Моди вздрогнула.
— Да, хозяин, — дрожащим голосом пролепетала она.
— О любых передвижениях Мелоди сообщать мне напрямую. Немедленно.
— Да, хозяин.
Северус отвел взгляд от спящей дочери, сбросил с себя оцепенение, в два широких шага подошел к Мелоди, схватил ее за руку и увел из детской. Той ночью Северус Снейп поклялся себе, что в комнату Дейзи больше никогда не войдет.
Никогда не позволит себе такой вольности, как чувство. Никогда не позволит дочери любить его и сделает все, что в его силах, чтобы маленькая девочка его возненавидела. Как он когда-то своего отца, как он сейчас ненавидит себя.
Ненависть проще, чем любовь.
Так он сможет уйти из жизни их обеих, он сумеет оставить их в ближайшее время. Моди справится и с Дейзи, и с Мелоди. Непонятно даже, кому она будет нужнее. Нет у Северуса больше сил спорить с судьбой, она и без того здорово его наказала за грехи прошлого. Северус все для себя решил, это окончательно.
Он оставит им обеим совершенно все. Свое поместье, все свои накопленные сбережения. Он просто уйдет, взамен лишь просит у Мерлина силы, чтобы решиться и не пойти на попятную в последний момент. Этой ночью Северус увидел в Дейзи что-то такое, чему раньше никогда не придавал значения.
И теперь это что-то зачем-то заставляет его остаться.
Он готов. Идем, милая, слышишь? Тебе пора вернуться к нам.
Мелоди вздрогнула, как от удара током, и резко уселась на постели, распахнув глаза. Дверь комнаты мерцала, на нее было наложено заклинание, чтобы Мелоди не улизнула ночью, если вдруг вздумается. В глубоком кресле, в углу комнаты, сидя спал Северус. Он снова ночевал тут, он всегда так делает в ночи тяжелой фазы.
Мелоди…
Девушка дернулась, начиная озираться по сторонам.
Милая, тебе пора. Мы так ждем тебя.
Мелоди сглотнула, судорожно выдохнув, и посмотрела на спящего мужа. Даже во сне он хмурился, даже во сне держал губы плотно сжатыми. Голоса в голове начали шептать без умолку, перекрикивать друг друга, но один из них выбился вперед.
И Мелоди Тодд, глядя в одну точку перед собой, выслушала его с начала до конца.
— Просыпайся!
Северус дернулся в кресле, резко распахнув глаза, и схватил палочку, вскочив на ноги. Спать в напряжении он привык, просыпаться подобным образом тоже. Мелоди порхала по комнате, заливисто смеялась и бросала в пляжную сумку вещи.
— Что же ты все спишь? — лучисто улыбнулась она. — Такая погода за окном, нужно скорее бежать на пляж! Дейзи будет в восторге!
Северус сильнее сжал в руке волшебную палочку и стиснул зубы. Ночная фаза прошла, Мелоди снова возвращается к себе, да только легче от этого не становится. Так быстро она в себя обычно не приходит, но вот мысли Мелоди, в которые без позволения вновь врывается Северус, говорят об обратном.
Обычно он не идет у нее на поводу, но после событий сегодняшней ночи вырваться из стен дома — лучшее решение. Поэтому, наверное, Северус и согласился, даже несмотря на то, что душа у него с того страшного момента в детской Дейзи была не на месте.
Солнце нещадно пекло, даже под зонтиками легче не становилось, но малышке было все равно. Дейзи копалась в песке с превеликим удовольствием, пока волны океана лизали ей пятки. Никто в целом мире не мог в полной мере понять, как эта девочка была счастлива.
— Северус, — обернулась через плечо Мелоди. — Сходи за ней, я прошу тебя. У нее же обгорят все плечи!
Северус опустил вниз газету. В фазу подъема у Мелоди всегда обострялось желание чрезмерно опекать девочку. Если не думать о том, что этой ночью она стояла над кроваткой Дейзи с ножницами в руках, можно счесть ее вполне сносной матерью.
— В этом нет необходимости, — сухо ответил он. — На ней панама.
— Плечи открыты, — вытянула руку вперед Мелоди. — Прошу тебя, намажь их ей, а я схожу искупаться. Что-то сегодня слишком жарко…
Мелоди помахала на себя руками и приложила на мгновение ладонь ко лбу. Она старалась думать только о жаре, только о купании. Только об открытых плечах дочери, потому что знала прекрасно, что Северус сейчас сделает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мелоди поморщилась, когда он проник в ее мысли, и тут же стянула с глаз солнечные очки, потому что играть только по его правилам в долгожданный день не собирается. Северус задержал дыхание, когда пронзительная зелень прибила его к месту.
