стукнулся носом о письменный стол, и чтобы устоять на ногах оперся о столешницу.
— Ваше величество, прошу прощения за вторжение, — затараторил он, опережая Кира, — но мой друг полагает, что я замешан в чем-то нехорошем, что совершенно не соответствует действительности.
— Ваше величество, он врет! Он был замешан в делах господина Райнера, иначе я не посмел бы вас беспокоить!
Эстелита молча, перевела взгляд с Млада на Кира и обратно.
— Сядьте и расскажите по порядку.
Два стула из воздуха появились перед ее столом. Но создать что-то из ничего невозможно. Присмотревшись к остаточным следам стихий, Млад понял, что имела место простая маскировка перемещения. Он читал об этом. А вот выражение восторга на лице Кира выдавало, что тот не разгадал, как был проделан этот трюк.
Млад решил позволить Киру начать этот разговор. Быть может, тот сам себя закопает, а Младу потребуется лишь присыпать макушку?
— Ваше величество, любой подтвердит, что Млад был самым любимым, часто привлекаемым к делам, учеником Райнера.
— А кто был любимцем до него? — спросила Эстелита.
— До?
— Млад в Ямалпе всего три месяца и так быстро стал любимцем Райнера? Интересно.
— До его появления учитель никого не выделял, — ответил Кир, — возможно, он шпионил на Райнера и до того, как явился сюда?
Эстелита перевела любопытствующий взгляд на Млада:
— Ты шпионил на Райнера?
— Да, госпожа, — Млад насладился удивленным вздохом Кира и добавил: — господин Райнер использовал мои навыки в Ямалпе. Я украл для него тень в банке у распорядителя собачьих боев, артефакт перемещения у мага Мартина, и еще несколько бумаг у лорда Аммела. Но в основном я собирал слухи: учителя интересовал треп на кухне и улицах. С последним мне не везло — не просто втереться в доверие к местным попрошайкам и ворам, они все друг друга знают. Но еще этим летом я жил в своем Двуречье, и слыхом не слыхивал ни о господине Райнере, ни о вас ваше величество, и о шпионах только в книжках читал.
— Что ты украл у судьи?
— Несколько закрытых дел, в основном о магах, я не читал, только передал их господину Райнеру. Я решил, что он проверяет меня. Не мог же я предположить, что секретарь короля крадет у верховного судьи!
— Ты образован, умеешь читать, писать. Ты знал, как себя следует вести при встрече со мной. Ты не показался мне простым пареньком.
В голосе Эстелиты появилась сталь. Млад чувствовал, что ходит по тонкому лезвию. Если начать копаться в его прошлом, то свалить все на Кира вряд ли удастся. Но можно ведь и не врать, лишь разыграть невинного сироту:
— Ваше Величество, мои матушка и дед, говорили, мой отец служил у короля. Они строго спрашивали с меня, хотели, чтобы я стал на него похож. Но затем они умерли. И вот я здесь. Я не скрываю от вас ничего. Вы можете прочитать мои мысли, если хотите.
— Не могу, — Лита не улыбалась, — на твоем разуме стоят блоки Райнера.
— Вот видите! — воскликнул Кир, — несколько недель назад он напал на меня по дороге в порт, только потому, что я спросил, куда он спешит! У меня теперь не хватает пары зубов!
Киру хватило такта не демонстрировать свою потерю королеве, а ведь это бы могло толкнуть чашу весов в его пользу.
— А зачем он выдрессировал горгулий? — продолжил Кир, — я уже десять лет таскаю им ведра воды каждую неделю, но они никогда не встречали меня с такой радостью и любопытством, как его! На днях я заметил, что у одной из них отсутствует приличная часть крыла. Спросите, что он делает с бесценными существами, призванными защищать наш город от теней?
— Я лишь немного играл и разговаривал с горгульями, когда мне было одиноко, — Млад сделал грустное выражение лица, — господин Каллистрат учил меня особому свисту, но он так у меня и не получился. И все же добрые горгульи пришли мне на помощь. Однажды я повздорил с другом, и тот запустил в меня огненный шар. Одна из горгулий закрыла меня крылом, а другие помогли не разбиться, когда я сорвался с крыши. Они милые и отзывчивые.
Как он и ожидал, Кир возмутился прежде, чем осознал, что выдаст себя:
— Это ложь! Горгульи не пытались… — он умолк.
— Ну же заканчивай, — поторопил его Энзо.
Воин стоял, привалившись к стене, и искренне веселился. Одетый в просторную рубаху, без оружия — он казался Младу даже более опасным, чем прежде.
— Я видел, как огненный шар летел к Младу, — неохотно пробурчал Кир, — но горгульи унесли его к земле. Отец громко смеялся.
— Отец? — Млад едва не подпрыгнул в кресле. Вот оно! То чего ему не хватало! Вот теперь Кир действительно закопал себя!
— Ты сын капитана Хэма? — для Эстелиты это тоже было открытием.
— Да, госпожа.
— И ты знаешь, куда он уплыл?
— Отец передо мной не отчитывается, — огрызнулся Кир, — он говорил, что в следующий раз заберет меня. Но предпочел забрать Райнера.
— Похоже на Хэма, — заметила Эстелита. — Выходит: ты, — она кивнула Киру, — запустил в Млада огненный шар, из-за этого ты, — он склонила голову к Младу, — упал с крыши, но выжил. Хэм так и не определился хорошо или плохо это. Полагаю, причина вашего конфликта была серьезной?
— Да, это не просто недовольство друг другом, ваше величество, — затараторил Млад. Если говорить быстро, то возможно Кир не сможет вставить слово, — Хэм и Райнер мне симпатизировали. Они использовали мои навыки, а мой дар стихий… до сих пор проявляется нестабильно. Я ничего не знал, и не догадывался, что нахожусь под контролем сильного мага. Дар Фахад раскрыл мне это.
— Дар Фахад? — встрепенулся Энзо.
— Да, господин. Он управлял некоторое время аптекой на Солнечной улице.
— Та, что недавно сгорела? — нахмурилась Эстелита, — ее владелец погиб в огне.
— Это был Дар Фахад, — склонил голову Млад, — я был там. И погиб он не от пожара, и не от тени. Его убил Райнер. И если он узнает, что я раскрыл вам это…
— Млад, тебе нечего бояться, ты под моей защитой. А Дар, — Эстелита посмотрела в сторону, словно что-то поняла, но не собиралась этим делиться, — вероятно, это был только вопрос времени, когда Райнер убьет Дар Фахада.
— Я думал они друзья, — ухмыльнулся Энзо.
— За совершенное, Райнер должен предстать перед судом, — строго сказала Эстелита, и кивнула Младу: — продолжай.
— Какое-то время, до его смерти, я помогал Дару. Он высказывал некоторые опасения по поводу трав заказанных Райнером, и я думаю, что некоторые из них предназначались для ее величества
