Они побежали к лимузину. На этот раз на машине завывала сирена дорожной полиции. Док с товарищами спешили к пакгаузу "Торговой компании "Гидальго"".
Войдя в пакгауз, они бросились к самолетам и быстро забрались внутрь. Колеса тележек, на которых стояли гидросамолеты, были отлично смазаны, и как только заработали винты, тележки покатились по наклонной бетонной плоскости к воде.
Поднявшись в воздух, друзья начали искать подозрительную яхту, то и дело пользуясь осветительными ракетами Монаха.
Док посадил свой самолет у паромной пристани выше по реке, и шкипер парома описал ему яхту, которая стояла раньше на якоре напротив Сотой улицы.
— Классная яхта, — говорил он. — Довольно большая, не узнать ее невозможно, она вся черная с золотой полосой по бортам и на трубе.
Док по радио сообщил друзьям приметы яхты. Все пятеро были хорошими пилотами. Они кружили над гаванью и над островом Манхеттен, пока офицер таможни не доложил, что черная яхта полным ходом идет в открытое море.
— Они уходят! — передал Док друзьям. — Попробуем их догнать!
Над Атлантикой нависли низкие тучи. Из них не переставая лил дождь. Туман, как клочья грязной ваты, плотно укрыл все суда. Самолеты безрезультатно бороздили небо. Док то и дело сажал гидросамолет на воду и вывешивал за борт акустический буй. Во время последней войны такие буи широко использовали на подводных лодках — они обнаруживали звук работающих винтов корабля на расстоянии многих миль. Док слышал много кораблей. Вход в гавань Нью-Йорка был оживленным местом. Определить, какие звуки исходили от интересующей их яхты, было невозможно.
Ракеты Монаха, при всей их яркости, не могли пробить густой туман. Около четырех часов полетов не принесли удачи.
— Мы тратим время впустую, туман оказался сильнее нас! — сказал наконец Док в микрофон.
Приемники и передатчики в их гидропланах были очень точно настроены на одну и ту же длину волны. Поэтому друзья могли переговариваться все вместе и любой из них мог по желанию вступать в разговор.
— Ты хочешь сказать, что мы возвращаемся? — прозвучал голос Хэма.
— Наш проныра спешит повидаться с женой и своими тринадцатью полудурками! — закашлялся от смеха Монах.
— Слушайте, слушайте, крылатая обезьяна подала голос! — немедленно съязвил Хэм.
— Неужели вам еще не надоело?! — рокочущий голос Ренни звучал укоризненно. — У нас полный крах, а вы шуточки шутите!
Тут в разговор включился Джонни:
— Скажи, Док, ты ведь унес из гостиницы обломок ванны?
— Да, унес.
— А зачем?
— Похоже, что Мохаллет, пока они были в гостинице, прятал девушку в ванной комнате.
— Ну и что?
— А то, что она оставила сообщение на внутренней поверхности ванны.
— Чем же она писала?
— Куском туалетного мыла.
— Что она сообщает?
— Понятия не имею! Я таких букв еще никогда не видел.
— Значит, мы возвращаемся и приступаем к расшифровке надписи? — это Длинный Том впервые за все время принял участие в воздушном разговоре.
— Возвращаемся, — решил Дек.
Глава IX
Таинственный город
Светало. Редкие грузовики с утренней почтой погромыхивали по улицам, будто какие-то первобытные чудовища, щелкая разболтанными суставами, резвились в плотно забитых туманом щелях между домами.
В штаб-квартире Дока на восемьдесят шестом этаже пять человек терпеливо ждали, в то время, как шестой, их начальник, трудился.
Ренни и Длинный Том задремали. Джонни склонился над толстыми книгами по археологии, перед ним была бумага, и время от времени он что-то выписывал из этих фолиантов.
Неуклюжий Монах и безукоризненно одетый Хэм сидели порознь, не глядя друг на друга. Они беззлобно перебрасывались колкостями. Монах как раз держал в руках журнал мод для мужчин, которым он успел обзавестись в ночном киоске, и теперь разыгрывал с его помощью спектакль одного актера. Он читал выдержки из журнала, косясь одним глазом на прекрасно сшитый и до мельчайших деталей соответствующий последней моде костюм Хэма. Иногда он нарочно перевирал описания, чтобы показать, что щеголеватый юрист в чем-то нарушил веление моды.
Хэм терпеливо сносил все.
Монах разозлился, отбросил журнал, взял ножницы и принялся вырезать из газеты маленьких свинок.
Краска стала медленно заливать шею Хэма. Монах неизменно достигал своей цели, стоило ему только упомянуть об откармливаемых на убой поросятах.
Док Сэвидж трудился над куском ванны. Он взял обычный черный порошок для снятия отпечатков пальцев, посыпал им белую эмалированную поверхность, немного нагрел, затем сдул излишки порошка. Мыло, которым было написано послание, размягчилось от тепла и удержало на себе достаточно порошка, чтобы можно было легко различить буквы.
Собственно буквами эти странные каракули нельзя было назвать.
Даже для Джонни, несмотря на его фундаментальное знание древних языков, значки на куске ванны были загадкой. Сейчас Джонни освежал в памяти свой запас сведений о великой и таинственной пустыне Руб-эль-Хали, занимающей большую часть южной Аравии. Тут он, как геолог и археолог, был в своей стихии.
Док исписал множество листов бумаги буквами самых разных языков, как древних, существовавших еще в библейские времена, так и современных сирийских диалектов.
Каждый листок он сравнивал с надписью на куске ванны. Ничего похожего.
— Да это же куриные следы! — Когда Монах так назвал письмо девушки, он даже не думал острить.
Действительно, значки напоминали следы пятипалой птицы. Иногда был нарисован след только одного пальца, но ни разу не было больше пяти.
Док резко выпрямился.
— Поделом мне за то, что пытался подвести под них научную базу!
Все встрепенулись.
— Ты что, расшифровал письмо? — пробудился Ренни.
— Да любой из вас может его без труда прочитать, — сухо ответил Док.
— Силы небесные! — Ренни встал и, тяжело ступая, подошел поближе. Пока что мне еще неясно, как это сделать.
— Кто угодно может это прочитать, — повторил Док. — Посмотрим, догадаетесь ли вы. А до того давайте послушаем лекцию Джонни.
Джонни поправил на носу очки с увеличительным левым стеклом.
— Один из наиболее удивительных фактов, — начал он тоном лектора, приводится в Энциклопедии. Ученые в большинстве своем убеждены, что самые обширные неисследованные пространства на земном шаре лежат в районах Северного и Южного полюсов. Это не соответствует действительности. Самый крупный совершенно неизученный район — пустыня Руб-эль-Хали.
