— В Аравию мы отправимся на подводной лодке, — объявил он. — Поскольку Мохаллет пожаловал сюда за нею, надо думать, что она ему позарез нужна. Значит, и нам она может пригодиться.
Монах застонал:
— Я с вами, конечно. Но мне не улыбается пересечь Атлантику в этой посудине. Нефть, смазка, бортовая качка, килевая качка! Даже жратву не отличить по вкусу от смазки! Так было, когда мы шли к полюсу, по крайней мере.
Чистюля Хэм озарился улыбкой. Он вспомнил, как Монах из-за качки был все время на грани приступа морской болезни.
— Мне этот переход доставит удовольствие, — сказал он.
Прибыла машина скорой помощи из клиники Дока, что на севере штата Нью-Йорк. Еще ночью Док об этом распорядился.
Коричневые пленники, все еще спящие, были перевезены частным лифтом вниз, в гараж. Затем, незаметно для ранних пешеходов, погружены в машину. Через несколько часов все воспоминания об их прежней жизни будут стерты из их сознания. Не пройдет и года, как четверо добропорядочных граждан и квалифицированных работников покинут клинику.
— Давайте-ка лучше займемся подготовкой подводной лодки к походу, предложил Док.
Монах, Хэм и Ренни отправились на "Ныряющую в ад" начинать работу.
Глава X
Лже-проводник
Раскаленный добела небесный свод напоминал чрево печи. Солнце казалось круглым отверстием, сквозь которое сверкало пышущее нестерпимым жаром пламя преисподней.
"Ныряющая в ад" ползла по волнам Аравийского моря, как по горячему маслу. За нею тянулся молочный кильватерный след. Брызги, летящие из-под форштевня, почти моментально испарялись, попадая на разогретый солнцем металл корпуса.
Монах, на котором, кроме собственных волос, сплошь покрывающих его большое, неповоротливое тело, были только брюки, сидел на палубе с ружьем в руках и высматривал акул, чтобы проверить на них меткость своей стрельбы.
Он медленно обвел широким жестом все вокруг и мрачно спросил: Сколько вам не жалко, братья, уплатить за мою долю Аравии и всего этого проклятого океана? Кто что предлагает? Отдаю за тридцать центов!
Хэм, такой элегантный в своих белых парусиновых брюках и солнцезащитной шляпе, удовлетворенно улыбался.
Монах чувствовал себя скверно во время всего этого перехода, так как море часто бывало неспокойным.
Уже много дней они шли Атлантическим океаном, Средиземным морем, Суэцким каналом и Красным морем. Ничего, кроме однообразия и тяжелой работы, за все эти дни не было. "Ныряющая" была оснащена самыми современными системами управления и контроля, расположенными в центральном командном посту, что давало возможность маленькому экипажу из пяти человек справляться с обслуживанием всей лодки.
Мохаллета с его черно-золотой яхтой нигде не было видно.
— Для подводной лодки "Ныряющая" довольно быстроходна, — сказал Док, выбираясь из главного люка на палубу. — Однако не исключено, что яхта Мохаллета намного быстроходнее. Учитывая, что мы потеряли несколько дней, готовя лодку к выходу в море, Мохаллет мог выиграть день или два.
— Может, он даже не появлялся в этой части океана, — грустно предположил Монах. — Ведь через Суэцкий канал его яхта не проходила.
— Если ты помнишь, — ответил Док, — один из пленников сказал нам, что яхта краденная. Мохаллет наверняка не отважился проходить на ней через канал и вынужден был обогнуть южную оконечность Африки. Я рассчитал его возможную максимальную скорость и ту скорость, с которой идем мы, получается, что он не мог опередить нас больше, чем на пару дней.
Внизу, на вахте у приборов, стояли Джонни и Длинный Том.
Док смотрел вперед.
— Аравия! — воскликнул он.
Монах вгляделся, прищурив глаза.
— Как по мне, то это просто куча песка. Видел я однажды унылую страну со скудной растительностью, но она бы сошла за роскошные джунгли по сравнению с этим местом.
До земли оставалось семь или восемь миль. Берег был низкий, почти сплошь — песок да камень. Дальше, как обнаженные клыки, высились лысые горы, над которыми поднимался дрожащий горячий воздух.
"Ныряющая в ад" медленно двигалась вперед, ее дизельные двигатели тихонько урчали.
Маленькие черные пятнышки на берегу увеличились и приняли очертания домов, теснящихся по бокам узких улиц.
Это был залитый солнцем городок.
— Город Баштан. По-арабски это значит "сад", — пояснил Док.
Монах пренебрежительно фыркнул. Док продолжал:
— Это последнее поселение на берегу. Мы сойдем на берег и попытаемся получить хоть какие-нибудь сведения о Краин Рок. Такого названия нет даже на самых лучших картах.
За приближающейся лодкой с берега наблюдало множество темных глаз. Баштан был захолустной дырой, у него даже не было гавани. Берег, усеянный острыми скалами, представлял большую опасность для кораблей, так что все суда вынуждены были бросать якорь вдали от берега.
Поэтому мореплаватели вообще редко появлялись здесь.
Местные власти правили Баштаном очень жестко. Иначе было нельзя. При малейшем послаблении разбойники из близлежащей пустыни захватили бы город. Невзирая на приграничный характер поселения, там почти не было преступности.
У местного хакима была репутация человека, с которым шутки плохи. Нередко по его приказу преступников судили и казнили сразу же после поимки. И если на свете вообще есть город, где правосудие имеет острые зубы, то этот город — Баштан.
Мошенники и всякого рода преступники все же частенько навещали город, но делали это под видом честных купцов или кочевников.
Среди тех, кто издали наблюдал за приближением странной "Ныряющей", был и толстяк с лицом, напоминающим шар прогорклого желтого жира, в который натыкано очень много черных волос.
Он наблюдал ровно столько времени, сколько было необходимо, чтобы убедиться, что судно готовится бросить якорь. Увидев это, толстяк засеменил по тесной улице прочь от берега. Он лавировал между бородатыми мужчинами в длинных одеждах, изредка попадавшимися на его пути женщинами с закрытыми лицами, ослами, одногорбыми аравийскими верблюдами, которых обычно называют драмодерами, и немыслимым количеством собак.
Он вошел в большой, не лишенный привлекательности дом. На крыше виднелась радиоантенна. В Баштане знали, что такое радиоприемник. Надо думать, что антенна была присоединена к приемнику.
Однако, назначение антенны было другим. Она должна была посылать сигналы от мощного коротковолнового передатчика. Приемник и передатчик были спрятаны под полом одной из комнат, прикрыты тяжелой плитой, а поверх нее дорогим толстым ковром.
