А на следующий день, 16 февраля, точно выполняя указания Земли, экспедиция была готова к отлету в обратное межпланетное путешествие. За несколько минут до полудня Таля Рыжко, как и ее товарищи, лежала уже в своем гамаке, прочно закрепив пряжки предохранительных ремней.
В иллюминаторы центральной каюты лился фиолетовый свет Венеры — призрачный тусклый свет планеты, населенной удивительными чудовищными животными, хранившей в своих дебрях и пещерах драгоценные инфрарадий и ультразолото. С мягким шумом задвинулись металлические ставни иллюминаторов, пряча за собою этот призрачный свет и далекие берега, покрытые пышной оранжево-красной растительностью.
В каюте прозвучал голос Рындина:
— Внимание! Через минуту даю старт.
— И не попрощались как следует с Венерой, — сказала сокрушенно Галя. — Вчера некогда было и сегодня не успели… Больше уже не увидим ее. — Она сказала это тихо, про себя. Но Рындин услышал ее.
— Не увидим мы — увидят другие, — ответил он твердо. — Наше путешествие сюда не последнее, Галя, а первое. Дорога на Венеру открыта нашей экспедицией — и по этой дороге полетят десятки других межпланетных кораблей, Внимание, товарищи!
Руки академика Рындина лежали на пульте управления. Николай Петрович посмотрел на экран перископа, на плывущие по нему серые облака Венеры, на циферблат часов. Двенадцать!
— Даю старт!
…Встревоженная громоподобными взрывами, гремевшими над морем, обеспокоенная волнами, которые бурно набегали на берега, — над красными вершинами стройных цикадей, над девственными чащами Венеры поднялась плоская голова неизвестного чудовища.
Огромными выпученными глазами голова посмотрела на море, тупо уставилась в небо, увидела там маленькую темную черточку, которая молниеносно пронеслась под свинцовыми облаками и исчезла в их густой толще… И, ничего не поняв, снова скрылась за оранжево-красными деревьями…
ЭПИЛОГ,
написанный автором по требованию читателей, которые обязательно хотели узнать, как межпланетный корабль «Венера-1» возвратился на ЗемлюЗемля ждала.
Внимание всего человечества было сосредоточено на одном: экспедиция академика Рындина, успешно выполнив задание, покинула Венеру и возвращается на Землю. Так гласило правительственное сообщение, переданное всеми радиостанциями, опубликованное всеми газетами мира.
Это знали все, об этом сообщала короткая радиограмма с борта «Венеры-1», отправленная еще в памятный день 16 февраля. Но ею и ограничивались сведения об астроплане. Радиограмма, датированная 16 февраля, оказалась последней, принятой направленными приемными радиостанциями Земли. С этого момента связь с астропланом оборвалась снова.
Возможно, что экспедиция Рындина и слышала радиосигналы, которые беспрерывно посылали в межпланетное пространство мощные радиостанции Земли; возможно также, что передатчик астроплана отвечал на эти сигналы. Но ответы Рындина не достигали Земли, — скорее всего, заглушенные потоками космического излучения. Операторам не могли помочь даже самые чувствительные приемники.
Повторялось то же, что происходило и во время полета астроплана с Земли на Венеру, когда связь с экспедицией также надолго обрывалась из-за непреодолимых космических помех. Но теперь положение было гораздо более тревожным.
Тогда астроплан летел по маршруту, детально разработанному еще первыми энтузиастами межпланетных путешествий в начале нашего века, когда полеты в мировое пространство совершались разве только в научно-фантастических романах, а ученые, вынашивавшие эту идею в тиши своих кабинетов, вынуждены были удовлетворяться теоретическими расчетами. Такие расчеты очень пригодились в дальнейшем. Полуэллиптический маршрут полета Земля — Венера, например, логически вытекал из взаимного расположения орбит этих планет, идея его была совершенно правильной, как доказали все последующие проверки. Межпланетный корабль, вылетев по этому маршруту и установив правильный курс, неизбежно должен был достичь Венеры. И помешать ему, привести в иную точку пространства, могла бы только исключительная, катастрофическая причина.
Совсем иной была картина теперь.
В извечную схему и соотношение небесных светил вмешалась новая сила — проносившаяся через солнечную систему комета. Астроплан, вылетев с Венеры, попадал в сферу ее притяжения, описывал в пространстве сложную кривую, по которой в конце концов и должен был попасть на Землю. Подробные расчеты, произведенные новейшими электронными вычислительными машинами, говорили именно так. Астрономы на основании этих расчетов разработали для экспедиции Рындина новые сроки вылета с Венеры и новый курс. Понятно, насколько важно было сейчас следить за полетом астроплана по новому маршруту! Но так как межпланетный корабль Рындина оставался неуловимым даже для самых мощных телескопов и радиолокационных установок, — астрономы могли следить за его полетом исключительно по радиограммам с астроплана. Между тем связь оборвалась — и теперь никто на Земле не знал о действительном положении и местонахождении корабля.
Основываясь на расчетах, астрономы, конечно, могли в любой день и в любую минуту указать на небесной карте ту точку, в которой должен был находиться межпланетный корабль. Но это все же были только теоретические расчеты, какими бы убедительными они ни казались, а не практические сведения, не реальные сообщения о судьбе живых людей.
Волнение нарастало с каждым днем. Астрономы не выходили из обсерваторий, отрываясь от телескопов лишь для того, чтобы в тысячный раз погрузиться в проверку вычислений, и прерывали вычисления только для того, чтобы снова прильнуть к окулярам телескопов. Операторы вели беспрерывные дежурства у радиолокаторов и чувствительнейших радиоприемных устройств. Астроплан оставался невидимым и неслышимым. Между тем приближалось уже время, когда можно было надеяться заметить его на небосводе в виде мельчайшей сверкающей искорки — по крайней мере, в наиболее мощные земные телескопы Крымской и Кантонской обсерваторий.
И еще один вопрос волновал Землю: где спустится межпланетный корабль? Московский и Пекинский институты межпланетных сообщений опубликовали совместное коммюнике, в котором говорилось, что место спуска астроплана еще не определено окончательно. Могли быть два варианта. Если академику Рындину удастся достаточно затормозить движение астроплана — спуск будет возможным на Азовском море. Если же торможение будет затруднено, тогда посадочная скорость окажется слишком большой, и для спуска придется избрать океанские просторы. Все это выяснится после восстановления связи с «Венерой-1», когда астроплан окажется в непосредственной близости от Земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
