ей на помощь, но тут же врезался в невидимую стену, выставленную Люцифером.
– С ума сошел? – на полном серьезе спросил Лу, обернувшись. – Не подходи к нему, коли жизнь дорога.
Дора тщетно старалась расцепить пальцы близнеца, обливаясь горькими слезами. В ответ на еще одну слабую попытку Элвин крепче схватил ее за волосы и ударил коленом в лицо несколько раз, пока девушка не обмякла на земле.
– Веди себя тихо, сестренка.
Люцифер обернулся к Всадникам, он выглядел настороженным как никогда раньше.
– Идите лучше разберитесь вон с той толпой собаковидных мразей. Каналью за моей спиной я накажу сам.
Нехотя им всем пришлось признать свою слабость на данный момент, и они послушно повели коней в обход, стараясь держаться от Элвина как можно дальше, но один только Мэтт остался стоять на месте, пристально глядя на некогда лучшего друга.
– Мэтт? – тихонько позвала Ада.
– Мэтти, мальчик мой! – радостно проскандировал Эл, будто сейчас шел праздник. – Как твои дела? Ты хорошо питаешься? – в такт своей речи он размахивал руками, волоча за собой Дору, которая без сознания висела в его хватке как тряпичная кукла.
Все вопросы оставались риторическими и ударялись о глухую стену молчаливости альбиноса, который продолжал недвижно сидеть на своем белом коне и смотреть глазами полными печали на того, кто когда-то был для него семьей. Лицо Мэтта выражало эмоции, которые трудно передать словами, казалось, что он вот-вот расплачется от боли щемящей его сердце, но его голубые глаза все также оставались сухими.
– Тук-тук, можно? – задорно постучался в дверь Эл, заглядывая в комнатку маленького Мэтта, который едва начал привыкать к новому дому, все еще оставаясь замкнутым и молчаливым. – Эй, ты чего?
Парень присел на корточки напротив маленького первоклашки и погладил его по беленьким спутавшимся волосам. Восьмилетний Мэтти сидел в углу комнаты, укутавшись в плед, и, обняв колени, тихонько плакал.
– Мне страшно, – пролепетал он и вздрогнул от грома, пророкотавшего за окном. В тот день на город налетел сильный шторм, сверкала молния и оглушали раскаты грома, разрывающие воздух, дождь тарабанил по стеклам, и монотонно завывал ветер.
– Ты боишься грома?
Элвин присел у стены рядом с ребенком, приобнял его за плечи и другой рукой закрыл ему глаза, чтобы помочь ему забыть о бушующей за окном грозе. Через пару минут он уже понял, что мальчик уснул у него на руках, но не стал его тревожить и тихонько запел красивую песню. Пускай хотя бы во сне у него звучит музыка, а не раскаты грома.
– Эл, это же не ты! – вдруг выкрикнул Мэтт в надежде переубедить старого друга. – Давай вернемся домой. Все вместе.
– Ха-ха! Мэтти, не хочу! Я столько лет гнил в тюрьме этого гнусного Ада! Я так долго ждал свободы, и теперь, когда во мне накопилось огромное желание разрушать, я не остановлюсь.
– Это не ты говоришь, это все демон внутри тебя!
– Кхм, святоша, позволь я встряну в ваш душевный разговор, – прокашлявшись, произнес Люцифер, – ты в данном случае неправ. Все, что сейчас он вытворяет, он вытворяет по собственной воле. Если бы проснулся Крадл, он заставил бы нас всех здесь плясать кукарачу, пока не помрем. Уж поверь мне, как создателю этой идеальной машины для убийства.
– Зачем ты вообще его создал?! – взорвался Мэтт, напустившись на Сатану. – Из-за твоего дурацкого демона рушится моя семья!
– Ничего ты не понимаешь, крысеныш. Это уникальный случай! Хозяином Тринадцатого сильнейшего демона и носителем благородной черной крови оказался простой человек – это же потрясающее явление!
Мэтт беспомощно терял слова, не в состоянии что-либо возразить окружавшей его черни, только и открывал рот как рыба, хватаясь в мыслях за самые нелепые оправдания в пользу Элвина.
– Мэтт, – прозвучало с особой теплотой его имя, когда Ада вернулась за ним и, взяв за руку, потянула за собой, – идем. Нам уже не вернуть его.
Он послушно пошел за ней, не отпуская холодную бледную ручонку. Вскоре оба исчадия Ада остались позади, Рэн и Тори молча ехали впереди, Мэтт с Адой немного отставали, несмотря друг на друга, но держась за руки. В последний раз белячок обернулся, чтобы увидеть друга, и почувствовал, как к горлу подкатывает горький комок, а глаза теплеют от подступающих слез.
Песнь XXIV
Звездопад
Четверо всадников обреченно шли навстречу голодным агрессивным теням, намеренно пытаясь замедлить шаг, чтобы оттянуть время нежеланной встречи.
«Что за безумие?» – крутилось в голове у Ады, когда она помутневшим взглядом сверлила спины идущих впереди друзей. С того момента, как на них рухнул дом, она получила сотрясение мозга, отчего стала видеть все немного размыто. Тем не менее, она прекрасно видела Тори, которая пыталась вести коня одной рукой и наблюдать за происходящим только одним глазом – миниатюрная Дюймовочка чудом осталась живой после стольких происшествий, навалившихся на нее в прямом и переносном смысле; она видела Рэна, который едва дышал, держась за кровоточащий бок, он еле–еле держался верхом, то и дело периодически сползая вниз, но Тори вовремя успевала подхватить его и посадить обратно, на что он с благодарностью отвечал слабым кивком головы; она также чувствовала в своей руке влажную дрожащую ладонь Мэтта, и изредка украдкой глядя на него боковым зрением, Ада видела, как он безучастно смотрит в одну точку расширенными покрасневшими глазами, для него было естественным потрясением потерять из жизни одного из самых близких людей. Все это время он жил в неведении, потеряв память.
В холодном поту, в растерянности от полной безысходности, в отчаянии Ада отпустила руку Мэтта, стараясь не глядеть в его сторону, и пришпорила своего коня, вырываясь вперед.
– Быстрее, Мортем, быстрее! – подгоняла своего скакуна девушка, летя навстречу теневому полчищу.
– Ты с ума сошла?! – кричала ей в спину Тори. – Вернись! – она бы и сама ринулась догонять Аду, но приходилось поддерживать в ровном положении Рэна, который уже начинал терять сознание. – Рэн, держись! Ты меня слышишь?
В ответ Рэн как-то неуверенно кивал головой, но Тори от этого легче не становилось.
Мэтт испуганно проводив взглядом ускользающую от него фигуру Ады, сперва растерялся, глядя как она отдаляется от него; ему казалось, что он теряет опору под ногами, падая в пропасть. Однако разум взял верх и, встряхнув головой, Мэтт ринулся за ней вдогонку, думая о том, что это он должен был быть в авангарде, он единственный, кто избежал серьезных телесных увечий от обвала.
Ада слышала стук копыт за спиной, но все же громче него в ушах бил собственный пульс. Оставалось всего несколько метров
