Но Анфим оказался не менее упрямым. Он перестал уделять ежедневным заботам даже ту малую толику внимания, которую уделял ранее. Эдикты он больше в клочья не рвал – но и не подписывал их и не ставил императорской печати.
Крисп продолжал твердить: «Благодарю вас, ваше величество!» – после каждой бесплодной попытки.
Ирония слетала с Анфима, как с гуся вода. «Не за что! Для меня это одно удовольствие!» – вежливо отвечал он. Крисп сжимал Челюсти, ибо такой ответ постоянно напоминал ему о единственной вещи, которая на самом деле не оставляла императора равнодушным.
Тем не менее Анфим умел прилежно трудиться, когда того хотел. Это бесило Криспа больше всего. Он наблюдал за тем, как терпеливо Автократор изучает магию – исключительно потому, что она его интересовала, – не говоря уж о том, какую изобретательность он проявлял, когда дело касалось его ночных забав. Анфим мог бы стать способным правителем. Увы – это его не волновало.
Когда же произошло событие из ряда вон выходящее, Крисп горько пожалел о том, что надоедал императору рутинными делами. С северной границы поступили срочные депеши о новых набегах халогаев Арваша Черного Плаща. И хотя Анфим укрепил границу после заточения Петрония в монастырь, банды налетчиков были настолько большими и свирепыми, что пограничные войска не могли их сдержать.
Анфим отказался послать подкрепление.
– Помилуйте, ваше величество! – возмутился Крисп. – Да ведь из-за этой самой границы вы свергли своего дядю, когда он отказался ее защитить!
– Отчасти да. – Анфим окинул Криспа пытливым взором. – Но отчасти из-за того, что он не хотел оставить меня в покое. Ты, похоже, забыл об этом – ты становишься почти таким же назойливым, как он.
Это было открытое предупреждение. Солдат на север так и не отправили. Крисп послал с императорским гонцом в деревню записку, настоятельно убеждая Домока перебраться с Евдокией и детьми в город Видесс.
Через неделю измученный гонец, подскакав на взмыленной лошади к императорской резиденции, передал Криспу ответ Домока.
– «Мы останемся здесь» – так он сказал тому парню, что с ним разговаривал, почитаемый и почтенный господин, – заявил гонец, заглянув в клочок пергамента. – «Мы и так тебе слишком многим обязаны. Нам не хочется зависеть от твоих щедрот, тем более что нам и тут неплохо». Вот что он сказал курьеру, а тот записал слово в слово.
– Спасибо, – рассеянно проговорил Крисп, невольно восхищаясь гордостью зятя и одновременно ругая его про себя упрямым ослом. Гонец застыл в почтительном молчании. До Криспа наконец дошло, чего от него ждут. Он протянул всаднику золотой. Тот с восторгом отдал честь и поскакал прочь.
Крисп решил, что если не сумеет защитить крестьян у северной границы с помощью Анфима, то сделает это в обход императора. Он поговорил с Дарой. Она согласилась. Они попросили о встрече генерала Виттия, служившего под началом Петрония.
К их удивлению, генерал явиться отказался.
– Он не желает встречаться с вами, разве что по прямому приказу Автократора, – доложил адъютант Виттия. – Простите его за откровенность – а меня за то, что вынужден произнести это вслух, – но он боится, как бы его потом не обвинили в измене. Короче, он не хочет разделить судьбу Петрония.
Крисп нахмурился, однако не мог не признать, что в словах генерала есть здравый смысл. Пара других попыток оказались столь же неудачными.
– Это необходимо сделать, просто отчаянно необходимо, а я бессилен, – пожаловался он как-то Мавру, когда очередной высокопоставленный военный отказался иметь с ним дело.
– Если хочешь, я свяжу тебя с Агапетом, – откликнулся Мавр. – У него поместье возле Опсикиона. Он был знаком с моим отцом, и моя матушка время от времени по-прежнему общается с ним. Ты согласен?
– Конечно, клянусь благим богом! И чем скорее, тем лучше! – воскликнул Крисп.
Благодаря посредничеству Мавра Агапет согласился приехать в императорскую резиденцию и выслушать Криспа с Дарой. Но грубое квадратное лицо генерала, опустившегося в кресло, было исполнено подозрения. Когда он узнал, зачем его вызвали, подозрение сменилось изумлением.
– Вы хотите, чтобы я отправился туда сражаться? – спросил он, почесывая старый шрам на щеке. – Я думал, вы собираетесь распустить войска, а не посылать их в бой. После того, что случилось с Петронием, до армии никому нет дела. Но почему за спиной у его величества?
– Потому что он повернулся ко мне задом, вот почему! Я слишком настойчиво внушал ему, что нужно обратить внимание на события, происходящие на севере, и теперь он вообще не желает о них слушать, – ответил Крисп. – Я бы с удовольствием подождал, пока он развернется передом, но время не ждет. Или вы другого мнения?
– Нет, – мгновенно отозвался Агапет. – Я такого же мнения. Просто меня удивляет, что вы тоже так думаете. После падения Севастократора – вы уж простите меня за прямоту – я думал, что вы скорее развалите армию, нежели найдете ей применение.
– Петроний пал не потому, что был солдатом, – сказала Дара. – Он пал потому, что был солдатом-бунтарем, который собственные желания ставил выше желаний своего повелителя. Вы же не из таких, правда, высокочтимый господин?
Агапет усмехнулся, хотя и довольно угрюмо:
– А будь я из таких, неужели вы думаете, что у меня достало бы глупости признаться? Ладно, я согласен с вами. Но что со мной будет, когда Автократор узнает, что я послушался не его, а вас?
– Если вы победите, разве он посмеет вас осудить? – ответил Крисп. – Пусть только попытается! Мы вас защитим – да и сама ваша победа послужит вам защитой. А если проиграете, тогда вам Анфима бояться нечего – пускай вас тогда судит Фос. Ведь в случае поражения вы вряд ли останетесь в живых.
– Несмотря на свои чудные одежки, вы рассуждаете как настоящий солдат, – сказал Агапет. – Ладно, попытка не пытка. Анфим же сказал, что не прочь сделать вас императором, верно? Теперь я понимаю почему. Честно говоря, мне самому охота померяться силой с халогаями. Топоры, которыми вооружена императорская стража, выглядят грозно, спору нет, но разве они устоят перед кавалерией, к тому же приученной к дисциплине? Интересно будет это выяснить. Ей-ей, интересно.
Генерал уже мысленно набрасывал план своей новой кампании, точно плотник, прикидывающий в уме размеры и форму будущего кресла.
– Сколько людей вы возьмете? – спросил Крисп.
– Всю свою армию, – ответил Агапет. – Семь с половиной тысяч солдат. Этого вполне достаточно, чтобы сдержать банду налетчиков. Более многочисленное войско нужно лишь тогда, когда затеваешь нечто грандиозное, вроде похода Петрония на Макуран. И посмотрите, к чему его это привело! Успеха с гулькин нос, а в результате синяя ряса и келья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
