class="p1">Сжав кулак, я смял своим Даром танки, словно пустые банки из-под газировки. Надо было видеть лица пехотинцев! А экипажи следующих машин буквально выпрыгивали из люков.
— Я так просто не сдамся, утырки! — показав средний палец, я нырнул в боковой переулок.
Сзади загрохотали выстрелы — теперь стреляли не только преследователи, но и люди Дмитриевича с севера.
Перемахнув через низкий забор, я перекатился, уходя от пуль. Часть врагов последовала за мной в длинный переулок — роковая ошибка. Стены начали сдвигаться, словно два дома решили слиться в один.
— Нет, нет! Я не умру в грязном переулке! — заорал один из них, пытаясь убежать.
— Вообще-то, у нас приличный район, — с укоризной заметил я, глядя на то, что осталось после того, как стены сомкнулись.
Основные же силы противника окружали здание с двух сторон — самое время сменить позицию. На бегу я услышал мощные взрывы с запада: сработали заложенные мины. И это далеко не все сюрпризы, которые ждут незваных гостей в нашем тихом районе.
Я чуть не ушел в занос на повороте из-за бешеной скорости, но вовремя скорректировал траекторию с помощью гравитации и вылетел на широкую улицу. Пришлось активировать защитный купол — враги палили по мне из всего, что у них было.
Бегу и не могу взять в толк: какого хрена они так долго не успокаиваются? Что-то здесь не так… Меня реально удивляло, что противники до сих пор пытаются меня подстрелить. Так быть не должно, особенно в мою смену.
— Так, стоп, мужики! — я остановился и развел руками. — Хватит играть в догонялки: пора подкорректировать ваши физиономии! — достал биту из-за плеча.
Если один облажался, это не значит, что вся операция должна пойти коту под хвост. Вспотевшие пехотинцы с оружием наготове пытались осторожно меня обойти. Но тут с верхних этажей зданий вдоль улицы выскочили наши наемники и открыли плотный огонь по пехоте внизу.
— Сидоров, какого хрена так долго? — крикнул я худощавому наемнику.
— Небольшая заминка была — их люди тоже хотели занять верхние позиции. Но мы их тихо убрали! — отрапортовал он.
— Ладно, заканчивай с этими — надо торопиться, — не дожидаясь ответа, я рванул к следующей точке.
Вдруг с газона донесся пронзительный женский крик. Какого черта? Откуда здесь вообще взялась женщина?
Недоумевая, я побежал на крик. Там стояла та самая блондинка в красном платье, зажав уши руками и крича от страха.
— Жанна, — обратился к ней по имени, которое она успела назвать мне в прошлый раз, подбегая ближе, — что вы здесь делаете?
— Я искала вас, чтобы поблагодарить за мое спасение, а тут такое творится. Неужели война добралась и до этого района? Кто здесь с кем воюет? Мне страшно, граф, очень страшно, — она испуганно посмотрела на меня.
А я размышлял, как она собиралась меня благодарить: при ней не было ни торта, ни пакета с едой, даже сумочки с деньгами.
— Слушайте, я в благодарностях не нуждаюсь, — сказал я твердо. — Любой уважающий себя мужик помог бы девушке. А сейчас извините — мне пора.
— Вы с ума сошли⁈ — её рот раскрылся от удивления. — Кругом стреляют, взрывы! Я не знаю куда идти, мне страшно. Не бросайте меня!
— Жанна, думаю, вы справитесь, — я приложил руку к груди. — Выход прямо и налево, должны быть указатели, если их не снесли. Правда, там могут быть мины…
Я развернулся и зашагал к цели, но она побежала за мной на каблуках, утопая в газоне.
— Вы себя слышите? Зачем тогда спасали меня в прошлый раз, если даете погибнуть сейчас? Какие мины⁈ — она разрыдалась.
Но я шел дальше: дел было полно.
— Граф! — Жанна догнала меня, вцепившись в руку. — Вы единственный, кто может помочь! Укройте хотя бы в своем доме! Разве много прошу?
— Да отцепись ты! — я вырвал руку. — Какая цепкая! У меня есть возлюбленная, так что не трогай меня, а то позвонит не вовремя — за твою безопасность не ручаюсь.
Я собирался окончательно отделаться от нее, как она заговорила другим голосом:
— А ты, Добрынин, выродок из нецивилизованной дыры: не умеешь обращаться с дамами, — теперь голос был мужской и зловещий.
— Во-первых, не стоит так называть Пермь, ведь это чудесный город. Во-вторых, не надоело комедию ломать долго, жалкий маг иллюзий?
— Что? — нахмурилась она.
Но боевая бита, парящая за её затылком, как птица, вышибла все мозги. Вернее, его мозги… После смерти сила улетучилась и иллюзия спала — это был толстый Одаренный маг. Враги хорошо следили за мной, но им все равно крышка.
— Геннадий, как дела у вас? — на бегу спросил я по рации.
— Нам сложно удерживать позиции. В наших рядах уже потери, — донесся его хриплый голос под звуки взрывов.
— Значит, отступим, — спокойно сказал я. — И ударим их в спину.
— Это как? — прокашлялся тот. — В этой части района нет тоннеля, ведущего к бункеру. Да даже если бы и был, то мы бы никак не смогли зайти через него сзади — он ведет в один конец.
— Зато там полно канализационных люков, так что действуйте. Дайте врагам пройти до южного фланга и зажмем их с двух сторон — так большую часть удастся уничтожить, — поспешно пояснил я ему.
— Босс, это не самая лучшая идея — в этой части ведь еще не выкачивали ничего, — Дмитриевич сразу выдумал отговорку.
— Я сказал, бери бойцов и полезайте сейчас же — это приказ! — но я не был настроен на глупую болтовню.
— А другого варианта точно нет? Может, к черту отступление, как-нибудь все же продержимся или силы с юга перетянем? — но Геннадий оказался из брезгливых.
— Да есть вариант: к примеру, уволить тебя. Как тебе такое?
— Понял… Сделаем, — раздался вздох и рация заглохла.
Временем позже
Тяжело дыша, я вытер вражескую кровь со лба и предупредил:
— Не подходи ко мне, Геннадий, иначе за себя не отвечаю — откину тебя куда подальше.
Мы оба еле стояли на ногах после жестокой бойни посреди района. Победителя пока не было, хотя большую часть противников мы уже одолели.
— Я так понимаю, это была ваша стратегия, босс, чтобы враги в ступор впадали от нашей вони, — усмехнулся начальник наёмников.
— Не переживай, получите за это дополнительную награду, — я криво улыбнулся. — План с внезапной атакой сзади сработал отлично: они и подумать не могли, что мы зайдём с тыла. Думали, мы вглубь отступили. Кстати, сколько у нас в центре ловушек осталось? Они уже близко, — последний вопрос я задал уже серьёзно.
— Честно, сам не знаю точно — какие сработали,
