смотрел на неё с надеждой и страхом. Он всё еще держал палочку, но рука его опустилась.
— Профессор? — спросил он тихо. — Что… что вы сделали?
Рин повернулась к нему. Её лицо было серьезным.
— Он не лжет, — заключила она вслух. Голос прозвучал в морозном воздухе как приговор. — В его памяти нет предательства. Есть только глупость и вина за то, что он доверился не тому человеку.
Она указала на Блэка.
— Он не предавал твоих родителей, Поттер. Он идиот, который отдал ключ от сейфа вору, но он не вор.
Гарри замер. Мир вокруг него пошатнулся. Вся его ненависть, всё его желание отомстить, которое питало его последние месяцы, внезапно лишилось фундамента.
— Что?! — выдохнул он.
Это было невозможно. Все говорили, что Блэк виновен. Фадж, учителя, газеты.
Рин посмотрела на Блэка. Он всё ещё сидел на снегу, обхватив себя руками. Он выглядел как сломанная кукла.
— Скажи мне, Блэк, — произнесла Рин, и в её голосе звучало не сочувствие, а ледяное раздражение профессионала, столкнувшегося с вопиющей некомпетентностью. — Ты ведь знаешь защитные чары замка. Ты учился там семь лет.
Блэк поднял на неё мутный взгляд.
— Да… — прохрипел он.
— Тогда объясни мне одну вещь, — Рин склонила голову набок. — Поймать крысу тихо — мозгов не хватило?
Этот вопрос был как пощечина. Простой, логичный, убийственный.
— Зачем было рвать портрет? Зачем вламываться в гриффиндорскую башню с ножом, как маньяк из дешевого бульварного романа? Ты переполошил всю школу. Ты заставил усилить охрану.
Она сделала шаг вперед, нависая над ним.
— Крыса жила у Уизли двенадцать лет. Она ленивая, толстая и самоуверенная. Она не ожидала нападения. Ты мог бы подкараулить Рона на прогулке. Ты мог бы просто подслушать пароль и свернуть ей шею, пока в гостиной никого нет. Но нет. Ты решил устроить шоу.
Сириус вздрогнул. В его глазах мелькнула боль осознания.
— Я… я пытался, — начал он оправдываться, и его голос срывался. — Я ждал момента. Но я не мог попасть внутрь. Полная Дама не пускала меня без пароля. Я просил… я требовал… А потом я просто сорвался.
Он схватился за голову грязными руками.
— Азкабан… он делает с головой страшные вещи. Я не мог думать. Я видел только цель. Я чувствовал его запах. Он был так близко… Я потерял контроль. Ярость… она была единственным, что меня грело.
— Ярость — плохой советчик, — констатировала Рин. — Ты действовал на инстинктах, как животное, в которое превращался. И в итоге ты провалил миссию.
Она выпрямилась и посмотрела в сторону Хогвартса. Замок виднелся вдалеке, его башни пронзали серое небо.
— Сейчас там, в замке, режим повышенной готовности. Благодаря тебе. Если мы придем туда сейчас, даже со мной, нас встретят заклинаниями, а не чаем. У меня нет полномочий отменять приказы Министерства. А у тебя нет доказательств, кроме твоих воспоминаний, которые любой суд назовет бредом сумасшедшего.
Рин снова посмотрела на Блэка.
Убивать его нельзя. Это было бы нерационально и аморально. Сдавать его нельзя. Это было бы глупо.
Вывод напрашивался сам собой. Жестокий, но единственно верный.
Она приняла решение.
Рин убрала палочку. Это был жест примирения, или, по крайней мере, прекращения агрессии.
— Вставай, — скомандовала она.
Сириус с трудом поднялся на ноги. Он шатался.
— Ты… ты сдашь меня? — прошептал он.
— Нет, — отрезала Рин. — Моя совесть, какой бы гибкой она ни была, не позволяет мне отправить невиновного на корм дементорам. Это нарушает мой эстетический кодекс.
Она указала пальцем в сторону леса, туда, где деревья становились гуще, переходя в дикую чащу.
— Превратись в собаку и свали отсюда, — приказала она.
Блэк моргнул. Он не поверил своим ушам.
— Что?..
— Ты оглох? — Рин нахмурилась. — Исчезни. Уходи. Беги.
Гарри, стоявший рядом, тоже замер.
— Профессор? — его голос был полон недоумения. — Вы… вы отпускаете его? Но если он невиновен! Мы должны рассказать Дамблдору! Мы должны…
— Мы ничего не должны, Поттер, кроме как выжить, — жестко перебила его Рин. — Посмотри на него. Кто поверит этому пугалу? Дамблдор не всесилен. Фадж — идиот, который печется только о своем кресле. Если мы приведем Блэка сейчас, его казнят до заката. Без суда и следствия. Просто чтобы отчитаться перед публикой. «Монстр пойман, спите спокойно».
Она повернулась к Гарри, и её взгляд стал жестче.
— У нас нет крысы. У нас нет тела Петтигрю. У нас нет ничего, кроме слов. В мире магии слова стоят дешево.
Затем она снова посмотрела на Блэка.
— Не высовывайся. Тебе нужно восстановить силы. В таком состоянии ты не маг, ты труп, который забыл упасть.
Сириус смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Он ожидал проклятия. Он ожидал ареста. Он не ожидал, что эта холодная, высокомерная девушка даст ему шанс.
— Ты… ты отпускаешь меня? — повторил он, всё ещё не веря. — Но… награда…
Рин скривилась, словно съела лимон.
— Да, награда, — протянула она с сожалением. — Десять тысяч галеонов. Колоссальная сумма.
Она сделала паузу, позволяя весу этих слов повиснуть в воздухе.
— За твою голову висит награда, Блэк, а я люблю деньги. Очень люблю. Деньги — это эквивалент силы. Это свобода. Это возможности.
Она посмотрела на свои перчатки, словно проверяя их на чистоту.
— Но грязные деньги мне не нужны.
Это была ложь. Частично.
Рин Тосака не была святой. Она брала деньги у бандитов. Она не гнушалась мародерством. Но те деньги были «налогом на глупость». Они были платой за урок.
Деньги за голову невиновного — это было другое. Это были кровавые деньги. Деньги предательства.
Если она возьмет их, она станет частью системы, которую презирала. Она станет инструментом в руках идиотов из Министерства. Это было унизительно.
К тому же, живой Сириус Блэк, обязанный ей жизнью, мог быть полезнее мертвого. Это была инвестиция. Долгосрочная, рискованная, но потенциально высокодоходная. Древний род, знания, связи… Если его когда-нибудь оправдают, он станет отличным должником.
— Моя гордость стоит дороже десяти тысяч, — добавила она высокомерно. — Считай это актом благотворительности. Или капризом. Мне плевать, как ты это назовешь. Просто скройся с глаз долой.
— Я… я не забуду этого, — прохрипел Сириус. В его голосе появились слезы.
Сириус посмотрел на Гарри. В этом взгляде было столько тоски и любви, что Рин почувствовала себя неуютно. Слишком много эмоций.
— Гарри… — начал Блэк. — Я…
— Уходи, — Гарри прервал его, но в его голосе не было злости. — Делай, как она говорит. Беги. Если Петтигрю в замке, она его найдет.
Сириус кивнул. Он хотел обнять мальчика, но понимал, что не имеет права. Он был грязен, опасен и заразен своим несчастьем.
— Два раза не предлагаю, —
