Петтигрю… — Гарри попытался упереться.
— Петтигрю никуда не денется, — отрезала Рин, таща его за собой. — Он крыса. Он трус. Он будет сидеть тихо, пока не почувствует прямую угрозу. Если мы сейчас начнем бегать по замку с криками, он сбежит. Охота требует терпения.
Она закрыла тему на сегодня. Сейчас важнее было привести «актив» в функциональное состояние. Поттер в состоянии истерики был бесполезен.
Они дошли до Хогсмида в молчании. Рин шла быстро, её мысли уже переключились на следующую задачу.
Паб «Три Метлы» встретил их шумом, теплом и запахом специй. Рин выбрала самый дальний столик, укрытый тенью, и заказала чай.
Гарри сидел напротив, сжимая кружку обеими руками. Он смотрел в стол, его губы шевелились, беззвучно повторяя имена. Сириус. Питер. Джеймс. Лили.
Рин пила чай маленькими глотками, чувствуя, как тепло разливается по телу.
«Ситуация стабилизирована», — отметила она. — «Поттер под контролем. Теперь нужно разобраться с крысой».
Она не стала говорить Гарри о своих планах. Ему не нужно знать. Он — инструмент, а не стратег. Она лишь наказала ему действовать так, как будто ничего не произошло.
Когда они вернулись в замок, уже стемнело. Рин проводила Гарри до портрета Полной Дамы (несмотря на то, что починка этого портрета казалась невозможной, Дамблдору все же удалось это сделать), убедилась, что он вошел внутрь, и только тогда позволила себе выдохнуть.
Но её день еще не был закончен.
Ей нужно было найти Рона Уизли.
Поиски не заняли много времени. Она перехватила рыжего в коридоре, когда он возвращался с ужина. Рон был один, что упрощало задачу.
— Мистер Уизли, — окликнула она его.
Рон подпрыгнул, уронив какой-то свиток.
— Профессор Тосака! — он выглядел испуганным. Видимо, репутация Рин как жесткого и непредсказуемого преподавателя работала лучше любых дисциплинарных взысканий.
— На пару слов, — Рин жестом пригласила его отойти в нишу окна.
Рон подошел, нервно теребя рукав мантии.
— Я ничего не сделал! — сразу начал он оправдываться. — Честное слово! Я сдал эссе еще вчера!
— Я не по поводу учебы, — успокоила его Рин, хотя её взгляд оставался цепким и холодным. — У меня вопрос личного характера. Касательно вашего питомца.
— Скабберса? — удивился Рон.
— Именно. В последний раз, когда он попался мне на глаза, он выглядел… Нездоровым. Я хотела бы осмотреть его, чтобы избежать проблем в дальнейшем. Это касается вашей безопасности.
Это была проверка. Рин хотела заполучить крысу здесь и сейчас. Если Петтигрю у Рона в кармане, она обездвижит его и заберет. Тихо, без свидетелей.
Но лицо Рона вытянулось.
— Ох… — он почесал затылок. — Это… это мило с вашей стороны, профессор. Но я не могу.
— Почему?
— Он… пропал, — признался Рон. — Скабберс исчез. Уже несколько дней как. Я думал, его сожрал этот монстр Гермионы, Крукшанкс. Я искал его везде, в спальне, в гостиной… Но его нигде нет.
Рин замерла.
Пропал.
Несколько дней.
Это означало, что Петтигрю почувствовал опасность. Вероятно, заметил Блэка, когда тот пытался прорваться в башню, и решил не искушать судьбу.
— Вы уверены? — уточнила она, глядя Рону в глаза, используя легкую легилименцию, чтобы проверить правдивость слов.
Рон не врал. В его мыслях была искренняя тревога за питомца и злость на кота.
— Абсолютно. Его нет.
— Понятно, — медленно произнесла Рин. — Что ж, если он найдется… дайте мне знать. Немедленно. Это может быть… заразно.
— Заразно? — Рон побледнел.
— Магическая чума крыс, — соврала Рин с невозмутимым лицом. — Очень неприятная вещь. Вызывает облысение у владельца.
Рон схватился за свои рыжие волосы.
— Я… я скажу, если найду его!
— Идите, Уизли.
Рон убежал, бормоча что-то про лысину и котов-убийц.
Рин осталась одна в пустом коридоре.
Она подошла к окну и посмотрела на заснеженный двор.
«Ублюдок залег на дно», — подумала она.
Петтигрю сбежал. Он больше не сидит в кармане у Рона. Он где-то в замке. Или на территории.
Маленькая, незаметная крыса в огромном древнем замке, полном тайных ходов, щелей и подвалов. Найти его будет сложнее, чем иголку в стоге сена.
Но это также означало, что он боится. Он больше не чувствует себя в безопасности. Он в бегах.
А беглецы совершают ошибки.
Она развернулась и направилась в свой кабинет.
Глава 18
Среда в Хогвартсе выдалась серой и промозглой, словно погода решила поддержать общую атмосферу уныния. Коридоры третьего этажа были пусты — большинство студентов предпочитали проводить вечера в теплых гостиных, подальше от сквозняков.
Гарри Поттер стоял перед массивной дубовой дверью кабинета Защиты от Темных Искусств.
Он поднял руку, чтобы постучать, но замер. Его кулак завис в дюйме от темного дерева. Сомнения грызли его. Стоит ли это делать? Профессор Тосака была… специфическим человеком. Она «помогала» ему выходить в Хогсмид. Она открыла ему правду о Сириусе Блэке, но каждый разговор с ней оставлял ощущение, будто он только что заключил сделку с гоблинами Гринготтса, не прочитав мелкий шрифт.
Однако воспоминание о холоде, пронизывающем до костей, о крике матери в ушах и о беспомощном падении с метлы перевесило страх перед сложным характером профессора. Он не хотел снова чувствовать себя жертвой. Он не хотел быть обузой.
Гарри решительно постучал.
Тук-тук-тук.
Звук получился глухим, поглощенным массивной древесиной.
Тишина.
Никакого ответа. Ни звука шагов, ни скрипа стула, ни привычного для магических кабинетов шума странных приборов.
Гарри подождал минуту. Затем постучал снова, настойчивее.
Опять тишина.
— Может, её нет? — пробормотал он себе под нос, чувствуя смесь разочарования и облегчения. — Или она занята какими-нибудь… исследованиями?
Он знал, что Тосака проводит много времени в библиотеке или в своем кабинете, занимаясь вещами, которые Гермиона называла «высшей магической теорией», а Рон — «жуткими экспериментами».
Гарри сделал шаг назад, собираясь уходить. Возможно, стоит попробовать позже? Или после ужина?
— Меня ищешь, Поттер?
Голос раздался прямо за его спиной. Тихий, спокойный, с той самой прохладной интонацией, которая заставляла непроизвольно выпрямить спину.
Гарри вздрогнул и резко развернулся, едва не выронив сумку с учебниками. Сердце подпрыгнуло к горлу.
В пяти шагах от него, в тени арки, ведущей к лестнице, стояла Рин Тосака.
Он не слышал, как она подошла. Ни звука шагов, ни шелеста одежды. Она просто возникла там, словно часть интерьера, решившая проявить активность. На ней была её обычная «форма» — красный свитер, черная юбка, и она держала в руках стопку книг, перевязанную кожаным ремнем.
— Профессор! — выдохнул он. — Вы… я не слышал…
— Естественно, не слышал, потому что звука не было — равнодушно ответила Рин, подходя ближе.
Она остановилась рядом с ним, и Гарри снова почувствовал себя неуютно под её