Кровь сирены и вейлы взбунтовалась в молодом теле в последний раз, выражая наигранно слабый протест.
— Я просто хочу поплавать, — откровенно произнесла Мелоди. — Только и всего, правда.
Северус совершил еще одну ошибку, когда сделал это. Когда ей поверил.
— Ладно, — поднялся он с места, оставив газету рядом.
— Спасибо, — расцвела она на глазах.
Северус несколько последующих лет помнил ее улыбку. Она являлась ему во снах, мучила в кошмарах, вспыхивала под веками, стоило ему закрыть глаза. Потому что в то мгновение он еще не знал, что эта улыбка будет для Мелоди последней. Она посмотрела Северусу вслед, окинула взглядом силуэт с головы до ног, еще раз запомнила.
Запомнила заново человека, ради которого пришла. И благодаря которому может уйти.
Мелоди…
Мелоди посмотрела на бушующие, неспокойные волны океана. Она встала с места и, не отрывая взгляда от горизонта, медленно направилась вперед. Ступни утопали в песке, но она не обращала на это внимания. На губах Мелоди играла счастливая улыбка, теплый ветер трепал волосы. Она наконец была счастлива. Она готова была вернуться домой.
Иди ко мне, милая.
— Я иду, — вздрогнув, нервно засмеялась она, когда ступни коснулись воды.
Мелоди шла уверенно и торопливо, вода постепенно поднималась выше, касалась щиколоток, затем голеней, коленей, бедер. Постепенно скрыла живот, грудь, коснулась предплечий и шеи. Мелоди испугалась и прерывисто вздохнула, когда перестала касаться дна, потому что никогда в жизни не заходила так далеко, но голоса снова заговорили у нее в голове.
Сюда, дорогая. Я так долго жду тебя…
— Мелоди!
Ногу свело судорогой, когда Мелоди осознала, что ее имя звучит не в подсознании. Это Северус. Северус зовет ее.
— Мелоди!
Северус в несколько широких шагов подбежал к берегу, но, едва ступни коснулись холодной воды, внезапно замер, точно парализованный. Замер, глядя на ее макушку в воде. И десятки мыслей понеслись в голове бешеным потоком.
Мелоди Тодд появилась в его жизни случайно.
Сначала очнулся страх.
Насколько сильно нужно разгневать судьбу, чтобы она во второй раз заставила тебя посмотреть на смерть зеленых глаз? Это же именно она. Это костлявая пришла, счет предоставила, платить давно пора. Счета просрочены! Северус не может отрицать, что был очарован Мелоди. Он не любил ее, он любил образ, который она специально для него создала.
Затем проснулся гнев.
Ему ничего не стоило остаться на месте. Остаться и подарить себе возможность освобождения. Магический брак — вещь посмертная, разве нет? Так почему бы не воспользоваться моментом, почему бы не поддаться течению. Оставить эту сумасшедшую, безумную женщину умирать, чтобы прекратить жить в затворничестве и избавиться от балласта.
Следом пробудилась совесть.
Балласт. О ком же была эта мысль? О безумстве Мелоди или о плоде привязанности, который стоит позади Северуса и от страха не говорит ни слова, замерев на месте? Северус — не отец, он вообще понятия не имеет, как им быть. Он хотел уйти от них обеих, оставить Дейзи вместе с Мелоди, позволить им жить в поместье, отдать в распоряжение все имущество и состояние.
Дейзи не стала бы ни в чем нуждаться, а Моди сумела бы позаботиться о них обеих. Эльфийка поставила бы на ноги девочку, справилась бы с бесами Мелоди, обязательно справилась. Это единственное, что Северус мог сделать. Смерть в его планы не входила.
Затем взбунтовалось бесстрашие.
Северус уже ринулся. Он почти ринулся в океан, чтобы плыть за ней во что бы то ни стало, как вдруг та самая тревога, впервые очнувшаяся прошлой ночью, больно кольнула в груди Северуса, не позволяя ему сделать шаг к воде. Он обернулся, повинуясь внезапному чувству, и перед глазами у него оказалась Дейзи. Испуганная, бледная, растрепанная и такая маленькая.
