Наша с разбойником чистая, без единого пятнышка, выглаженная одежда лежала на розовом бархате кресла. На несколько минут мы разбежались по разным комнатам, чтобы привести себя в порядок, а вскоре уже стояли в коридоре в компании верных друзей и воодушевленно рассказывали им о письме господина Буиссона.
– Правильно ты поступила, Лика, – хлопнула меня по плечу Рэтти. – Не поддалась на его лесть и уговоры. Такие вещи через любовные записочки не решаются.
Она взяла из рук Сорро посох и пошла с ним к выходу из гостиницы, где на черном кожаном кресле неподалеку от ключницы, спал сладким сном наш соглядатай Джонс. Наверное, он всю ночь просидел, ожидая, что мы попытаемся сбежать из гостиницы. А под утро его сморил сон и он откровенно храпел, чем вызывал неприкрытое раздражение ключницы.
Чуть слышно мы прокрались мимо него. Свобода! Не думаю, что назойливый соглядатай последует за нами, значит, мы можем отправиться в магазин и салон красоты, чтобы привести меня в вид, достойный для встречи с президентом.
Вскоре мы пожалели, что оставили Джонса спать в гостинице, что носила название «Суперстар», очень странное, кстати. На нас постоянно оглядывались прохожие, вслед мы слышали неприятные возгласы вроде: «Понаехали тут всякие!» Не только одежда выдавала в нас приезжих, но и манера вести себя на улицах. Оставалась надежда на Кани, которой выпала нелегкая задача укрыть чужестранцев от пристальных взглядов полицейских, как назвала централка этих высоких мужчин в синих формах, стоявших почти на каждом перекрестке. Эти служивые только и делали, что забирали у прохожих маленькие красные книжицы и бегло читали написанное в них. Как объяснила нам Кани, так полицейские проверяли у подозрительно выглядевших горожан документы, а если таковых не обнаруживалось, могли посадить человека в тюрьму. Подобное занятие можно придумать только, чтобы убить время, ведь в страну пропускают на таможне. Или в Централь можно попасть минуя досмотры на границе? Стены домов, которые подпирали полицейские, вряд ли стояли только на их хрупких ненакаченных плечах. Люди с подобной комплекцией вряд ли когда-то держали в руках меч.
Что такое документы – я не представляла. Например, красная бандана Сорро – отличное удостоверение личности. Или мой алмаз-талисман, который не мог носить никто, кроме меня.
– Вот! – Кани развернула у меня перед носом маленькую красную книжку.
С первой страницы на меня смотрел страшненький портрет нашей спутницы, как мне показалось – изрядно напуганной. Рядом такими же ровными буквами, как и письмо господина Буиссона, было написано «Канилия Финном, место рождения – Милагро, год рождения – 4138, осень». Ей двадцать два, и родилась она на востоке Эстэрры – поняла я из написанного. Потом девушка листала страничку за страничкой, показывая нам пестрые визы в государства и на острова Инселерда.
– Но эту книжицу можно подделать! – удивилась Рэтти. – Талисман Анжелики или артефакты куда более точно определяют своих владельцев.
– Бюрократия, ничего не попишешь, – тяжело вздохнула Кани, пряча документ на дно черной кожаной сумочки.
Пока мы рассматривали удостоверение нашей подруги, нам всерьез заинтересовалась парочка полицейских. И единственным спасением стал магазин одежды, в который Кани быстро затолкала всю нашу разношерстную компанию.
И не важно, что на двери ясно было написано: «Вход с животными запрещен». Сорро пронес мимо стражи (или как назывались в этом магазине люди, следящие за порядком у входных ворот) свою Ню, спрятанную под рубашкой, а потом спокойно достал котенка и посадил на плечо.
Ярко-зеленая лоснящаяся после мытья шапму шерстка Ню сверкала в лучах ярких разноцветных светильников, развешенных под потолками. А сама кошечка, словно маленькая девочка на ярмарке, вытаращив глаза, рассматривала блеск и роскошь, в которой вдруг оказалась.
Да и нам удивления было не занимать. «Мужская одежда», «Книги», «Кастрюли», «Платья», «Обувь», – яркие плакаты под потолком приглашали нас в различные лавки, торговавшие всяческими товарами.
– Это место, – нравоучительным тоном сказала Кани, – называется «Упер-маркет». То есть, вы берете все, что вам нравится, прёте его в примерочную. Тут девушка ткнула нам в сторону череды красных ширм.
– Там вы переодеваетесь в набранное. Если оно вам нравится – расплачиваетесь карточкой у выхода и уходите подобру-поздорову с обновками.
– Значит, – приуныл Сунна, – тутася просто так ничего не упрёшь!
– Даже не думай, воришка, – обняла его высокая централка, – полицейские тебя тут же схватят и посадят в тюрьму лет на десять! Потому что упер-маркет – место, где продавцы покупателям доверяют.
– Дурацкая лавка, – фыркнул шамсмаденский вор, рассматривая расписную вазу в половину его роста.
А я к тому времени добралась до лавки с женской одеждой. Правда, без Кани мне там было делать нечего.
Глаза разбегались. Кружевное белье, обтягивающее тело, такое красивое! Полупрозрачные корсеты с вышитыми розовыми бабочками, белые чулки, дымчатые ночные рубашки… я хотела скупить все это, запаковать по сундукам и отправить в Нордстерн в мой дворец. Я схватила несколько комплектов и убежала в примерочную, даже не глянув на товарищей.
Я крутилась у зеркала в розовом белье. Неудобное оно, одни веревочки и бантики, – но зато как смотрится. Я закрыла глаза, представляя Сорро, заставшего меня врасплох в таком виде: как у него краснеют сначала кончики ушей, а потом и щеки наливаются румянцем, а он стоит неподвижно и не знает, что и говорить. Только… вряд ли мы будем еще когда-то спать в одной комнате. Я быстро надела рубаху и штаны, оставив белье при себе как первую покупку, и отправилась выбирать дельше.
Капризные градчанки брали себе по пять или шесть платьев, а потом с брезгливой физиономией откладывали одно за другим. Невысокая девчушка с белыми волосами долго любовалась на зеленую длинную кофту, то прикладывая ее к себе, то надевая, то подмигивая правым глазом. Какая странная покупательница. Будто она, моргнувши, будет выглядеть лучше. А потом она небрежно бросила кофточку и перешла к ящику с кучей мятых вещей, где красовалась табличка «Все по грошу». Фу, не для меня. Какой-то отдел для нищеты.
Тут из примерочной, словно на крыльях, вылетела Рэтти, рисуясь перед всеми в кожаной черной куртке на шнуровке поверх светлой блузки типа моей. То были одежды центральского покроя, но и в них она так походила на обычную жительницу Эстэрры.
– Как тебе, а? – приосанилась она, увидев меня. – Думаешь, Сорро понравится?
– А с каких пор он стал инспектировать гардероб штурмана? – подозрительно сощурилась я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
