брат и предположить не мог, что его сын настолько глубоко погряз в древнем культе. Наш народ ждут темные времена. Потребуется время, чтобы искоренить глупые заблуждения и нам предстоит выбрать нового вождя. Но мы ни в коем случае не хотим отказываться от вашей защиты и поддержки.
К концу речи мужчина уже почти кричал, в глазах его стояли слезы, будто доказывая, что он искренен в своем порыве. Закончив, он низко поклонился и отступил на полшага, приглашая Литу к этому танцу.
Ну каков актер, думала Лита. И ведь специально нашел путь на совет, где общение почти неформальное. Всегда это позиционировалось как совет равных, на котором открыты двери всем. И потому на королевском троне никто не сидел. Маг ведь не мог не знать, что с такими заявлениями и задачами стоит просить особого приема. Тут же получается, он пришел всего лишь с просьбой, а вовсе не решает судьбу огнепоклонников. Наверняка ведь знает обо всех обсуждениях и планах. И как разминулся с военным отрядом?
Лита даже восхитилась как легко, через сильную эмоцию можно привлечь внимание! Райнер тоже иногда использовал этот прием. Теперь ей придется взвешивать каждое слово, ведь весь зал ждет ее ответа.
— Приятно знать, что среди огнепоклонников есть столь здравомыслящие люди, как вы господин Берлауг, — Лита слегка ему кивнула, надеясь, что в голосе не проскользнула ни намека на издевку, а зачем отчеканила: — но такие вопросы решать мы будем не здесь и не сейчас. Нападение на нашего посланника неприемлемо. Ваше содействие желательно, но не необходимо.
— Хотя я здесь и не официально, от лица моего народа, снова приношу извинения, ваше величество, — Берлауг снова поклонился.
Лита промолчала. Всем понятно, что он здесь не официально, и слово его ничего не значит. Но все же он говорит, и другие слушают. Стоит дать ему обещание и отступиться будет непросто.
— Мы верим, что великий огненный бог иногда является в виде дракона, — продолжил Берлауг, — предвестия знаменуют перемены. Мне жаль, что мой племянник истолковал божественные знамения в угоду своим желаниям. Я же здесь, для того чтобы заверить, что мы поддержим Локосс в любой войне.
— Считаете, что явление дракона предсказывает войну? — Дэйва вышла из-за спин советников и встала рядом с Литой.
Наконец-то! Лита никак не могла понять сестру. Разговор все еще выглядел неофициальным, но было неправильным брать всю ответственность на себя. Особенно, учитывая, что Лита сама подошла к магам, надеясь на совсем иного рода беседу.
Огнепоклонник ни на секунду не замявшись, поклонился Дэйве и ответил:
— В древних документах, говорится, что пророчества тех, с кем говорил огненный бог, всегда были облечены в слова. Явление дракона — предзнаменование, но пока нет пророчества, нельзя сказать ничего точно. И это одна из моих задач здесь, — он снова повысил голос и оглядывая всех окружающих продолжил: — если присутствующие встречали пророчество, где хотя бы косвенно упоминался дракон, вам стоит сказать об этом. Я много лет изучаю эту тему! Это может быть важно для всей нашей страны!
По рядам пробежали шепотки, но никто не ответил огнепоклоннику. Если пророчество и существует, нельзя быть уверенным, что его слышал кто-то из присутствующих.
На мгновение Лите стало холодно, и она едва подавила дрожь.
Около месяца назад Феос сказал ей: «близится время, когда я освобожусь. Много слез и крови прольется. На небе будет желтая луна, когда ты будешь счастлива, а дракон вспомнит свое имя».
Что на это скажет огнепоклонник? Достаточно ли этих слов, чтобы делать выводы? Очень врядли.
— Насколько я знаю, пророчества чаще всего носят личный оттенок, — Лита решила вернуть внимание себе, хотя и надела привычную маску бесстрастности, — вам, Берлауг следует задержаться у нас. Если же здесь есть, слышавшие пророчество, они смогут в частном порядке сообщить его.
— Это будет замечательно, ваше величество! Спасибо, что выслушали и приняли столь мудрое решение, — мужчина улыбнулся, вроде бы искренне, но Лита не поверила ему не на секунду.
Рядом с Берлаугом тут же возник Люциан и пара стражников. Ее намек отлично поняли.
Лита же бросила взгляд на старого мага, что привел огнепоклонника. Тот в отличие от Берлауга хмурился, прекрасно понимая, что друг загнал себя в ловушку. Замок он теперь не покинет, пока вопрос с огнепоклонниками не решится. И судя по напряжению в теле Вальбранда, тот не ожидал такого исхода.
— Вальбранд, — тихо окликнула его Лита, заодно показывая, что представление окончено и все остальные могут возвращаться к своим делам, — у меня есть к вам научный вопрос!
— Что желает знать моя госпожа? — мгновенно лицо мага приняло доброжелательное выражение.
Лите же изображать ничего не хотелось, да и не нужно было.
— Расскажите мне о стихийных существах! В последнее время я сталкиваюсь то с одним, то с другим. И мне кажется, что это неспроста. Можно ли их приручить, заставить помогать?
— Заставить — никогда! — возмущенно всплеснул руками маг, — но с ними можно подружиться. Ласка и любовь привлекают любое живое существо вне зависимости от его происхождения.
Маг пустился в пространные рассуждения и вскоре Лита поняла, что ей удалось растопить лед. Обида за друга испарилась. Вальбранд с истинным удовольствием исследователя отвечал на ее вопросы и остался в восторге от рассказа о ее встречах с кельпи и огненной кошкой. Про последнюю он прежде не слышал, но сказал, что знает, где искать.
Некоторое время спустя Литу отвлекли другие члены совета, но любопытство она удовлетворила, и то, что поведал ей маг о стихийных существах, еще нужно переварить.
Вечером, вымотанная и уставшая Лита привычно пошла к Белле. Она подумала, что стоит поставить в комнату сестры вторую кровать — спать в кресле неудобно, а оставить Беллу одну ей не хватало духа.
Свернув в коридор, ведущий к комнате Беллы, она сразу почувствовала неладное. Большая часть свечей не горела, а охранник, обычно стоявший у дверей, спал на полу. Лита наклонилась, чтобы растормошить его. И замерла. В его груди зияла рана. Крови почти не было — один точный удар в сердце.
Лита вытащила из ножен мертвого охранника меч. Короткий клинок, удобный для тесного пространства, но непривычный для нее. Глубоко вдохнув, Лита толкнула дверь и увидела двух дерущихся мужчин.
Сверкали два изогнутых клинка Энзо, но противник ловко отскакивал и парировал, отмахивался от принца, как от назойливой мухи и пытался подойти к кровати Беллы.
Сестра по-прежнему спала, и кокон линий стихий переливался в полутемной комнате.
В тот момент, когда Лита вошла в комнату, Энзо принял на меч один из
