Адель шла по хлюпающей дрожащей дороге вслед за Марио. Сзади вздыхала цыганка, поддёргивая мокрые юбки. У девушки было очень тяжело на душе. Ясно, что их заводят в какую-то ловушку, а не идти туда они не могут, потому что дождаться утра, стоя на тропе, нельзя и повернуть назад нельзя из-за темноты. Справа и слева что-то хлюпало и булькало, и Адель подозревала, что там трясина. Немного успокаивало то, что блуждающий огонёк всё-таки освещал брод, но оставалось узнать, куда именно вёл этот путь.
— Сбоку совсем топко, — сообщил Марио, попробовав ногой почву за пределами светового коридора.
— Остаётся радоваться хотя бы тому, что мы не в трясине, а на тропе, — попытался ободрить их Иван. — Когда рассветёт, пойдём обратно. Вон подходящая берёзка. Не любитель я ломать деревья, но у нас нет другого выхода. Я буду пробовать почву, а вы идите точно за мной. Утром я там же попробую провести вас обратно. Устали? Что же сделаешь? Придётся потерпеть. Отгоняйте мысли об усталости, ведь нам идти ещё долго.
Блуждающие огоньки замелькали быстрее, пока не закружились в бешеном хороводе, осветив большое пространство вокруг. Адель видела с обеих сторон бурую колеблющуюся жижу, из глубины которой иногда с бульканьем вырывался какой-то газ, а спереди простирался восхитительный зелёный луг.
— Вот я вас и вывел из болот, — пропищал блуждающий огонёк. — Прощайте.
— Прощайте! Прощайте! — запищало вокруг, и мигом огоньки погасли.
Путешественники очутились в плотном мраке.
— Куда они исчезли? — удивился Иван.
— А куда ещё им вести нас? — спросил Марио. — Да и нам дальше идти пока незачем. Отдохнём на травке, поедим, а утром пойдём дальше. Ну же, Иван, продвигайся вперёд, а то нам здесь не разойтись.
— Подождите! — закричала цыганка. — Не ходите вперёд!
— Это ещё почему? — не понял Марио.
— Попробуй сперва почву, Иван, — посоветовала Настя. — Потыкай палкой, прежде чем ступить. Сдаётся мне, что не луг это, а продолжение болота. Трясина иногда прячется под такими вот лужками.
Адель слышала, как Иван с чавканьем прощупывает дорогу.
— Нам бы верёвку, — сказал молодой человек. — Здесь так топко, что не сразу найдёшь тропинку. Обвязаться бы нам одной верёвкой, чтобы не дать утонуть тому, кто оступится.
— Я свяжу шали, — предложила цыганка. — Обвязаться мы ими не сможем, но будем держаться за них руками.
— Это ты хорошо придумала, Настя, — одобрил предложение Иван.
Цыганка быстро скинула шаль, развязала свой узел, достала какие-то вещи и крепко их между собой связала. Получилась узловатая верёвка, одним концом которой обвязался Иван, передав её затем Марио и Адели. Он обеими руками держался за берёзовый шест, втыкал его в тряскую массу перед собой и делал шаг вперёд. За ним следовали и остальные. Теперь люди проваливались уже по колено, притом болото цепко хваталось и пыталось удержать путников. Адель с усилием вытягивала из топи ноги и могла лишь гадать, долго ли ещё она сможет заставлять себя двигаться.
— Вот к чему ведёт безбилетный проезд, — поучающе сказал Иван. — Теперь-то, Марио, ты согласишься, что надо было заплатить шкиперу летучего корабля, а не прятаться в трюме.
Адели стало смешно. Рыжий юноша, сын шкипера летучего корабля, казался нереальным прошлым. Даже не верилось, что они летели на этом корабле, попали в плен к карликам, едва не угодили на обед к дикарям, причём в незавидной роли самого обеда, перешли пустыню, познакомились с лодочником и его женой.
Девушке казалось, что она идёт по болоту бесконечно долго, а всё остальное перестало для неё существовать. Вот она шагнула, нога провалилась в топь, так что сердце замерло, где-то внизу задержалась и выдержала вес тела Адели, позволив ей с трудом вытянуть и переставить вперёд другую ногу, вновь перенос тяжести, а ногу уже словно кто-то держит внизу. А со всех сторон булькает, ухает, квакает. Только ли это природные звуки или за ними следит какое-то страшное существо, которое только и ждёт, когда пришельцы ослабеют и можно будет наброситься на них и утащить в зловонную бездну? Не надо было им идти за блуждающим огоньком.
Постепенно небо начинало светлеть, темноту сменили предрассветные сумерки. Темнота отступала, и глаз выхватывал всё новые подробности окружающего пространства. Как это ни странно, однако, чем светлее становилось, тем страшнее было Адели. Прежде она не знала, что идёт по бездорожью, думая, что относительно безопасная тропа ясно различима на общем фоне, а оказалось, что они шли по болоту, причём ничто не указывало на брод. Иван буквально на ощупь вёл свой маленький отряд.
Долго, бесконечно долго брели они по болоту. Усталость утомляла, притупляла внимание, мешала соблюдать осторожность.
— О, мама! — вскрикнул Марио, с громким плеском уйдя в трясину по пояс.
— Держись крепче! — велел Иван. — Девушки, не стойте, вытаскивайте то одну ногу, то другую, а то засосёт, но с места не сходите. Тяну, Марио, помогай мне!
С большим трудом молодой человек вытянул на тропинку товарища. Адель очень хотела ему помочь, но сил её хватало только на то, чтобы вытаскивать из болота то одну ногу, то другую. Цыганка так же устало топталась рядом. Её смуглое лицо побледнело и осунулось.
— Спасибо, Иван, — новым, незнакомым голосом поблагодарил Марио.
— Не за что, друг, — ответил молодой человек. — Для того мы и связаны шалями, чтобы помогать друг другу.
Марио промолчал. Он был с головы до ног вымазан в грязи, но в его лице появилось какое-то новое, светлое выражение.
— Пошли дальше, — велел Иван.
— Мы идём назад или продолжаем двигаться вперёд? — спросила Настя.
— Не знаю, — честно признался Иван. — В темноте я попросту тыкал перед собой палкой и шёл, где было твёрдо, а при свете я вообще ничего не могу разобрать. Я так понимаю, что мы должны идти по тропе. Куда-то она да приведёт? Другого выхода я не вижу.
— Веди нас, — сказала цыганка. — Мы готовы следовать за тобой.
Адели казалось, что конца их пути не будет, но постепенно ноги перестали увязать в грязи по колено, тропа явно поднималась из болота.
— Похоже, выходим, — заметил Марио.
И они вышли на островок среди болот, где росли пять берёз.
— Это не совсем то, чего я ждал, но здесь мы сможем отдохнуть, — сказал Иван. — Сейчас поедим и выспимся.
Адель так устала, что с трудом жевала вяленую рыбу. Она и сама не заметила, когда уснула.
Было решено выйти в путь наутро следующего дня, а за день и ночь как следует отдохнуть. Иван понятия не имел, куда идти, но полагал, что если идти по тропе через трясину, то обязательно дойдёшь до конца болота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
