Я всегда мыла волосы с мылом. Да в нем присутствовали разные ароматные добавки и целебные травы, только такого эффекта, как от этого шампу, никогда не возникало.
– А давай, мой, – махнула я рукой и поудобнее уселась на подводный приступок, раскинув руки по краю бассейна.
Его большие сильные пальцы ласково втирали мне в голову неведомое вещество, а потом размазывали остатки по длинной косе. Когда Сорро закончил, он только посоветовал:
– Зажмурься и опусти голову в воду, чтобы смыть все.
Я так и сделала, а когда вынырнула, волосы мои тут же оказались закутанными в мягкое полотенце. И в этот момент я пожалела, что все время, что мы с Сорро были вместе, мы провели на дикой природе, далеко от роскоши и дворцовой жизни. А потом он оставил мне сухой халат, а сам отправился комнату.
Он весь вечер расчесывал мою золотую косу. Мы вспоминали о прошедшем, о наших приключениях.
– А что ты будешь делать после… – этот вопрос мучил меня больше всего, – Ну… когда мы разберемся с артефактами.
Мой взгляд упал на четыре орудия, завернутые каждое в белую простыню. Они кучей стояли в дальнем углу комнаты. Он думал недолго:
– Отправлюсь за Край, – безапелляционно заявил он, прижимая меня к груди.
– Ты хочешь смерти?
– Нет, я жажду новой жизни, принцесса, – шепнул Сорро, целуя меня в затылок.
Да что он такое говорит? Почему я так спокойно готова отпустить его туда? Не сделать ли мне его королевским телохранителем в Нордстерне? Ну да, он мой любовник, не раз мы были с ним близки, и мне это нравилось, не скрою. Не я первая, кто выходит замуж по расчету, а живет по любви с другим. Решение, казалось бы, так просто. Но почему-то я не хотела, чтобы Сорро оставался в моем дворце, какой бы сильной ни была моя страсть к нему. Слеза скатилась по моей щеке.
– Не плачь, – он пытался утереть мои слезы, но лишь размазал их по щекам, – так надо. Мне мало этого мира, потому что я увидел его продолжение. И я открою новые острова ради тебя, Анжелика. Я возьму с собой Рэтти и Кани, и мы расширим границы Инселерда, понимаешь?
– Но еще никто не вернулся из-за Края… – вспомнила я о сплетнях, ходивших в пиратских кругах.
– Они остались там, потому что их никто не ждал. А я обещаю вернуться.
Это и правильно, и неправильно. Я не смогла решить. Я просто разрыдалась.
– Ну, что нюни распускаешь! – красная как свекла Рэтти вмиг нарисовалась в дверном проеме.
Я и не заметила, как она вошла. Сорро поправил мои почти высохшие к тому моменту волосы и уселся на кровати, закрывая бедра шелковой простыней.
– Чего? – вопросительно уставился он на Рэтти.
– Да вот, скучно стало. Кани ушла к воришке, а я решила с вами поболтать, не знала же, что вы обнимаетесь.
А что нам еще делать, когда никто на нас не смотрит? Другими делами мы можем спокойно заниматься и в присутствии друзей. Только штурмана жалко. Несчастная она. Слишком дорого заплатила она за месть.
Наутро я проснулась, лежа головой на твердой груди Сорро, обнимая парня за плечи. Мои глаза не хотели открываться, и только яркий свет солнечных лучей звал на побудку. Завернувшись в шелковую простыню, я подошла к столику, где лежала большая костяная расческа. Интересно, откуда она здесь взялась? Я вчера оставляла деревянный гребешок. Но мой взгляд упал на то, чего раньше в комнате не могло быть.
Огромный букет гладиолусов занимал половину стола. Розовые, желтые, алые, белые и даже зеленые, – они смотрелись одним большим пестрым шаром. И только маленькая розовая записочка смотрела на меня. Что это значит?
Дрожащей рукой я достала послание из букета и прочитала начертанное там.
Такого красивого ровного почерка я еще ни разу в жизни не встречала. Никогда не видела я и чернил, которые впитывались в бумагу полностью, словно она и буквы – единое целое.
«Дорогая принцесса Анжелика (имя подчеркнуто красной полосочкой)!
Я искренне рад, что Ваше высочество удостоили Град своим визитом. Как я понимаю, Вы прибыли в Централь для поддержания двусторонних контактов Нордэрда с нашим государством, начало которым положил почтенный князь Карл Дярлиг, сын Верховного Министра Вашего государства. Инселерд сейчас находится в тяжелом положении, в первую очередь из-за консервативных взглядов коррумпированных правителей и пережитков прошлого. В частности, устаревшего оружия древних. Смена власти – процесс болезненный, ровно как и избавление от устаревших традиций. Вы должны понимать, что пять жизней – это ничто по сравнению со счастьем тысяч людей. Только Централь, свободная от предрассудков и верований в Высших, способна вывести государства Инселерда на новый уровень развития. Поэтому, прошу Вас, выступать на моей стороне. Мне известно, что Вы и Ваши друзья – хранители древних традиций, за Вами – исполнение тысячелетнего пророчества. Вы смогли даже изменить имя одного из хранителей (да будет земля пухом господину Дярлигу). Я склоняю голову перед Вашим могуществом и прошу лишь одного: Град не заслужил быть стертым с лица земли вашей консервативной войной. Град – это столица Инселерда уже более двухсот лет. И чтобы дать столице истинное могущество, а Инселерду – процветание, отдайте нам в дар свою силу, служите Централи. Тогда я признаю Вашу победу надо мной. Иначе я заберу артефакты силой, а Негара, Хигаши-но-Чикию, Джанубтераб, Эстэрра и Нордэрд станут моими провинциями. Подумайте хорошо, принцесса Анжелика, прежде чем принять единственно верное решение. С любовью и нежностью, президент Жерар Буиссон.»
– Лика, у тебя появился поклонник? – зевая, завернутый в белую шелковую простыню, Сорро слез с кровати.
– С любовью и нежностью, президент Жерар Буиссон, – ехидно, словно продажная девка-пиратка, с нескрываемым презрением я прочитала подпись на письме. – И он надеется, что мы явимся к нему во дворец и, поцеловав землю у его ног, преподнесем мечи и посох и сядем рядом с троном! Ха-ха! А он пойдет мир завоевывать!
– Мда, – скривился Сорро, забирая у меня пропитанное тонким запахом дорогих духов письмо.
Маленькая Ню ползала у него под ногами, отчаянно пытаясь запомнить запах, исходящий от странной бумажки.
– А потом еще руку и сердце мне предложит, – я не могла успокоиться.
Рука самопроизвольно сжалась в кулак, скомкав розовый листочек с посланием. «Вот мой ответ этому человеку!» – мысленно подумала я, бросая комок в урну.
Тогда я не предполагала, чем это может для нас обернуться. Но сдаваться – это удел слабых. Так научил меня Сорро. Поддаться на лестные уговоры президента, сдать родные земли в руки пришельцев без боя – вот что присил меня правитель. Нет, я не собиралась поступать так, по крайней мере, до тех пор, пока не посмотрю ему в глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
