сконцентрировал напор именно на той части прохода, где глушь была наиболее заметна. Наконец, причина изменившегося тона гадкого пения кирки стала понятна: после очередного удара инструмент Артемира провалился вглубь… черной пустоты… Поначалу приор подумал, что наткнулся на незначительную расщелину, но из пробитого окошка в душный коридор хлынул поток холодного свежего воздуха.
— Эй, сюда, ко мне! — взволнованно призвал Артемир ближайшего своего соседа, которым оказался Хрграр. — Посмотри-ка сюда, дружище!
Глубоко вдохнув чистой прохлады сквозняка, Хрграр довольно промычал, взял у Артемира кирку и начал охаживать скважину, за полчаса расширив ее до ширины прохода. К этому моменту к ним присоединились кутт-проводник и Датокил.
— Что ж, это значительно все упрощает. — удивленно промолвил Хитрейший, осторожно освещая ярко разгоревшимся факелом ни что иное, как пещеру, в которую они прокопались. — Ей, все еще лучше!
Пытаясь вглядеться в то место, которое так обрадовало Датокила, Артемир увидел на противоположной стене пещеры узкую расщелину, со стороны которой и валил свежий воздух.
— Ну-ка, посмотрим… — пробормотал Артемир, взяв у Датокила факел и направившись в сторону расщелины. Артемир не ошибся — воздух пробивался именно из нее. Протиснувшись в нахлестный изгиб щели, приор своим оголенным торсом почувствовал нарастающий холод, под конец достигнувший предела терпимости. Однако осознание того, что он стал первым равенцем, посетившим сердце Кастелата, затмило всяческий дискомфорт.
— Невероятно… — полубессознательно проговорил Артемир, стоя на небольшой площадке, поросшей лысеющим кустарником, на которую вывела пещерная расщелина. Площадка эта крутовато уходила вниз, в ремесленную часть города, освещенную факелами в темный, уже зимний и снежный вечер. А чуть поодаль, отделенный от остальных строений высоким каменными забором, стоял замок… Королевский замок, башни которого амбициозной высотой послужили маяком своей гибели.
— Глупец, быстро внутрь! — услышал словно из пелены дремы Артемир злобный голос Датокила, а затем почувствовал на правом локте сильный хват, утягивающий его обратно под покров горы.
— Ты же нас всех выдашь! — яростно шипел Датокил, отбирая у приора горящий факел.
— Действительно, прости меня… — осознав свою глупость, Артемир виновато почесал затылок сквозь грязные склоки волос. — Ну-у, там идет снег, так что увидеть этот огонек было бы не так-то и просто…
— Оправдание, достойное победоносного и удачливого приора Равении. — осуждающе покачал головой Датокил. — Будем на это рассчитывать, что же остается?
— Думаю, нам стоить атаковать немедля. — вновь вернулся в должность приора Артемир, нахмурив в знак этого перехода брови.
— Можно и немедля, но я рекомендую дать бойцам пару часов подготовительного отдыха. — оглядел просторную и пустую пещеру, словно пузо голодного хищника, Датокил, не найдя в ней и намека на угрозу. — Северная ночь в зимнюю пору длинна и непроглядна, времени у нас будет предостаточно.
— Здраво. — кивнул Артемир. — Жаль, в этой пещере всех не разместить… Часть останется в тоннеле.
Вернувшись в узкий ход, где ожидали солдаты, Артемир рассказал им о предстоящей битве и дал добро на отдых, напоследок решив потешить их бодрящими словами:
— Ешьте, пейте и отдыхайте с радостью в этих душных, тесных каменных мешках, ибо завтракать мы будем уже в королевских трапезных, да в компании самого короля, живого, али дохлого!
Поддержав лидера сдержанной радостью, ибо волнение перед штурмом королевского замка брало верх над сладостными предвкушениями изобильных столовых, равенские гвардейцы и куттские юноши пренебрегли сном, вместо этого предаваясь кушаниям и игре в «монетки», ибо все прекрасно понимали, что многие из них успеют отоспаться на доле вечности…
— Пойдем, осмотрим спуск в город, пока бойцы тешатся покоем перед бурей. — Датокил тронул за плечо сидящего у пещерной стены Артемира.
Артемир, уже в который раз предающийся мечтаниями о взятии Кастелата и мире на своих условиях, не заметил подошедшего Датокила и вздрогнул, когда тот предложил прогулку на свежем воздухе, но отказываться не стал.
— Оставь факел внутри на этот раз. — обернулся перед расщелиной Датокил, но в предупреждении не было нужды, ибо Артемир предусмотрительно воткнул древко простенького светильника в груду камней посередине пещеры. Оба вышли наружу, сладостно вдохнув порцию зимней бодрости.
— Насколько я вижу, спасибо этому жгучему белому снегу, спуск в город крут, но был бы проходим даже для всадников, будь они у нас в стане. — позитивно оценил уклон Артемир, заметив то тут, то там каменные нагромождения и выступы, которые могут служить опорами при схождении упорядоченной лавины воинов.
— Смотри-ка, эта гора таит на своих толстых боках не один сюрприз. — откуда-то сбоку раздался приглушенный шумом ветра голос Датокила.
Заинтересованный словами Хитрейшего, Артемир повернул голову в его сторону, но не увидел ничего. Испугавшись поначалу, что Датокил свалился с выступа, Артемир пересек площадку перед пещерой и увидел, что сбоку идет незаметная в ночи тропка, огибающая кусок склона и уходящая за него. С осторожностью ступив на путь смелых и держась вспотевшей от робости рукой за холодный и мокрый камень. Артемир обогнул косую стену площадки перед пещерой и оказался на другой площадке, гораздо меньшей. Тут Датокил и ждал приора, указывая рукой выше по склону.
— Голубятни! — ахнул Артемир, задрав голову и увидев идущую прямо по склону каменную лесенку, уходящую на голый каменный пятачок, единственной достопримечательностью которого были держащиеся на каменных колонках широкие прямоугольные коробки. Уже знакомый с характерной «архитектурой» саргийских голубятен, Артемир был определен в своем мнении.
— Похоже, что местность не такая дикая, как мы предполагали поначалу. — с понятной тревогой в голосе проговорил Датокил, медленно повернув голову к Артемиру. — Возможно, наше присутствие уже не тайна для нашего противника.
— Возможно… — пространно повторил Артемир, заметив близ начала кривых каменных ступеней что-то змееобразное, слегка засыпанное порошей, словно терпеливый питон, несбыточно ждущий в этих нежизнеспособных краях свою долгожданную добычу. Осторожно ткнув носком сапога в находку, Артемир сбил белое покрывальце с куска плотно скрученного каната, коим и оказалось мнимое пресмыкающееся.
Подняв конец каната рукой, Артемир с силой тряхнул за него. Поднявшаяся волна пробежала по всей длине освобождающегося от снега изделия, другой конец которого ушел на пятачок с голубятнями. Обменявшись безмолвным взглядом с Датокилом, Артемир, не отпуская закрепленный канат, ступил на крутую лестницу. Датокил, убедившись в надежности пути, отправился следом.
Без труда и опасности, благодаря канату, равенцы поднялись на пятачок, шумно продуваемый со всех сторон мятежными ветрами, которые только могли достичь скромного обиталища почтовых птиц.
— Похоже, дома никого нет. — увидел распахнутые створки пустых голубятен Артемир. Посмотрев еще выше, он не увидел ничего, кроме волнующихся на ветрах темных снежных хлопьев. Подумать только, буквально только что, в компании товарищей, он брал куда большую высоту этого же склона с киркой в руке и крюком на культе…
— Так уж и нет? — вернул к реальности
