ничуть не хуже, чем Фёдор после победы над Лисицким. — Какими судьбами, Гарик?
— У меня небольшой отпуск, — ответил я, похлопав его по спине. — Так что я скоро обратно. Ты как тут? Смотрю, мышцу качаешь? Ещё шире стал, скоро в двери проходить перестанешь.
Влад демонстративно оглядел собственные плечи и, усмехнувшись, подбоченился, принимая стойку для демонстрации плечевого пояса.
— А то! Сила в нашей жизни, Гарик, это главное, — авторитетно заявил он. — Да ты и сам, смотрю, подкачался! О, а вон и Саня идёт!
Я обернулся в сторону, куда смотрел Влад. Саня действительно шёл к нам, он чуть сбавил ход, разглядев меня. На лице появилась улыбка, и третий друг присоединился к нам.
— Здорово! — первым протянул он руку.
— Привет, Сань, — ответил я на рукопожатие. — Как вы тут без меня поживаете? Рассказывайте!
Друзья переглянулись и уселись на нашу лавочку, оставив место посередине для меня. Теперь пришлось Сане немного ужаться — если раньше только Влад был здоровым парнем, и занимал едва ли не половину лавки, то теперь нас таких широких стало двое.
— Да чё тут рассказывать, Игорёк, — усмехнулся Влад. — Я вот поднялся немного. У меня теперь бабки водятся.
— Угу, — подтвердил Саня, глядя на друга без намёка на одобрение. — Только в больницу, как домой ходит.
— Зато я при деньгах, — равнодушно пожал плечами Влад. — За всё нужно платить, а тут такое происходит, что уже не знаешь, чего завтра ждать. Батя работу потерял, мать скоро тоже уволят. Без денег никак нельзя, они дают свободу, Саня. Так что, если я могу помочь своим родителям, я обязан это сделать. Да, меня лупят, ну так и я ломаю в ответ.
С аргументом, что надо помогать родителям, спорить было трудно. Я ведь и сам придерживался такой же логики. Так что Влада понять мог. Хотя выбранный им метод зарабатывать деньги вызывал у меня сомнения.
— Завязывал бы ты, — судя по всему, не в первый раз начал Саня. — Покалечат тебя там, Влад. И кто тогда твоим родителям помогать будет? Ольга твоя? Да она первая тебя бросит, как только поймёт, что ты остался без денег.
— Да что ты к Ольге постоянно цепляешься? — возмутился Влад. — Завидуешь, что у меня такая крутая подруга, так и скажи. Или завидуешь, что я так сильно поднялся?
— Дурак ты, Влад, — сказал Саня, покачав головой.
Я придерживался того же мнения, но промолчал — всё равно Влада не переубедишь.
— Вы просто не понимаете, на какой продвинутый уровень я вышел: бабки хорошие заколачиваю, связи у меня появились, подруга красивая, — продолжил защищать свою жизненную позицию Влад и закончил это дело несколько неожиданным умозаключением: — А вы, если будете так мыслить, так и помрёте девственниками!
Я усмехнулся, а Саня в очередной раз покачал головой и отмахнулся — видимо, у него уже не было ни сил, ни желания спорить с нашим в прямом и переносном смысле слова отбитым другом.
— Вы, пацаны, лучше как-нибудь приходите посмотреть на мой бой, поболеть за меня. Сами увидите, как всё круто.
— Ага, посмотрим, как тебе последние мозги вышибают, — ответил Саня. — Но мы тебя хотя бы опознать сможем, когда твой труп выкинут в канаву. А то стал бы ещё одним неопознанным гражданином, их сейчас много по городу находят.
Эти слова из уст сына заместителя прокурора звучали крайне зловеще. Как так, чёрт возьми, всё быстро произошло?
— А что вообще творится? — спросил я. — Я тут прошёлся по городу и немного в шоке, если честно. В Новосибирске такого упадка нет. А Ебург...
— А хрен его не знает, что происходит, Игорь, — вздохнул Саня. — Преступность растёт, а тех, кто с ней борется, снимают с должностей. В полиции, почитай, уже трёх старших офицеров переводом увели из Ебурга. Губернатору, похоже, на всё насрать, вообще, он себе новый кабриолет на днях привёз. Отца вон подсидеть внаглую пытаются, а он и сделать ничего законными путями не может. Прокуратору тоже раздёргать хотят, ждут только повода, чтобы всех разогнать и чужих в кресла посадить.
То есть, происходящее не случайность. И Екатеринбург намеренно превращают в гетто. Не то чтобы это было удивительно, император мёртв, Временное правительство пытается перехватить власть — потому и портреты вешать свои приказали. А на местах в это время пошла своя маленькая война за передел собственности и сфер влияния. Временное правительство сидит в Москве, им сейчас не до периферии. Самим бы кресла удержать.
Только вот почему именно Екатеринбургу досталось больше всех? Кто за этим всем стоит? Какие цели преследует?
— На днях тётка из столицы звонила, — поделился Саня. — В Москве хоть и тоже цены подняли, а всё равно такого бардака нет. Ощущение такое, будто Российская Империя всё говно к нам сливает.
Он плюнул на землю от досады.
— А если сейчас отца сместят, придётся ещё и переезжать в другой город, — добавил Сеня мрачно. — Полицейских, кого в отставку не убрали, всех по деревням да мелким городам распределили. Чтобы не мешались.
— И вы при этом меня дураком называете? — невесело усмехнулся Влад. — А получается, что я лучше всех устроился.
— Ты так думаешь, пока тебе башку твою тупую окончательно не отбили, — ответил Саня. — А потом ты вообще думать не сможешь.
Влад лишь посмеялся.
— Я буду в неё есть. Ладно вам, — отмахнулся он. — На бой придёте посмотреть?
— Как-нибудь придём, — пообещал я, не испытывая при этом никакого желания идти и смотреть, как моему другу за деньги бьют морду, ну или он кому-то.
В этот момент между домами показалась Анастасия Александровна. Студентка медицинского университета уверенно шагала по тротуару, особо не глядя по сторонам. Её униформа развевалась на ветру, как и распущенные волосы. Выглядело красиво.
А ещё я внезапно для себя обнаружил, что больше не воспринимаю её, как старшую. На фоне той же Ани Настя казалась мне вообще девчонкой. Наша соседка-целительница была ровесницей Лисицкого, а я ему морду бил, как салаге какому-то.
— О, Игорь! — заметив меня на лавке, приветливо улыбнулась красавица. — Какими судьбами?
— Да вот, дали небольшой отпуск за отличную учёбу, — ответил я. — Как ваши дела?
Хоть Настя и перестала теперь восприниматься
