годы правления Павла I. Литта был возведён в графское достоинство Российской империи. После избрания императора Павла I в октябре 1798 года Великим магистром Мальтийского ордена на графа были возложены обязанности заместителя Великого магистра. Император озаботился и устройством семейной жизни своего любимца. Царь лично обратился к Папе Римскому Пию VI с просьбой снять с графа обет безбрачия, обязательный для рыцарей Мальтийского ордена[504]. Затем он в 1798 году женился на молодой вдове — графине Екатерине Васильевне Скавронской и принял под своё управление все средства и имущество семейства Скавронских. Кстати, здесь возникает ещё одна загадка. Известно, что до конца своих дней граф Литта оставался католиком и, следовательно, не мог иноверец вступить в брак с православной графиней Е.В. Скавронской, и тем более с ней венчаться. Здесь, на наш взгляд, кроется ещё одна историческая загадка.
Канула в безвестность и оценка реального наследства, оставшегося после смерти графа П.М. Скавронского. В те годы он считался одним из богатейших представителей русской аристократии. Нет ясности и в том, получила ли вообще какое-либо приданое из семейных капиталов и недвижимости молодая графиня Екатерина, выйдя замуж за князя Багратиона. Ответа на эти вопросы в литературе и источниках найти не удалось.
Поскольку до своей кончины в 1839 году граф Литта продолжал состоять в Мальтийском ордене, то можно предположить, что какая-то часть средств семьи Скавронских, возможно, была им пожертвована на единоверцев и перешла в собственность этого ордена. Тем более что после смерти в 1829 году матери княгини Екатерины Багратион всё состояние и имущество пресекшегося по мужской линии рода Скавронских перешло в полную собственность графа Ю.П. Литта.
Между тем многие знакомые фрейлины Е.П. Скаронской при дворе и в столичном светском обществе отмечали, что молодая княгиня сорила деньгами направо и налево. Была ли она на самом деле чрезмерно расточительной? Вряд ли её расходы значительно превышали те, что были приняты при дворе императора и в столичном светском обществе. При этом не следует забывать, что все современники отмечали гостеприимство и щедрость в застольях самого князя Багратиона. Сказывалась кавказская кровь и стремление соответствовать положению продолжателя грузинского царского рода. Убранство экипажей, роскошные ливреи княжеской прислуги, яства и изысканные вина на столе — всё было по высшему столичному разряду.
Конечно, ярким бриллиантом в столь роскошной оправе светского быта выглядела и молодая княгиня. Екатерина Павловна переняла яркую красоту, легкомыслие и ветреность матери. Не зря в придворных кругах шептались о том, что она вполне могла быть внебрачной дочерью самого сиятельного князя Потёмкина. Ведь неспроста в своё время он так торопился выдать свою племянницу — мать девочки, долгие годы состоявшей с ним в порочной связи, замуж за богатого и чудаковатого графа П.М. Скавронского. Правда, и в этом случае, как уже нами отмечалось, требуется документально установить, кто же из его дочерей появился на свет первой — Екатерина или Мария. По обычаям того времени дочерей в семьях выдавали по очереди, начиная со старшей по возрасту.
Генеральские долги — серьёзные проблемы
Во время подготовки к поездке в Италию обнаружилось, что нужных для этого путешествия денег у князя нет. Более того, он уже оказался серьёзно повязан прежними долгами. Пришлось генералу продать одну из своих деревень и заложить в банк своё имение. Всё это требовало времени и личного присутствия князя в Петербурге.
В 1801–1802 годах Багратион был вынужден брать крупные суммы в долг и продавать принадлежавшие ему деревни. Из книги писательницы А.И. Бегуновой узнаём о докладе государственного казначея барона А.И. Васильева императору Александру I: «Ваше Императорское Величество изволили повелеть мне условиться с генерал-майором князем Багратионом о цене за продаваемую в казну деревню. Он сам собою никакой цены не определяет, а только говорит, что на нем стоит долгу казенного 28 000 рублей да партикулярного 52 000 рублей, всего 80 000 рублей…»[505]
Поправим фактические неточности, относящиеся к приведённым автором книги сведений об Алексее Ивановиче Васильеве. В период правления императора Павла I А.И. Васильев действительно носил титул барона и состоял на должности государственного казначея. Однако в результате придворных интриг был отправлен императором Павлом Петровичем в отставку. Весной 1801 года Александр I вернул его на службу. Со дня коронации в сентябре 1801 года Александра I он был удостоен графского титула. Имел чин действительного тайного советника и с сентября 1802 года стал первым министром финансов Российской империи. Поскольку в этой должности он одновременно руководил банковской сферой, то в докладе Васильева речь идёт о займах и закладных операциях князя Багратиона в Заёмном банке империи и Вспомогательном банке для дворянства[506].
О серьёзности финансового положения князя П.И. Багратиона свидетельствует тот факт, что император Александр I вынужден был по этому поводу давать отдельное поручение. Царь распорядился Васильеву выкупить за счёт казны деревню Багратиона и заплатить ему за неё 70 650 рублей, из которых удержать размер казённого долга. Остальные деньги выдать князю на руки. Путём несложных расчётов получается, что Пётр Иванович получил наличными 42 650 рублей. Но при этом его партикулярный (частный) долг оставался в том же размере, что был приведён в докладе Васильева императору — 52 000 рублей. Даже в случае, если князь Багратион решил бы вернуть этот долг, то ему не хватило бы 9350 рублей. Эта сумма превышала его четыре годовых оклада жалованья по генеральской должности и чину. От казны прославленный полководец в то время получал годовое жалованье в размере 2280 рублей[507].
Генерал Багратион был вынужден постоянно искать новые кредитные возможности, поскольку денег постоянно не хватало. Весной 1804 года, как упоминалось в книге А.И. Бегуновой, князь попал в долговую кабалу к петербургскому купцу Бартоломею Дефаржу. Он подписал долговое обязательство на 3 381 рубль под большие проценты с обязательством вернуть долг через 2 месяца. Однако в срок вернуть генерал смог лишь 500 рублей. Купец Дефарж (судя по фамилии — иностранец. — М.С.) подал иск к генералу в Санкт-Петербургское губернское правление. Однако дело было отложено без срока рассмотрения иска, поскольку генерал Багратион убыл в 1805 году на войну с Наполеоном. А княгиня Екатерина тоже покинула Петербург. Только путь её лежал в милую её сердцу Вену.
Княгиня за границей: отдых или тайная служба?
