листву, под которой наперебой стрекотали сверчки. В такое, казалось бы, спокойное время не о чем было волноваться.
За дверью, на которой висела табличка «Зам. главнокомандующего М. Фортис», мирно посапывал Макс, пуская слюнки во сне. Прикорнув на диванчике в своем кабинете, он не волновался ни о чем, несмотря на то, что сейчас было время его дежурства. В отличие от строгой Фел ее брат вел себя немного легкомысленно; та же в течение дежурного времени не смыкала глаз, не присаживалась ни на секунду, скрупулезно проверяя все, вплоть до летящей мимо пылинки.
Неожиданно распахнувшаяся дверь заставила спящего вздрогнуть и вскочить с дивана. На пороге по стойке смирно в офицерском обмундировании стоял Даниэль, укоризненно глядя на растрепанного и сонного Макса. Мальчик четким шагом приблизился к Фортису, постукивая низкими каблуками ботфорт о паркетный пол. Офицерская форма, которую ангелы надевали только в случаях военного положения, в данный момент красовалась на маленьком Дане и без лишних слов сама все говорила опешившему Максу. Высокие темно-коричневые ботфорты слегка поскрипывали при ходьбе, гармонируя с заправленными в них черными брюками; в брюки была опущена белая рубашка с высоким воротником, поверх которой был накинут строгий темный китель. На форме не находилось лишних значков, орденов и прочих атрибутов, присущих офицерскому одеянию. Хватало одного только рисунка на спине пиджака – перекрещенных черно-белых крыльев.
Даня стукнул пяткой о пятку, гордо выпрямляя спину, и, отдавая честь старшему по званию, произнес:
– Ждем ваших приказов.
◦◦◦
Все четверо – Мэтт, Тори, Рэн и Ада, помогая друг другу, взобрались на своих скакунов – единственное, что сейчас у них осталось. Неспешно двигаясь вглубь города, они осматривали выжженную бетонную пустыню. Трупный смрад прогоркло бил в нос, смешиваясь с запахом гари. Асфальт кое-где провалился, поэтому приходилось петлять, выискивая наиболее ровную поверхность. Больше всего ощущалось чувство пустоты, не покидавшее Всадников после загадочного исчезновения небесной глади. Вместо луны и звезд, размеренно плывущих облаков, вместо темной вечерней синевы теперь зияла просто огромная черная дыра, вращающаяся словно водоворот.
– Куда мы идем? – тихо спросила Тори, покачиваясь на спине коня с опущенной головой, закрыв испуганное выражение лица под занавесом огненно-рыжих волос, так хорошо сливающимся с цветом пылающего города.
Ей никто не ответил, они просто не знали, что говорить.
– Не молчите! – взвинтилась она, вскинув голову и обратив к друзьям лицо полное ужаса и страха. – Что мы сейчас можем сделать? Мы сами-то жалко выглядим, как подбитые собаки!
– Ты ли это говоришь? – спокойно отозвался Мэтт. – Та, которая повидала в своей жизни столько войн и разрушений? Та, кто сама является Войной?
– Мэтт, оставь ее, – сказал Рэн, чуть пришпорив коня, чтобы отойти немного вперед от общего строя.
Тори лишь закусила губу и продолжила ехать с опущенной головой, глядя в холку рыжего Игниса.
– А где Фенрир? – осведомилась Ада, вертя головой в разные стороны, после чего все остальные последовали ее примеру.
– Фенрир! – позвала Тори, испуганно озираясь. – Куда же ты пропал опять… Фенрир! Фенрир!
– Тише, Тори, – шикнул Мэтт, приглядываясь к горизонту.
– Что значит «тише»? Он куда-то пропал! Он же шел рядом с нами, ничего не понимаю.
– Тише, говорю же тебе! – громким шепотом процедил он снова сквозь зубы и опустил глаза с горизонта на землю, где, слегка подрагивая, плясали мелкие камушки. – Опять землетрясение?
