26 января, 2011 год от рождества Христова.
6 дней спустя после уничтожения вампиров.
Пентхаус, Abstergo State Building, Манхеттен, Нью-Йорк, США.
— О да-а-а… Как же хорошо… Ум-м-м… Кайф то какой…
— Отец, я тебе не помешаю? — Услышал я из коридора голос Коко.
— Нет, доченька. — Ответил я, даже не пытаясь открыть глаза. Настолько мне было хорошо.
— Точно? — Уточнила она с едва слышным смешком. — Твоей «партнерше» не будет неудобно от моего присутствия?
После этого я резко открыл глаза и повернул голову к проходу в коридор, откуда показывалась одна ухмыляющаяся и довольная моська.
— Так, ты о чем подумала? — Спросил я, невольно нахмурившись.
— Ну не знаю. — Сказала она, задумчиво положив указательный пальчик на нижнюю губу. — Ты же недавно потенцию вернул и нашего врача хорошенько повалял? Вот я и подумала, что ты нашел новую пассию.
— Знаешь что, мелкая пошлячка, по моему ты давно по своей костлявой заднице ремнем не получала. — Сказал я, немного зарезав и вытащим из-под спины небольшой цилиндр. — Я испытывал вот это.
— Что это? — Спросила дочка, задумчиво повернув голову.
— Новый массажер, сделанный одно из наших дочерних компаний. — Ответил я, потрясся еще греющим и вращающимся устройством. — Мне дала одна из менеджеров после последних испытаний.
— Он настолько хорош? — Уточнила Коко, особенно выделив второе слово.
— Настолько. — Согласно кивнул я.
— Дашь попробовать? — Задала она следующий вопрос.
— Фиг тебе. — Ответил я, вернув массажер обратно. — Будешь знать как над отцом подшучивать.
— О Богиня… Не будь таким занудой, пап. — Вздохнула Коко, выйдя из-за косяка, оказавшись в домашних шортах и футболке. Значит она уже успела зайти и переодеться, а я ее не заметил, даже со своим Восприятием. Однозначно, шикарная штука. — Ты бы знал как у меня затекает спина на работе, а ведь это твоя вина!
— С чего вдруг? — Спросил я, удивленно подняв брови.
— Сначала открытие широкой общественности Extremi-са под этим пафосным названием, а теперь гибель всех вампиров. Ты бы знал как весь мир лихорадит, особенно Старый свет. — Сказала она, плюхнувшись на диван и сразу положив по спину маленькую подушку.
— Прекрасно представляю. — Ответил я, устало прикрыв глаза.
Рынок и вправду будоражило после презентации Amesha spenta. Это только казалось, что единственным последствием от моей презентации был рост акций Abstergo и всех связанных с ним компаний. Однако было это далеко не так, ведь главным результатом моего выступления был сильнейший за всю мировую историю обвал фармакологического и медицинского рынка.
Ведь что слышали большинство жителей Земли?
Amesha spenta, воспользуйтесь ей и вы не только проживете до 150 лет, но и вылечитесь от всех болезней!
Красиво звучит, не так ли? Особенно если это правда.
Шаг в будущее! Отказ от обдираловки со стороны фармакологических компаний! Уничтожение профессии врача! Громкие заявления гремели повсюду, а люди радовались новому светлому будущему и как-то незаметно забыли, что это «будущее» себе могут позволить только 0,1 % населения земного шара.
Ничего удивительного что многочисленные инвесторы, наслушавшись таких заявлений и начитавшихся статей диванных экспертов начали в срочном порядке избавляться от ценных бумаг компаний, занимавшихся медициной, таких как American Well, Neuralink и даже Ozcorp.
С одной стороны для бизнес-воротил, к которым относился ваш покорный слуга, это было хорошо — аналитики компании давно предсказали такое, поэтому в свободном доступе у компании было несколько десятков миллиардов долларов, на которые были куплены ценные бумаги очень нужных мне в будущем фирм.
