рыжей глаза были менее изумрудного цвета. Здесь явно не обошлось без магии.
— Позвольте представить вам моих друзей, — начала Мира, увидев нас, но Аванесович её перебил.
— Не стоит, я сам. Меня зовут Андросий Аванесович Петросян, но для знакомых я просто Левша. А вы, я так понимаю, Максим Медведев, Елена Шуйская и Григорий Воронов. Вместе с обворожительной хозяйкой этого дома — сильнейшая магическая четвёрка Европы. Для меня большая честь познакомиться с вами и стать вашим наставником.
— Чего? — выдала Ленка. И мы здесь были с ней полностью согласны.
Какой ещё, к чертям, наставник?
Говорю же, что воняет от этого Аванесовича. И сейчас стало ещё хуже. Хоть нос затыкай.
— Как? Разве вы не знаете? — неподдельно удивился Левша.
При этом он слегка приоткрыл рот, и его округлый подбородок превратился сразу в четыре.
— Не знаем чего? — на этот раз я успел опередить ребят.
Вместо ответа Аванесович принялся крутиться в поисках портфеля, который лежал на диване за его спиной. Выглядело всё это весьма забавно.
Понятия не имею почему, но артефактор сам по себе казался невероятно забавным. Каждое его движение, мимика, внешний вид — всё идеально подходило для комичного образа. И, судя по тому, что Ленка начала тихо хихикать, не мне одному это показалось.
Но вот портфель всё же был найден и с пятой попытки открыт — замок не хотел поддаваться владельцу.
Левша достал из портфеля стопку бумаг, которая была раза в три толще самого портфеля, и через пару мгновений они разлетелись по гостиной. Как это у него вышло, ума не приложу.
Но то, что произошло потом, произвело на нас неизгладимое впечатление.
Андросий Аванесович щёлкнул пальцами, и листы сами собрались в стопку у него на руке. И мы не ощутили никакой магии, словно это был трюк, показанный иллюзионистом.
Один только Рихард остался всё таким же невозмутимым. Да и сам Аванесович не увидел ничего странного в своих действиях. Для него они были повседневной рутиной, на которую уже давно не обращаешь внимания.
— Вот, — протягивая Мире первый лист из стопки, сказал Левша, — это договор с Йозефом Мартинсенем. Это — с Патриком Макгрегором. Это — с Виктором Вагнером, и последний — с Андреем Симоновым.
Каждый из четвёрки получил свой договор. И мы принялись их изучать.
— Делаааа, — протянул Гришка.
— Делаааа, — согласился я с ним.
— Это какая-то подстава! — возмутилась Ленка.
— И отказаться мы не можем, — закончила Мира.
— Зачем вам отказываться? — снова удивился Левша. — Знание артефакторики позволит вашему магическому мастерству выйти на недосягаемый для других магов уровень. Или вы думаете, что прошлые сильнейшие стали такими только за счёт унаследованной силы?
Рядом стоял довольный Каспер и кивал в такт слов артефактора. При этом он молчал, что уже было странно.
— Но вы же прибыли сегодня для того, чтобы помочь Мирославе решить проблему с Даной. Поэтому давайте сперва решим этот вопрос, а потом уже перейдём к следующему, — выдал очень здравую мысль Гришка.
— Этот вопрос я решил ещё на прошлой неделе, — махнул рукой Аванесович, и бумаги вновь разлетелись по гостиной.
Но на этот раз артефактор не стал ничего собирать, он моментально забыл про бумаги, вновь обратившись к своему чудо-портфелю.
Немного покопавшись в нём, на свет появилось довольно странное приспособление размером с ноутбук, только толще в несколько раз и с какими-то мигающими кристаллами, расположенными в виде странных магических символов.
По крайней мере, я таких раньше никогда не видел.
— Этот артефакт позволит вам отделить необходимое количество сути магии, начиная с того момента, как вы заключили соглашение с порождением магии. Гарантированная точность — девяносто семь процентов. Сами понимаете, погрешность никто не отменял. А теперь необходимо встретиться с силой порождения, и я покажу, как использовать артефакт.
— В комнате для занятий магией всё уже готово. Позвольте, я вас провожу, — произнёс Рихтер и направился в сторону подвала.
* * *
— А ведь нам некуда деваться. Если откажемся от обучения у Петросяна, то лишимся большей части наследия наших предшественников, — произнёс я этим же вечером, когда вышел на связь с ребятами.
Мы уже давно разошлись по домам и успели изучить договор, подписанный между Аванесовичем и прошлыми всадниками.
Подписаны эти договоры были за две недели до нашего рождения и вступили в силу с того момента, как мы их получили.
Но толком там ничего не было прописано. Постоянно шли ссылки на дополнения, которых у нас не было. А получить их мы сможем только после праздников, которые затянутся на целую неделю.
Но основную часть условий нам рассказали духи-наставники. Без знания артефакторики наше обучение остановится через несколько лет. Мы не сможем использовать суть магии и создавать действительно мощные заклинания.
Не сможем взобраться на магический Олимп и потеснить оттуда гораздо более слабых магов, чьё мастерство превосходит наше.
Получить в наследство невероятную силу оказалось слишком мало для того, чтобы стать сильнее всех. Если постоянно не развивать эту силу, то даже с гигантским количеством Рю максимум, на который мы сможем рассчитывать, — это стать сильными магами.
Не выдающимися.
Не магами с большой буквы.
И тем более не лучшими магами Европы.
А всего лишь сильными магами.
Вы спросите, а для чего становиться выдающимися, с большой буквы и так далее? Ведь это не имеет никакого смысла. Нам не нужно убивать сверхсильного злого властелина, останавливать межгалактическую войну, вторжение демонов и всё в этом роде.
Нет, не нужно.
Пока всё ещё действуют скрепы, оставленные нашими предшественниками.
Скрепы, которые не позволяют пробраться в наш мир всей той гадости, что я описал выше.
Вот оно, истинное предназначение всадников Апокалипсиса на каждом континенте — не позволить этому самому апокалипсису произойти.
Тогда мы практически ничего не знали о своём предназначении, лишь общие фразы, что удалось вытащить из духов-наставников. Жили в счастливом неведении и позволяли себе действовать порой очень импульсивно.
Но мы были детьми и видели мир немного иначе, поэтому на мои слова о том, что нам некуда деваться, получил довольно противоречивые заявления.
— Если нам некуда деваться, то я безногий кашалот, — заявила Ленка.
— У кашалота и так нет ног.
— Ты меня понял и не придирайся к словам, — осадила она Гришку. — Выход есть всегда и из любой ситуации. Особенно в мире, где существует магия. И я совершенно не согласна с тем, что нам непременно необходимо учиться артефакторике. Смогла же я без этих знаний вырастить хранителей? А Гришка — создать обереги? Да и ты, Макс, со своими амулетами. И Мира — с техникой ментального общения. Если
