награбленное за неделю, у них не было. Тем более с процентами. А что надо сделать, чтобы не возвращать? Правильно! Сделать так, чтобы Хромой не узнал о том, что на его территории кто-то работает без разрешения.
Удар ножом в бок от одного из «близнецов» я не то чтобы пропустил, но заметил его слишком поздно. Расслабился. Хорошо, что я уже давно привык постоянно держать на себе укрепление тела, как и учил Сергей Валерьянович. Потому ни уворачиваться не стал, ни нож выбивать из руки мордоворота. Защита сработала, не дав лезвию войти тело, и напавший замер с приоткрытым ртом.
А у меня снова щёлкнул тумблер. Эти уроды собирались меня убить! Не напугать, не избить для острастки, а просто зарезать за ларьками возле рынка! Крайне опрометчивое решение, ребята.
Я быстро схватил братка за кисть с оружием. Рывок, чтобы вырвать руку из сустава, и он уже кричит мне в лицо от боли.
Стопа летит в колено, выламывая его, и в конце я добавляю кулаком в челюсть, отправляя бандита в нокаут. Это не Лисицкий, быстро его целители на ноги не поставят, так что пара месяцев питания через трубочку уроду обеспечены.
Пока я ломал первого, остальные застыли, упустив инициативу. Не ожидал никто, что я после удара ножом не просто устою, но и вовсе не пострадаю. А потому второй громила бросился на меня лишь после того, как первый рухнул на землю.
Двигался противник медленно, явно драться его никто не учил, за счёт природной дури и массы справлялся. Я легко нырнул под его руку и ударил навстречу. Под пальцами хрустнул нос здоровяка, и лопнули губы. Он ещё ничего не понял, а я добавил левой в живот.
Повиснув на мне, дезориентированный, он уже не был способен драться. И я легко стряхнул его на землю, по пути ещё раз приложив кулаком в лицо. Распластавшись на земле, браток замер, потеряв сознание.
Старший не стал бросаться сразу, вместо этого он поднял кулаки и согнул ноги. Он что, боксировать со мной собрался? То есть, он реально думает, у него есть какой-то шанс, когда я только что на его глазах двоих в нокаут отправил за пару секунд? Край непуганых идиотов, а не рынок.
И так меня это разозлило, что я ещё больше усилил укрепление тела, переводя на технику половину своей магии. А потом решительно переступил через лежащего на земле мордоворота и перехватил летящий мне в лицо кулак — поймал его раскрытой ладонью.
Главарю даже не удалось заставить меня что-то почувствовать. А я сжал пальцы до хруста. Его хруста. Ещё немного, и кисть противника прорвали бы собственные кости, он застонал, скривился. А я перехватил пойманную руку дальше, ломая предплечье.
— Отпусти! — застонал поверженный противник.
Вместо ответа, я повернул его руку так, чтобы главарь опустился передо мной на колени, и вырубил его ударом ботинка в лицо. Отброшенный мощным пинком мужик рухнул на землю, и его проволокло ещё метр.
Пока я разбирался с главарём, первый поверженный пришёл в себя и со всех сил припустил, улепётывая прочь. Он выл и матерился, стремительно удаляясь, и я не стал его догонять.
Остался лишь Клоп, который стоял в сторонке и дрожал от страха. Но его я решил не трогать. Видно, что трус, да ещё и мелкий и явно слабый. Как выразился в своё время мой сокурсник — нет чести бить такого.
Свой урок эти бандиты получили, и вряд ли теперь захотят вернуться на улицы. А если захотят, то перед этим сто раз подумают, потому как ничто так не прочищает мозги, как пара переломов от внезапно оказавшегося не лохом парня.
Но у Клопа, как выяснилось, на этот счёт имелось другое мнение. Трясущейся рукой он полез за пазуху и вытащил наружу пистолет. Ты это серьёзно, Клоп? Я думал, что ты хоть немного умнее.
Но всё действительно было серьёзно. Очень серьёзно. Перепуганный преступник с огнестрельным оружием — это совсем не то же самое, что с ножом. И ведь Клоп мог начать палить просто из страха. И возможно, не только в меня, но и по сторонам. Мне-то ладно, автоматная очередь мою защиту не пробила, пуля из пистолета тоже не должна была. Но вокруг были люди. За забором из тонких металлических листов, за киоском, да везде.
Главное было — не напугать Клопа ещё сильнее, чтобы он не начал стрелять, но и дать ему при этом понять, что у него нет шансов. Поэтому вместо того, чтобы нападать на него, я раскрыл левую ладонь, и на ней загорелось зелёное пламя. Лечить меня не учили, однако повторить то, что я увидел в исполнении Верещагина, я всё равно мог.
Я не собирался использовать заклинания против неодарённых, это, несмотря на обстановку, было незаконно. Вот если бы на меня напали с применением магии, никаких проблем с тем, чтобы ей же и отбиваться, у меня бы не возникло. Но за нанесение чарами травм неодарённому, и уж тем более травм, приведших к летальному исходу, меня однозначно посадят.
Впрочем, сейчас было достаточно просто показать, что у меня имеется дар. Всё же не совсем уж тупой этот Клоп — должен понять, что к чему.
— Так ты маг?! — с каким-то совсем уж животным ужасом в глазах воскликнул Клоп.
Не разочаровал, понял, что против меня у него шансов нет даже с пистолетом, и догадывался, что накажу я его сильно. Уже получившие своё бандиты были свидетельством того, что щадить я никого не собираюсь, и в лучшем случае мелкого ждёт очень долгая реабилитация.
— Нет, я девочка-волшебница, — усмехнувшись, ответил я, сменив зелёный целительский огонь на обычный огненный шар. — Добрая фея, которая сейчас пропишет тебе двенадцать ударов в печень и в репу. И с двенадцатым ударом твоя репа превратится в тыкву.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы Клоп рухнул на колени и бросил пистолет на землю.
— Не губи, уважаемый! — завопил он, боясь отводить от меня взгляд. — Попутал! Со страху попутал! Не обессудь!
Я даже ответить не успел, как Клоп вытащил из кармана куртки бумажник и положил его рядом с пистолетом. А затем с низкого старта рванул вслед за первым беглецом.
Оглядев оставшееся за мной поле боя, я поднял бумажник Клопа и, вытряхнув из него деньги, отправил вслед за первым — на крышу киоска. Потом я без всякого стеснения обшарил карманы нокаутированных противников. Я ведь обещал им,