А вот с другой были и проблемы. Обрушение рынка значило резкий взлет стоимости лекарств, взлет стоимости значил недовольство граждан, а недовольство граждан значило недовольство политиков, которые ими избираются. Это в России, Китае и Японии почти не было проблем — местные правительства, давно проинформированные своими настоящими хозяевами, которых в свою очередь предупредил я, сразу ввели ряд мер, стабилизировавших рынок и давших им еще больше контроля над своими странами.
В Америке и Европе все было по другому. От обрушения на мои бедные плечи всей мощи государственного аппарата, меня спасло что в США политики хоть и были зависимы от своих избирателей, но еще сильнее они находились в зависимости о большого бизнеса, которые их кормил и чьи интересы они лоббировали. Так что мне всего пару раз пришлось посетить Конгресс и Белый дом, чтобы сказать пару слов нескольким понятливым дамам и все виды фискальных служб от меня отстали.
Это не значило, что в США у меня не было проблем — та же независимая журналистика приносила кучу неприятностей, особенно Daily Bugle и ее бессменный лидер Джейн Джо́на Дже́ймсон II, которая оказалась даже скандальней и жёстче своего мужского оригинала. Эта женщина мало того что была настоящей акулой пера, уже давно заполучив негласный титул «голоса народа», так еще и переняла от своей матери сильнейшую личную неприязнь ко мне, за мой отказ взять первую Дже́ймсон в жены.
«И ведь ничего с ней не сделаешь» — Устало подумал я, набирав нехитрую комбинацию и отправив сигнал на проходную, чтобы мой заказ передали Касперу, который скоро должен был прийти. — «Раздавишь ее и на Abstergo выльется такое море дерьма, что я пару десятилетий не смогу отмыться, а репутация для меня сейчас ценнее денег. Да и про остальные корпорации забывать нельзя»
Озборн, Старк, Рид, Пим, Рокфеллер, Морган, Бакстер, Маск, Фрост, Дум, Харди… Каждая из перечисленных девиц была либо наследницей богатой семьи, сумев приумножить свое состояние на постоянно изменяющимся рынке, либо молодой хищницей, построившей свой бизнес с нуля.
В Америке таких были десятки, если не сотни. И все они видели во мне врага, способного в один прекрасный день подомнуть под себя весь рынок и стать тем, кого они так бояться до дрожи в коленках и кем сами мечтали стать.
Абсолютным монополистом. Единственных хозяином всего американского, а значит и мирового рынка.
Уже сейчас, по докладам СБ и финансовых аналитиков идут переговоры между несколькими десятками крупными холдингами. Проводятся встречи, заключаться договора, все ищут союзников против фамилии Хекматьяр.
Это напрягает, ведь как бы я не гонял антимонопольную службу, какие-бы выгодные условия не предлагал отдельным компаниям, разрушая намечающиеся союзы, как бы не давил особыми, теневыми связями, становилось понятно, что вскоре против Abstergo могут выйти несколько очень сильных и могущественных союзов, что могло стать большой проблемой.
На этом фоне гораздо проще была ситуация в Европе, откуда лишь недавно вернулась Коко.
— Как тебе, кстати, Букингемский дворец? — Спросил я, открыв глаза и все же отдав массажер дочери, которая сразу положила его под спину.
— Ох… И вправду хорошо… — Сказала она, растекшись лужицей по дивану. — А дворец… Фу… Больше туда не поеду. Мне эта старуха лицо полностью облобызала!
— Вообще-то можно быть поуважительней к старой женщине. — Заметил я, улегшись на спину и скрестив руки за головой. — Должны же у нее быть хоть какие-то развлечения?
— Вот и поедешь у ней в следующий раз! — Фыркнула дочь, скрестив руки на груди. — Просидишь там пять часов, слушая треп старых калош. Преисполнишься уважением.
— Неужели королева тебе так не понравилась? — Заинтересованно уточнил я, допустив в голос немного серьезных ноток.
— На самом деле нет. — Сказала Коко, сев на диван и оперявшись на него руками.
