле стены сидел вполне живой человек. Ну как человек. Скорее его подобие. Неумелая копия из алебастра. Грязная. Блеклая. Серая. С неровностями и рваными краями. Качество материала дрянное, но сама модель нареканий не вызывает. Сделано всё по уму. Все пропорции тела совпадают. Голова. Руки. Торс. Нога. Есть вторая. Отдельные детали, такие как: нос, глаза, губы и пальцы страдают, однако в форме всё ещё угадывается человек. Мальчик. Недоделанный мальчик. Наспех сформированный образец. Видны объёмные грани плоти и грубые потёртости. Больше напоминает оживший рисунок карандашом. Обрубовка. Акцент смещён в сторону зарисовки. Общие габариты тонут в большом количестве песка и лжи. Подобное просто не могло существовать. Прямоугольные губы странника тихо шептали себе под нос. В отличии от остальных фигур на этой было меньше всего крови. Именно это его и привлекло.
Через некоторое время силуэт окончательно дорисовался. Из мёртвой кожи появились хлипкие лоскутки. Очень слабый намёк на одежу. Едва ли угадывается бумажный лист, обёрнутый вокруг кисти. Из четырёх составных частей выходит плоский рукав. Следом появляется воротник. Одна его половинка. Как только деталь усложняется складками, весь процесс замирает. Навсегда. Человек сидит в четвертинке пиджака из штукатурки. Будь ранее на стене обои, цвет персонажа окрасился бы в охристо-голубой.
Поза с течением времени ни капли не изменилась. Одна нога поджата под себя. Другая торчит вперёд. Уставшими на полу, валяются по сторонам руки. Осанка наклонена вниз, однако глаза, пронзительно смотрят вперёд. Вездесущие, песочные пятна не мешают. Выделяется лицо. Из носа бесконечным паводком текут кровавые песчинки. Изваяние грустит ни капельки не развлекая владельца. Взгляд пустой и каменный. Жизни как таковой нет. Интерес быстро испарился. Кая привлёк соседний персонаж в противоположном в углу.
В отличии от предыдущего, второй отличался более умиротворённой позой. Нижняя конечность прямо лежит. Другая согнута. На колене висит обрубок руки, а из-под ребра торчит кусок раскалённой арматуры. Из маленькой дырки сочится застывшая кровь. Лицо испачкано, однако не такое грустное. Безмятежное. Будто бы приняло свою вину. Помимо красных пятен, всюду утыканы гарь и ожоги. От лба до самих пят. Образ по-прежнему максимально упрощён. Местами даже хуже предыдущего. Некоторых элементов попросту нет. Нет пальцев. Волос тоже нет. Физиономия выглядит крайне пусто. Двери риски и два кружка. Точечки вместо носа. Рот заменяет кривая дуга. Фигура больше ощущается заготовкой. Этакой безликой болванкой, из которой ещё следует человека слепить. Если детали на визуализацию слабы, то сами раны их с лёгкостью перегоняют. Марионетка не должна страдать. Страдать обязаны люди.
Начиная с локтя и ниже, у нового спутника полностью раскурочена в мясо рука. Сломанная на пополам, представляет собой застывшее, кровавое месиво из плоти и костей. Реальное настолько, что попросту невозможно быть. Всё кажется сплошным бредом, хотя взять и проснутся несколько иллюзорно, особенно когда бодрствуешь. Звучит натянуто, но Кай, впрочем, пребывал в кое-каком сознании. Он мог заметить, как всё ещё струится свежая кровь по каналам из раны. Как она обрывается в точке разлома и как застывает в конце струёй. Логика времени напрочь отсутствует. Её нет. Ничего не работает. Всё умерло кроме капель крови. Они по-прежнему двигаются, хотя и стоят на месте. Не страшно, однако смотреть всё равно противно.
Грубейшие повреждения составных частей руки, перекрывают красным цвет штукатурки. Лучевая и локтевая кости сломаны поперёк и только маленький край кожицы, всё ещё удерживает на себе ошмётки. Там, где распорота свежая рана, по её краям обуглено смотрится исковерканная плоть, краплёная примесью расплавленного метала. Небольшие кусочки кучно впились в ткань конечности. Парочку даже пробили насквозь. Они не успели толком потухнуть и остудится. Витиеватый дымок от запечённой прожилки, в свою очередь тоже лениво течёт. Статично тянется к верху. Грудина с вырезкой идентично застряла в пространстве которого нет. Из окровавленных рёбер дымится опалённый кончик арматуры. Выпущенная мимо цели стрела. Взгляд в скором времени покидает пятно.
Под конец очень беглого осмотра, последней деталью бросалась уцелевшая часть руки. Ладошка. Очень громко сказано уцелевшая. Хоть и не обрубленная по полам, за то накалена до красна. Прожжённая вплоть до самих мышц. Грубая. Обгоревшая. Немного обугленная. Покрытая лопнувшими волдырями. Лежит себе спокойно и остывает на полу. Зрелище далеко не из самых приятных. Словно пережали на открытом огне и выбросили вон. Ни запаха, ни дыма от неё нет, за то вид малость напрягает. Дырявая. Плюс ко всему – сочетание несуществующих в реальности вещей. Живая, человеческая плоть, скрещённая с формой
