Надеюсь, я верно записала медвежий заговор с ваших слов?
Мира расхохоталась.
— Чудесная выдумка! Значит, сир Адамар перепрыгнет расщелину и тут же увидит среди деревьев медведя?
— Мы накроем шкурой какую-нибудь корягу, — подсказала Бекка. — С расстояния будет очень даже убедительно.
— Ага. А когда он подъедет поближе и поднимет копье, то заметит прибитую к дереву записку. И в ней будет…
— Арррр, уорррр, харррр! — прорычала Бекка.
Девушки прыснули от смеха.
— Правда, эта шкура… она бурая, — отметила Мира.
— А это плохо?
— Не по сезону. Медведь линяет трижды в год. Зимой и ранней весной он белый, словно снег, осенью — бурый, в тон лежалой листвы, но поздней весной и летом — изумрудный, как папоротник, мох на деревьях и плющ. Сейчас май, шкура должна быть зеленой.
— Сир Адамар никогда не бывал на Севере и не охотился на медведей. Откуда ему знать такие премудрости?
Мира согласилась, пожав плечами. Они двинулись дальше неторопливой рысью. Новый овраг вскоре преградил путь, девушки пересекли его по настилу из бревен. Лес становился все гуще и тенистей.
Упоминание кузена императора встревожило Миру. Неясная мысль возникла в сознании, пыталась оформиться. Адамар — наивен и простодушен. Все придворные такого мнения о нем. Он необидчив, над ним можно подшутить — и всем будет весело, в том числе ему самому… Тьма! Будь я грозным заговорщиком, я старалась бы выглядеть именно так!
— Вы с ним… — Мира запнулась. — Он ваш… альтер?
Бекка фыркнула.
— Альтеров заводят лишь замужние дамы. У одиноких девиц бывают любовники… хотя суть та же.
— Стало быть, Адамар — ваш любовник?
— Нет, просто приятель. Он любит верховую езду. Он славный!
Любит верховую езду, — мысленно повторила Мира. Бекка Элеонора Агата — одна из самых родовитых невест. Кроме того, умна и очаровательна. Кроме того, лучшая наездница Империи. Но две ее старших сестры замужем и не беременеют. Возможно, Бекка бесплодна… Почему я думаю об этом?
Проехали еще один мост, и кроны окончательно сомкнулись над головами. Воцарились сумерки. Тропка сузилась и стала еле заметна, веточки порой задевали волосы, разлапистые кусты папоротника оглаживали конские бока. Пахло сырой древесиной, слегка — гнилью.
Внезапно мысль кристаллизовалась. Мира вздрогнула.
Бекка не станет женой Адриана — владыка не захочет рисковать продолжением рода. Но что, если кузен императора более сговорчив и уязвим к очарованию южанки? Что, если Бекка избрала иной путь к короне императрицы? Адриан не пожелал жениться на ней — и строптивая девица решила возвести на престол другого человека, того, кто уже обещал ей руку и сердце!
Тьма холодная, ведь это объясняет все! Адамар не любовник, а просто приятель? Ну, конечно! Бекка держит его на расстоянии, пока он не выполнит всего, что обещал ей! Адамар простодушен и бесхитростен? Почему бы и нет? Ему не обязательно быть изощренным — ведь хитрый замысел интриги возник не в его голове! Бойкая южанка руководит всем, а рыцарь — лишь орудие! Адамар не бывал на Севере? Настолько подчеркнуто не бывал, что даже принял за чистую монету сказочку про «медвежий заговор»? Чушь! Рыцарь, напротив, слишком старательно скрывает, что знаком с Севером, и переусердствует в этом старании! Еще как бывал! Это он гнался за мной в Предлесье тем страшным днем! Возможно, это именно он лишил жизни отца…
И сейчас я, одна, без охраны, еду в темном лесу следом за подругой этого человека!
Мира был безоружна. За плечами Бекки висел короткий лук. Охотничье оружие, не воинское. Из такого лука бьют белок, зайцев, фазанов… против юной девицы в тонкой тунике тоже прекрасно сгодится.
Значит, бежать? Развернуть кобылу — и ходу? Безнадежно! Бекка нагонит в два счета, можно не сомневаться в этом! По крайней мере, нагонит настолько, чтобы выпустить стрелу.
Но стоп. Ведь она не знает меня в лицо! Думает, что с нею — Глория, дочка Сибил Нортвуд… Эх!.. Бекка-то не знает, но Адамар — он пытался убить меня в Предлесье, смотрел на меня поверх арбалетной дуги! Представляю разговор между ними прошлым вечером! «Как тебе эта северяночка, котик? Такая забавная!» «Да ты знаешь, кто она?! Это сама Минерва из Стагфорта!» «Точно? Ты уверен?» «Еще как уверен! Крашеные волосы не собьют меня с толку! От нее нужно избавиться, и как можно скорее!»
Вдруг Бекка остановила коня, вынуждая замереть и Миру. Перед ними лежал овраг — тот самый, без мостика. Расщелина в земле футов двадцати шириной.
— Нам туда, — указала заговорщица и рванулась к расщелине.
Рыжий жеребец взмахнул хвостом, оттолкнулся, вытянулся в полете — и спустя миг топотнул по земле на той стороне провала.
— Давайте за мной! — поманила Бекка северянку.
Чертовски хитро! Мира даже почувствовала восхищение. И лук не понадобится: Бекка просто громко вскрикнет, когда кобыла Миры изготовится к прыжку, животное шарахнется, и девушка полетит в пропасть. А если и нет, то Бекка без труда сбросит ее с седла сразу после прыжка — достаточно удара палкой. И вот, подоспевшие охранники найдут в овраге исковерканное тело северянки, а заговорщица будет горько рыдать. Какая печальная, ужасная случайность! Как жаль, что северяне — скверные наездники!
— Нет, благодарю вас, я подожду на этой стороне, — покачала головой Мира.
С сорока футов сложно разобрать выражение лица. Разочарование? Досада? Так или иначе, Бекка не настаивала: она кивнула и двинулась дальше одна. Ловка, очень ловка! План провалился, и заговорщица тут же отказалась от него. Милая, мягкая девушка — безупречный образ! Наверняка, она расправится с Мирой на обратном пути. Скорее всего, где-то в лесу заготовлена еще одна ловушка.
Когда Бекка исчезнет из виду, я уеду, — решила Мира. Рыжий круп жеребца мелькнул еще раз-другой среди стволов и пропал. Северянка развернула кобылу… и замерла. По тропе, отсекая ей путь к отступлению, двигались всадники. Один, второй… четверо. Темные невысокие кони, плащи из невзрачного серого сукна, луки и копья. Они выглядели браконьерами, любой принял бы их за браконьеров, однако Мира прекрасно понимала, за какой дичью они пришли. Девушка оцепенела от ужаса. Всадники разъехались веером, неторопливо окружая ее.
Тот, что ехал прямо ей навстречу, остановился в пяти шагах, снял с плеча лук, положил поперек седла. У него была рыжая борода и квадратный подбородок, глаза и лоб терялись в сумраке капюшона.
— Какой забавный зверек нам попался… — негромко пробасил асассин. — Благородная белочка в самой лесной глуши.
