обернулся:
— Может, вернемся?
Лист вздрогнул. Это был один из тех дней, когда ему хотелось домой: оказаться в теплой кровати, в объятиях Беллы, ни о чем не беспокоиться и не мерзнуть, съесть какой-нибудь сочный фрукт, а не опостылевшую слонину. Но его приятные мечтания Тим жестоко разрушил, продолжив:
— Пару часов назад была неплохая каменюка, за которой мы скрылись бы от ветра.
Лист воткнул палку поглубже и задумался:
— До темноты не успеем, да и назад идти не хочется.
Хотя все внутри вопило, что очень хочется! В ушах даже одобрительно загудело.
— Плюс-минус пару часов ничего не изменят, — бодро заметил Тим, он воткнул палку рядом с тропинкой, протоптанной им же минуту назад.
Раздался оглушающий треск, лед под ногами вздрогнул, и Тим провалился, вместе с куском льда на котором стоял.
Веревка, которой они были связаны, дернулась, но не натянулась, Лист обеими руками вцепился в палку и медленно сполз на землю, ложась на живот. Отдышался и только затем крикнул:
— Живой?
— Вроде, да.
Лист осторожно подполз к краю, прислушиваясь и глядя на стихии вокруг, но обломился только лед, а сам Лист остался на камне. Осторожно выглянул за край. Тим цеплялся и руками и ногами за каменюки и лед
Лист протянул руку вниз, закапываясь в снег, но дотянуться до Тима не смог.
— Надеюсь, веревка выдержит, — буркнул он, и не дожидаясь ответа, вернулся к палке, перекинул на нее свободный конец, и принялся тянуть Тима.
Тот оказался ужасно тяжелым. Лист слегка прикрыл глаза продолжая тянуть, и обратился к теплому огоньку в сердце, прося о помощи. Перед глазами возникла Белла объятая пламенем, но этот образ совсем не пугал.
Резкий рывок, и вот Тим уже вскарабкался и завалился на снег рядом с ним.
Листу показалось, что Тим едва слышно выдохнул: «Белла?»
Им потребовалось не меньше десятка минут, чтобы отдышаться. Только потом Лист заметил, что на Тиме висели мешки с поклажей.
— Сдурел? А если бы мне не хватило сил?!
— Посмотри, — вместо ответа Тим обвел рукой покрытую трещинами корку льда и снега вокруг них.
Всюду, словно красные капли крови лежали лепестки роз. Лист снял перчатку и взял один. Действительно настоящий лепесток.
— Но откуда?
Лепесток пах в точности, как розы во дворе Ямалпского замка. И Лист сам ответил на свой вопрос:
— Весточка из дома.
Даже так далеко, Белла рядом.
Глава 47. Знамя и монета
01.12
Синяя луна — растет
Красная луна — растет
Желтая луна — убывает
Когда Звездный Грифон вошел в небольшую бухту среди скал, на водной глади мерцали две лунные дорожки. Оконечность западных гор — место, которое Хэм планировал обойти кругом, но шторм внес коррективы. Кораблю требовался срочный ремонт.
Южнее лежали выжженные земли Истира. Оттуда не стоило ждать угрозы, но и найти гостеприимную бухту было бы непросто.
Сойдя на берег, Райнер с удовольствием прикоснулся к земле, пополняя резервы. Рядом сразу начала жухнуть трава и засыхать кусты — допустимая плата за силу.
— Я думал ты маг воздуха, — один из моряков остановился рядом с ним.
— Так и есть, — не открывая глаз, ответил он, — но у хорошего мага есть связь со всеми стихиями, и лучше я уничтожу пару растений, чем случайно перекушу грот-мачту.
— Она тебе не по зубам, — рассмеялся моряк и пошел дальше.
Земля здесь была плодородной и отзывчивой, Райнер быстро восполнил ресурс и едва не захмелел от силы.
Сел на землю и стал слушать. Пустынное место. Нет ни одного человека на сотни километров вокруг. Горы опасно нависают над морем и скрывают даже самые высокие башни Авелота.
Тем временем моряки вытащили корабль на мель. Они действовали слаженно и быстро. Часть команды отправилась рубить деревья, другие стучали молотками, третьи осматривали дно и готовились к килеванию. Несмотря на поздний час, вокруг стоял рабочий шум, постоянно раздавались крики и команды. Все были при деле кроме Райнера.
Но ему было о чем подумать. Несколько месяцев его выводили из игры — он спал в самые неподходящие моменты, и вероятно, не раз бодрствовал, но не помнил об этом. То, что он знал о воздействии на разум, следовало пересмотреть. Имя помогло ему разорвать чары, но почему имя того, кто хочет разрушить мир должно ему помешать?
Адалинда — главная загадка. Никто кроме Райнера ее не видел. Но она действительно остановила бурю. Союзник или враг? Зачем ей помогать ему, даже если он ее потомок? Почему она появилась только рядом с Авелотом. В городе не было живых. Стихии в руинах вели себя странно и не хотели раскрывать секреты. Да и расстояние было значительным. И все же Райнер сквозь толщу земли и камня чувствовал живые существа за пределами заброшенного города, но не внутри. Впрочем, Адалинде не обязательно быть живой, чтобы ходить по этой земле. В мире всякое бывает.
И как удачно она появилась, именно тогда когда он остался без сил, и не мог посмотреть на ее стихии! А еще ее слова “ты хочешь контроля и знаний”. Будто заглянула в самые потаенные мысли.
Она хотела, чтобы он пришел к ней. По всей видимости в Авелот, в мертвый город, разрушенный магами прошлого.
Не зная, что происходит на юге, сложно решить какие действия сейчас в приоритете. Он попробовал связаться с некоторыми из шпионов в Видерии и Лавире, но видерийские молчали, а лавирские не сообщили ему ничего нового. Островной шпион молчал уже несколько недель, значит, скорее всего, был мертв, а новый оказался ненадежен.
В голове крутились мысли о драконе, легенды о его погребении под горами. Райну хотелось продолжить расчеты. Он ведь был близок к определению источника землетрясений. Жаль не успел показать расчеты другим специалистам.
Райнер прокручивал в голове самые невероятные варианты развития событий и не мог придумать, как быть дальше. Ему остро не хватало информации. Либо напротив, ее было столько, что вычленить из нее действительно важное не получилось.
— Парус!
Крик нарушил ход мыслей Райнера.
Он с удивлением отметил, что уже наступил день, и вероятно их присутствие в бухте было замечено.
Звездный Грифон Хэма все еще лежал на боку, моряки продолжали работу, но корабль выглядел уже значительно лучше. И новая мачта, хоть и отличалась по цвету, но выглядела вполне надежной. А ведь Райнер думал, что они застрянут здесь не меньше, чем на неделю. Но среди моряков был неучтенный умелец — маг земли с опытом кораблестроения — большая редкость и
