Южная ее часть абсолютно неразведана. Говорят, там есть развалины, свидетельствующие о погибшей древней цивилизации, и еще говорят об огромных соляных болотах.
— А какое там население? — спросил Монах.
— Считается, что там обитают малочисленные дикие племена. Пресной воды нет, только соленая. Но какая-то разновидность верблюдов способна выжить, употребляя и ее. А туземцы питаются молоком этих верблюдов.
— Что-нибудь еще известно? — настаивал Монах.
— Очень немного. Самая смелая попытка была предпринята одним англичанином несколько лет назад. Его экспедиция одолела лишь часть пустыни. И другие исследователи направлялись туда, но обратно не возвращались.
— Как же так? — Монах сморщил свое некрасивое, но приятное лицо. Почему никто не использовал для разведки авиацию?
— Просто потому, что полет над пустыней опаснее, чем над полюсом. В ней огромные безводные пространства. Вынужденная посадка почти наверняка означает смерть от жажды. Не говоря уж о свирепости дикарей, живущих на побережье.
Док Сэвидж добавил: — Еще одно объяснение из области психологии человека.
Взять хотя бы вас. Вы все — высокообразованные люди. И тем не менее, кто из вас знал раньше, что пустыня Руб-эль-Хали — крупнейший неисследованный район в мире?
Никто не мог сказать, что знал это.
— Вот видите! — подытожил Док. — В глазах общественного мнения, исследователи совершают научные подвиги во имя блага человечества. Отнюдь нет. Их влечет слава и материальная отдача в виде гонораров за книги и лекции. И если перелет через любой из полюсов будет эффектно выглядеть на первых полосах газет во всем мире, то рывку через пустыню Руб-эль-Хали в лучшем случае посвятят один скромный абзац, да и то лишь при условии, что в этот день не произойдет какая-нибудь перестрелка между группами гангстеров и не будет кучи трупов.
— Да, видимо, как раз в этом подлинная причина того, что эта местность никому неизвестна, — заявил Хэм, демонстрируя свой опыт по части человеческих слабостей, обретенный им во время словесных баталий в залах, где вершилось правосудие. — Если бы Руб-эль-Хали привлекала к себе такой же интерес, как Северный полюс, то исследователи наводнили бы ее, можно не сомневаться.
Все это время Ренни рассматривал надпись.
— Ну, не могу я это понять! — отчаялся он.
— Но ты ведь знаешь язык жестов глухонемых, сказал Док.
Ренни кивнул. Не только он, но и Док и все остальные умели бегло общаться на этом языке и даже пользовались им нередко, если нужно было, не нарушая тишины, передать друг другу информацию.
— Смотрите!
Док изобразил пальцами букву и положил рядом один из значков.
— Силы небесные! Да это же буква "М".
— Правильно. Письмо после перевода в буквы, оказывается, написано по-английски, но понять ere трудно. Подождите, я вам его сейчас перепишу.
Док взял чистый листок и стал писать на нем печатными буквами. Закончив, он протянул его друзьям.
— О, что за чушь собачья! — возмутился Монах.
Предание читалось так:
ПЛХ ЧК ИСПГС ИДТ ДОМ КОРБ. ВЗЛ. ДВШ ПЖ, ДОМ ПЛХ ЧК КРАИНГ РОК, ЮЖН КВР ВЫДЫ. ПМГТ. ДВШ ВМ ДР ГРД ПРИЗ.
На этом странное письме прерывалось.
— Видимо, ей помешали, — предположил Док.
— Но ничего же не понять, черт побери! — кипятился Монах.
— Сейчас.
Док дописал отсутствующие буквы, и получилось следующее:
ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК ИСПУГАЛСЯ, ИДЕТ ДОМОЙ НА КОРАБЛЕ. ВЗЯЛ ДЕВУШКУ В ПЛЕН. ДОМ ПЛОХОГО ЧЕЛОВЕКА КРАИН РОК, ЮЖНЫЙ КРАЙ ВОДЫ. ПОМОГИТЕ. ДЕВУШКА ВАМ ПОКАЖЕТ ДОРОГУ В ГОРОД-ПРИЗРАК.
— Итак, плохой человек — это Мохаллет, — сделал вывод Док. — А девушкой молодая леди с белыми волосами именует себя.
Маках заулыбался.
— Погашаю! Она пытается нам сказать, что Мохаллет обитает в месте, которое называется Краин Рек, на южном берегу Аравийского полуострова. Но что там за истерия с Городом-Призраком?
— А в этом, — задумчиво сказал Док, — вероятно, кроется объяснение всех вчерашних событий.
Хэм потрогал бумагу концом своей трости:
— Но это английский язык, хоть и с натяжкой. А ведь девушка определенно по-английски говорить не умеет.
Док немного подумал.
— Допустим, тебе пришлось иметь дело с глухонемым представителем какой-нибудь расы. Ну, с арабом, к примеру. Он ни читать, ни писать не умеет, а ты хочешь научить его языку жестов. Можно ли предположить, что ты ему покажешь английские знаки и в то же время будешь демонстрировать соответствующие предметы или действия?
— Несомненно, — согласился Хэм.
— Затем, по прошествии ряда лет или в том случае, если обученный тобой человек сам научит языку жестов кого-то еще, многие буквы могут быть утрачены. Возможно такое?
— Да, объяснение логично. Девушка умеет изображать пальцами нечто, похожее на английский язык, но произносить этого вслух не может!
— Похоже на то. Она говорит на каком-то из диалектов аравийской глубинки, я уверен. Судить я могу по тем трем словам, которые она выкрикивала, когда я схватил ее. Но они очень похожи на арабские.
— Все это весьма странно, — пробормотал Джонни.
— Очевидно, мы найдем очень простое объяснение этому, — заверил его Док. — То есть, при условии, что вы захотите принять в этом участие, друзья.
Монах весь засиял:
— Даже если бы ты хотел избавиться от меня, Док, это у тебя не выйдет!
— Когда хорошенькая девушка в беде, Монаху нестрашны никакие преграды, — добродушно заметил Ренни.
— Меня заинтриговало упоминание о Городе-Призраке, — тихо проговорил Джонни, в котором преобладал научный подход. — Говорят, что в пустыне Руб-эль-Хали есть чрезвычайно интересные древние развалины.
Док взял тяжелый молоток и разбил на мелкие куски обломок ванны. Затем собрал и сжег все листочки, на которых делал заметки. Содержание письма девушки навсегда запечатлелось в его памяти, а посторонним ни к чему было знать его.
— Я думаю, здесь могут играть немалую роль и деньги, — сказал он своим компаньонам. — Судя по всему, этот тип, Мохаллет — предводитель шайки разбойников. Он не стал бы добираться в такую даль и рисковать своей головой при попытке украсть нашу подлодку, если бы на кон не была поставлена внушительная сумма денег.
Монах горячился:
— Послушайте, мы же еще даже не выяснили, зачем ему нужна подлодка!
Док не отреагировал. Если у него на этот счет и были какие-то соображения, он держал их при себе.
Док смотрел на своих помощников. Было ясно, что все они готовы идти по следу Мохаллета. Иного он от них и не ожидал. Это новое дело сулило им то, что они больше всего ценили в жизни — волнующие приключения в экзотической стране.
