Я все-таки его выучил, огонек.
У Иры отваливается челюсть и явно пропал дар речи.
— Рад за вас, сеньор Дельгадо, — цежу сквозь зубы. Собрав последние остатки самообладания, выдергиваю локоть, и ты послушно меня отпускаешь. — Тогда у вас не возникнет трудностей с языком при общении с администратором Ириной.
Резко разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь прочь. Опять прятаться? Опять сбегать? Все по накатанной схеме. Одно и то же. Заскакиваю в туалет для персонала, тяжело дыша и опираясь ладонями о раковину, несколько секунд пытаюсь выровнять дыхание и унять нервную спазматическую дрожь во всем теле. Поднимаю голову, натыкаясь на свое отражение в зеркале. Со всей дури вмазываю кулаком в стену, стесывая кожицу. Сука! Ненавижу! Когда же ты оставишь меня в покое?! Сколько еще будешь меня мучить?
Живи своей замечательной идеальной жизнью. Я же не лезу в нее. Я отпустил тебя. Смирился. По кускам собрал себя снова. Не хочу опять возвращаться к тому, что было. Мы уже пробовали, ничего не получается. У нас ничего не получается. И никогда не получится. Мне не нужны крохи твоего внимания. Уже не нужны. Я не согласен на что-то меньшее, чем полностью обладать тобой. Но это невозможно. Отпусти меня. Отпусти, наконец. Как это сделал я. Не возвращайся. Забудь меня. Хочется выть волком, а еще спрятаться в этом туалете и просидеть здесь оставшиеся рабочие часы. И если бы не этот дурацкий корпоратив сегодня…
Несколько глубоких вдохов. Ты же не будешь караулить меня в холле все это время? Открываю воду и тщательно мою руки, пытаясь собраться с мыслями. Я не знаю, что ты здесь делаешь, но одно знаю точно — между нами на этот раз ничего не будет. Я сумел найти в себе остатки инстинкта самосохранения и гордости, поэтому на полумеры больше не согласен. Когда возвращаюсь, тебя, к счастью, не видно. Захожу за стойку.
— Кто это был? — Ириша все еще под впечатлением и явно догадывается, что нас может связывать. Но я не собираюсь углубляться в эту тему. Особенно сейчас, когда все уже закончилось.
— Не важно, — собираю обратно в папку бумаги. Нужно отвлечься. — Ты, надеюсь, его не заселила?
— Куда? У нас нет ни одного свободного номера, кроме люкса. Он тебе тут оставил, я отвлеклась на телефонный звонок, а когда опять к нему повернулась, его уже не было, — протягивает мне сложенную вдвое записку.
Не глядя, сминаю и выбрасываю в урну под стойкой.
— И даже не прочтешь? — ошарашенно переспрашивает она.
— Уверен, ты уже это сделала.
— Я б с удовольствием, но она на испанском, — не стесняясь, признается Ира.
— Поверь, ты не много потеряла.
Звонит телефон, и я поспешно снимаю трубку под ее пристальным взглядом, отвечая на звонок. На протяжении оставшегося дня мне искусственно удается найти массу дел, с помощью которых отвлекаю себя от того электрошока, который пережил несколько часов назад. Я не собираюсь читать твои записки, отвечать на них или тем более делать что-либо, чего ты просишь.
Внутри червоточина от обиды с примесью злости. Ты как всегда в своем репертуаре. Осчастливил всех своим присутствием — целуйте мои пятки. Только ты можешь вот так запросто явиться спустя почти год и как ни в чем не бывало назвать меня «огоньком», рассчитывая, что я запрыгну на тебя от восторга и опять позволю делать с собой все, что ты захочешь. Не в этот раз.
По окончании рабочего дня, народ начинает стягиваться в скай-бар. Ириша подхватывает меня под руку и тащит за собой. Красивое просторное помещение на самом верху здания нашей гостиницы, выдержанное в сине-голубых тонах с огромной чуть выпуклой стеклянной стеной, выходящей на ночной город и открывающей потрясающую панораму. Столики уставлены закуской, бар в честь праздника бесплатный. Чем я тут же решаю воспользоваться.
— Ты бы так не налягал на спиртное, — замечает Ириша после моей очередной порции водки.
— Сегодня праздник, так что можно, — мрачно.
— Ну-ну, по тебе видно, что настроение у тебя действительно праздничное, — скептически. Через несколько секунд усаживается за стойку рядом. — У вас с ним что-то было, да? Я его вспомнила. Он уже раньше останавливался у нас. И не раз…
От необходимости отвечать меня вдруг спасает голос Одувана.
— Прошу минуточку внимания, мои дорогие.
Беспорядочный гул голосов постепенно затихает и все поворачиваются к нашему боссу. Высокий, седовласый, подтянутый, хорошо выглядящий для своего возраста мужчина с внешним лоском.
— Итак, сегодня мы собрались здесь, чтобы всем вместе отметить приближение Нового года, но у меня для вас есть еще одна новость…
— Как бы он удивился, узнав, что его новость благодаря некоторым, уже давно не новость, — шепотом замечает Ириша, склонившись к моему уху. Хмыкаю, жестом прося нашего бармена повторить содержимое моей стопки под неодобрительным взглядом Иры. — Я тебя домой тащить не буду, имей в виду, алконавт, — наставительно произносит она и вновь отворачивается.
— …я долго думал, искал кого-то, кому смог бы доверить вас всех вместе с делом моей жизни. И наконец, совсем случайно нашел. Да, мои дорогие. Я все-таки решил уйти, — несколько неожиданных ахов удивления. Либо театральных, либо длинный язык Василисы Иосифовны не до всех успел добраться. — Совсем недавно я вернулся…
Алкоголь, вопреки ожиданиям, отнюдь не помогает отвлечься и забыть. Он каким-то непостижимым образом вытягивает наружу все воспоминания о тебе. О нашем последнем сексе. И о первом. О твоих блестящих глазах и пересохших губах, по которым скользит кончик розового языка. Бархатистой коже и хриплом шепоте и смехе. О тех буквах, которые ты написал…
— …и я понял, что пришло время…
Почти не слушаю монолог нашего босса, уставившись на запотевшее стекло рюмки передо мной. У меня есть о чем думать, кроме смены власти. Зачем? Зачем было возвращаться спустя столько времени? Оставил бы все так, как есть. Зачем тебе опять ворошить это? Попробовать еще раз, пока вновь не устанешь? Еще пару месяцев? Полгода? Год? До конца жизни? Очень маловероятно. И меня, боюсь, больше на такие попытки не хватит. Или ты думал, что я все это время буду ждать тебя? Беру рюмку в руки и осушаю ее залпом. Не понимаю тебя. Абсолютно. Как и прежде.
— … и сегодня я бы хотел познакомить вас с вашим новым управляющим. Уверен, вы отлично сработаетесь и найдете общий язык…
Сознание постепенно начинает затягиваться приятной мутью, но почему-то легче ни грамма не становится. Впрочем, какая уже к черту разница? Я ясно дал понять, что больше ничего нет, и что ты напрасно вернулся. Сейчас переболю эхом той
