– Ничего, все нормально, – слукавила я, – бывает. А исторические названия королевская семья менять не намерена. Может, к делу.
– Да-да-да-да-да! – засуетился Буиссон, бросая беглый взгляд то на официанток, сновавших с кубками и подносами между гостей, то на Джонса, старавшегося притвориться тенью за спиной президента, то на гостей. – Пожалуй, пройдем в кабинет, почтенные гости.
Он повернулся и пошел вдаль по коридору к высокой белой двери, на которой красовались два ангелочка-барельефа. Его слуги, учтиво поклонившись мне, а заодно и моим спутникам, пригласили следовать за Буиссоном.
Его кабинет, отделанный в красных тонах, уставленный книжными шкафами, показался мне слишком тесным для королевской особы. Президент устроился за широким дубовым столом, потирая в руках маленькую бронзовую статуэтку девушки с веслом. Он старался не глядеть ни на меня, ни на Сорро с мечами, ни даже на терявшегося за громадным букетом щамсмаденского воришку. Получив приглашение, мы расселись по алым кожаным креслам. Кани и Рэтти, надо заметить, просто слились в своих нарядах с мебелью.
– Итак, милая Анжелика, – Буиссон поставил статуэтку поверх толстого фолианта, коварно глядя на меня, – принимаешь ли ты мое предложение решить все без крови.
– Сунна, букетик, – холодно скомандовала я, забирая гладиолусы из рук товарища. – Значит так, Ваше превосходительство… Я швырнула цветы на его стол. Грубо, но категорично.
– Это ваш ответ? – обескуражено глядя на меня, спросил этот маленький человек.
– Да, и я не намерена изменять своего мнения, – я резко уселась в кресло, не глядя ни на кого. – Четыре государства и Негара никогда не подчинятся вам!
– Глупенькая принцесса, – ехидно начал президент, обойдя вокруг стола и взяв меня за подбородок, что вот-вот поцелует, – ты просто не понимаешь, чего лишаешь тысячи людей! Они могли быть счастливы под моей властью!
– Руки прочь от моей женщины!
Лезвие катаны сверкнуло в воздухе и встало, словно граница между мной и Буиссоном. Я в ужасе посмотрела на разгневанного Сорро, который был готов любого прирезать, кто посягнет не только на мою жизнь, но и на свободу.
– Поаккуратнее, мальчишка! – Жерар попытался отодвинуть от себя лезвие, но у него ничего не получилось. Вздохнув, он отошел от нас и начал длинную речь.
– Понимаете ли, монархия как форма правления, давно устарела. Демократия же единственная имеет перспективы развития. Вы видели, как живет Град. Но встречали ли вы на улицах моей столицы хотя бы одного нищего? Видели ли бродяг, разбойников и воров? Нет! Люди живут по написанным мной и моими советниками инструкциям. Те, кто не нарушают их – счастливы, остальным приходится бежать в ваши жалкие страны. На север, в Нордэрд, на юг, в Джанубтераб, на восток – в Эстэрру, на запад – в Хигаши…
– Но… Хигаши на востоке… – чуть слышно заметил Сунна.
Президент сперва недоверчиво посмотрел на маленького паренька, что был ненамного его выше, а потом, ударив себя ладонью по лбу, крикнул:
– Точно, Хигаши-но-Чикию на востоке. Это все из-за нашего наречья. Вэст – это запад, а Хигаши – вэсточное государство. Вот и путаю, простите-простите, гости.
Я слушала его, сдерживая эмоции, как должно вести себя правителю. Сорро просто нахмурился, а остальные наши спутники предпочли похихикать над глупостью президента. Только сам правитель, казалось, не замечал насмешек, он не собирался прерывать свою речь из-за дурацкой оговорки.
– На примере Града я десять лет проверял жизнеспособность правил. Двести лет до этого они разрабатывались и улучшались. Когда-то в Централи было десять городов и две дюжины деревень. Но время показало, насколько это расточительно жить в разных частях страны. Мы побросали былые поселения и заняли всю гору, что возвышается над Миррор. Нас миллион, и мы способны жить в одном месте и работать для общей цели. И к тому же призываем и остальные государства. Зачем вам князья и герцоги, к чему эти острова-отщепенцы? Междуусобица! Я предлагаю лучший вариант будущего для ваших детей, принцесса Анжелика. Избавившись от предрассудков прошлого, передав власть в Нордэрде мне, без кровопролитий и убийств, как мне пришлось сделать это в других государствах, вы дадите родине новую жизнь. А в знак благодарности я сохраню за вами и вашими наследниками титул и привилегии.
– Я уже читала об этом в письме, и мое решение – нет! – настолько уверенной в своей правоте я еще никогда себя не чувствовала. – Мы не собираемся отрекаться от наследия предков и заковывать города в камень. Пусть в Граде и живет миллион человек, но тут нет ни единого дерева. Это место – тюрьма. И я не хочу, чтобы моя родина стала такой же. Я не желаю менять дикую свободу на цивилизованное рабство. Сунна, а ты как считаешь?
Буиссон в ужасе глянул на коротышку, вставшего с кресла. Пятнадцатилетний юноша, наследник престола Джанубтераб, не уничтоженный жестокой наемной убийцей, посмотрел в глаза центральскому тирану:
– Я согласен с Анжеликой. Южные земли не продаются!
– И что вы собираетесь делать, дети мои? – усмехнулся президент. – Махать древними мечами, доказывая свое могущество? Надеетесь, что после этого войска ваших стран пойдут за вами? Детские игры, дорогие мои. Вы отказываетесь от серьезного взрослого предложения, отдавая тысячи людей во власть несбыточной инфантильной мечты!
Он рассмеялся. И от этого мне вдруг стало обидно за тех правителей, что погибли от рук наемников этого самоуверенного человека. Он разил не кинжалом, а словом. И следовало бить тем же самым, если хотелось победить его. Я должна защитить не только честь королей, в частности моего отца, а еще и не отдать Инселерд и наследие предков в руки этого маленького ничтожного человека, который даже не разбирается в частях света и географии.
– Зачем вам артефакты? – резко спросила я. – Вы не сможете воспользоваться ими, чтобы привести в силу древнее пророчество.
– Да, – протянул Буиссон, раскачиваясь в кресле и положив ноги на стол, – не смогу. Я не знаю заклинания, которое активирует их, но у меня есть два наемника, потенциальных хранителя, третьего вы уничтожили, а место четвертого уже занимает достойная кандидатура.
Его тяжелый взгляд упал на Рэтти, но та отвернулась, не желая и смотреть на президента.
– Хотя… давайте с легенды и начнем. Уничтожим вашу рухлядь!
Я не успела и сообразить, как Сорро полетел на мягкий кожаный диван. Все-таки наемники Буиссона – не простые головорезы, они умеют нанести удар быстро и незаметно. Как бы силен ни был разбойник, но когда его удерживали двое верзил, третьему ничего не стоило отобрать сверток с мечами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
