от инфантерии и придворного чина генерал-адъютанта.
С 1814 по 1835 год был послом Российской империи в Париже, а затем сменил князя Ливена на посту посла в Лондоне. Кстати, Поццо ди Борго уже тогда отмечал, что между западными странами нет непримиримых противоречий в выработке планов совместных действий против России и других стран на востоке Европы. Он предупреждал императора Николая I о возможном военном противоборстве с этими странами. Царь не поверил опытному дипломату и разведчику. А потом грянула Крымская война…
В 1816 году Поццо ди Борго был возведён в графское Российской империи достоинство. И в отставку он вышел в 1839 году в возрасте 75 лет с сильно подорванным здоровьем. До конца жизни был холост и не имел семьи. Умер в Париже в 1842 году[519].
Другим, скорее всего, был князь Андрей Кириллович Разумовский[520]. Он был знатного рода и любимцем своего отца гетмана Запорожского войска. Получив блестящее по тем временам образование, он некоторое время служил на флоте. Затем в 23 года получив генеральский чин, перешёл на придворную службу. Товарищ по детским забавам цесаревича Павла Петровича, он, как считала Екатерина II, оказывал на будущего императора своё влияние, являясь не лучшим примером поведения.
К тому же в свои молодые годы Разумовский вступил в связь с первой женой Павла I великой княгиней Натальей Алексеевной. Когда о любовных отношениях узнали при дворе, молодого повесу сначала отправили в ссылку в дальнее отцовское имение, а затем, от греха подальше, в 25 лет назначили его русским послом при Неаполитанском королевстве. Так из моряков он перешёл в ранг дипломатов. Был посланником русского императора в Копенгагене, Стокгольме и Вене. Здесь он настолько увлёкся своими политическими и музыкальными прожектами, что стал своими действиями мешать действиям русских войск, участвовавших в Итальянском походе под командованием А.В. Суворова. Узнав об этом, император Павел I, несмотря на прежнюю дружбу, отправил посла Разумовского в отставку, запретив ему проживание за границей.
Однако император Александр I решил использовать его огромный опыт дипломатической работы и в 1802 году вновь назначил Разумовского послом в Вену. В течение 5 лет он добросовестно выполнял свои обязанности, но после заключения Тильзитского мира с Наполеоном подал в отставку из-за несогласия с курсом на сближение с Францией. Тем не менее, он продолжал успешно выполнять разные поручения императора, в том числе и на Венском конгрессе, за что в 1815 году был пожалован в княжеское Российской империи достоинство, а спустя еще 4 года получил чин действительного тайного советника и все полагающиеся при этом преимущества и льготы.
Во время Венского конгресса А.К. Разумовский в возрасте 62 лет состоял в свите императора внешнеполитическим советником и являлся одним из руководителей русской делегации. Он подписал от имени России все дипломатические акты, заключенные на Венском конгрессе.
Умер в Вене, находясь в весьма стеснённых денежных обстоятельствах. В конце жизни по настоянию второй жены перешёл в католичество. Такая вот судьба родовитого аристократа, который, по нашему мнению, наиболее всего соответствовал должности нелегального резидента русской разведки в Вене.
Состояла в связях и всегда оставалась на связи
Кстати, известно, что княгиня Екатерина Багратион в Вене поддерживала с престарелым дипломатом и разведчиком А.К. Разумовским самые тесные отношения. Однако, на наш взгляд, она была просто надёжным каналом получения секретных сведений от первых лиц во власти и политике при австрийском дворе и в аристократических кругах Вены и других столиц Европы. При этом разведчица была красивым и желанным призом для любвеобильных властей предержащих. Есть мнение, что красавица-княгиня была лишь инструментом в руках тех, кто стоял на вершине власти.
Те хитрости, которые Александр I применил в начале Венского конгресса в борьбе с Меттернихом, были женские хитрости. Желая выведать тайны лукавого дипломата, он овладел симпатиями сначала княгини Багратион, бывшей любовницы Меттерниха, а потом симпатиями герцогини Саган, к которой как раз в эпоху конгресса питал особую нежность сластолюбивый австрийский князь. Известно, что будущие творцы Священного союза ознаменовали свои отношения в ту пору самой скандальной ссорой, и Меттерних в своих мемуарах, весьма, впрочем, лживых, уверял даже, что Александр вызывал его на дуэль[521]. Русский император тоже пользовался успехом среди светских обольстительниц, которых, как оказалось, было не так уж и много. Случилось так, что некоторые светские львицы переходили, как почётный приз, от Меттерниха к Александру Павловичу и наоборот.
Такой путь прошла и героиня нашего очерка. Задолго до Венского конгресса, ещё в Дрездене, русская княгиня стала любовницей князя Меттерниха, занимавшего пост австрийского посла, и от него в 1810 году родила дочь Клементину, названную так в честь отца. Не будем поспешно осуждать её за неблаговидный поступок. Существует мнение, что это был не столько порыв чувств, сколько трезвый расчёт выбора пути к важному источнику тайных сведений. А еще вполне открыто говорится о том, что Екатерине Павловне «было приказано познакомиться с князем Меттернихом, австрийским посланником в Дрездене»[522].
Кстати, считают, что князь Багратион из личного благородства и под влиянием императора Александра I признал девочку Клементину своей дочерью, чем уберёг её от горькой судьбы незаконнорожденной. Но есть и иная точка зрения, согласно которой император Александр I «приказал во что бы то ни стало сохранить репутацию своего прекрасного агента»[523]. При этом необходимо учитывать, что свою ветреную жену гордый потомок грузинских царей действительно сильно любил. А незадолго до своей гибели он заказал знаменитому художнику-портретисту, члену Императорской академии художеств Р.М. Волкову два портрета — свой и жены.
Любопытно, что у Меттерниха почти в то же время был очередной роман с сестрой Наполеона Каролиной, ставшей потом женой Мюрата. Но Екатерина Павловна Багратион выделялась даже среди признанных европейских красавиц. Британский ценитель женских прелестей лорд Пальмерстон в своих воспоминаниях отмечал, что русская княгиня носила исключительно белый полупрозрачный индийский муслин, откровенно облегающий её формы. Но 25-летний военный министр Британии в ту пору не входил в круг интересов этой светской дивы.
В 1814 году, во время Венского конгресса, определявшего дальнейшие судьбы Европы, она, желая посоперничать с известнейшими красавицами австрийской и немецкой аристократии, устроила грандиозный бал в честь русского императора Александра I. Блистала там и княгиня Багратион. Кстати сказать, многие историки уверены, что она была не только его тайным агентом, но и интимным другом. Утверждается, например, что в Вене «Александр пленил сердце очаровательной красавицы графини