– Нет… смотри внимательнее, – дрожащими губами произнесла Ада, указывая рукой куда-то вдаль.
Целое полчище демонов, черных теней с псиной мордой, скалящих острые клыки, обнаженных, вооруженных только лишь своей безобразной наружностью, шедших с гулким топотом и ревом, освещали темноту сиянием горящих глаз.
Все четверо, растерявшись, вцепились в гриву своих коней, но не двигались с места. То ли удивление, то ли страх не давали им пошевелиться, либо предпринять какое-то быстрое решение.
– Что это за черти? Откуда они? Это проделки Люцифера? – едва сдерживаясь, обратился к Аде Рэн.
– С чего бы ему это делать? – на удивление самой себе она взялась защищать Лу. – Это не его демоны!
– Но и Алоису такое было бы не под силу… Кто тогда, если не Дьявол?
– Да, действительно, добрый, милый, великолепный и просто не-под-ра-жа-е-мый Люцифер здесь ни при чем.
Последняя фраза, словно снег на голову, свалилась Всадникам, пророкотав у них за спиной. Обернувшись, они увидели Его Дьявольское Величество собственной персоной, который героическим взором смотрел вдаль на приближающуюся стаю теней.
– Лу?! – воскликнула Ада и, спрыгнув на землю, потрясла его за плечо. – Откуда они взялись? Это правда не ты их привел?
– Убери от меня свои козьи лапки, Смертушка, ты мне рубашку запачкаешь.
– Не выпендривайся сейчас…
– Это же антисанитария! – взвизгнул и специально прихрюкнул Дьявол, скидывая со своего плеча грязную ручонку девушки. – Вот, Богом клянусь, не я это устроил!
Его сарказм однако никто не оценил и тогда, покорно вздохнув, Лу вышел чуть вперед, сказав низким голосом:
– Это Крадл.
Все недоуменно взглянули на него, не зная, о чем тот говорит.
– Крадл, – продолжил Люцифер. – Тринадцатый и самый могущественный из демонов, созданных лично мною. С незапамятных времен я создавал их одного за другим, двенадцать могущественных жнецов, элитных существ Подземелья, но совершенно случайно, на заре мира, один мой эксперимент вышел из-под контроля, и моими руками было создано величайшее чудовище, какого не знавала история, Тринадцатый жнец. Как раз на днях он сбежал из-под стражи, а это, знаете ли, грозит всем такой великой задницей! Эх, салаги, ничего вы не понимаете… Пока Крадл не обрел хозяина, он обитал в Ящике Пандоры также моего собственноручного производства.
– Ящик Пандоры? – изумилась Ада. – Так значит…
– Да, Крадл с тех пор жил в теле всем знакомого Элвина. Ну или Кириана, как вам угодно.
– Элвин же погиб тогда, в Афинах, – неуверенно сказал Мэтт.
В ответ Люцифер лишь громко рассмеялся, не сдерживая эйфории. Всласть навеселившись, он пошел вперед навстречу теневому полчищу, скрестив руки на груди. Ветер рьяно трепал его волосы, под настроение ему Дьявол и сам ощущал внутри себя бурный поток агонии – предчувствие чего-то незабываемо разрушительного. Его глаза приняли насыщенный ярко-багровый оттенок – признак крайней озлобленности их властного хозяина.
– Ну и рожа же у тебя довольная! – выкрикнул Люцифер, продолжая идти вперед.
Всадники присмотрелись и увидели того, к кому обращался Лу – в десятках метров от них стоял невысокого роста мужчина с отвратительно счастливой ухмылкой, искажающей его тонкие губы. В его ногах беспомощно стояла на коленях Дора в одном только банном полотенце и ужасных нательных метках от побоев, пытаясь освободиться из мертвой хватки брата, но тот крепко держал ее за волосы.
– Дора! – Рэн бездумно ринулся
