После того как Крисп поклялся Фосом, а Чихор-Вшнасп – Четырьмя Пророками донести до своих правителей условия соглашения, макуранец с торжествующей улыбкой заявил:
– v Только не ждите толпы переселенцев из Фиса, Телова и Бардаа. Мы еще в прошлогоднем бою это заметили – васпуракане больше презирают видессиан за ересь, чем нас за язычество. Потому и помогали они вашим так слабо.
– Я в курсе. Я тоже читаю депеши, – спокойно откликнулся Крисп.
Чихор-Вшнасп надул губы:
– Интересно! Вы так долго и упорно торговались из-за условия, которое сами же считаете бессмысленным!
– Оно не бессмысленно, – ответил Крисп. – Особенно если я представлю его императору и двору как победу.
– Ш-што ж, – опять прошипел макуранец. – Придется мне передать его высочайшему величеству Нахоргану. Царю Царей, благочестивому и милосердному, коему Бог и Четыре его Пророка даровали многие лета и обширные владения, что его высочайший брат Анфим по-прежнему умело подбирает себе советников, даром что меняет их имена.
– Вы мне льстите. – Крисп постарался скрыть, насколько приятна ему похвала.
– Разумеется. – Чихор-Вшнаспу было уже за сорок, а не под тридцать. Поэтому взгляд, как бы уравнивавший их в опытности, которым макуранец наградил Криспа, тоже можно было воспринять как лесть. Посол улыбнулся. – И то, что вы это заметили, лишний раз подтверждает мою правоту.
Крисп, не вставая с кресла, поклонился макуранскому посланнику и поднял чашу с вином:
– Выпьем за наш успех? Чихор-Вшнасп тоже поднял чашу:
– Всенепременно!
* * *
– Благим богом клянусь! – воскликнул Мавр, глядя округлившимися глазами на труппу юных миловидных акробаток, образовавших пирамиду с какими-то совершенно невообразимыми переплетениями. – Такого я еще не видел!
– Пиры его величества неподражаемы, – согласился Крисп. Он пригласил своего названого брата на вечеринку, ибо Мавр перешел на службу в дом Анфима. Вся челядь Петрония вместе с его обширными поместьями перешла к Автократору, точно так же, как до того – имущество Скомбра. Конюший у Анфима остался прежним, однако новая должность Мавра – заместителя конюшего – была не менее ответственной.
Внезапно глаза его загорелись уже знакомым Криспу, хотя и более ярким, чем обычно, огнем. Он повернулся и поспешил прочь.
– Куда ты? – крикнул Крисп ему вдогонку. Мавр, не проронив ни слова, скрылся в ночи. «Неужто вид акробаток так его возбудил, что ему срочно потребовалась чья-то компания?» – подумал Крисп. В Таком случае уходить было глупо. Женщины на пирушке собрались куда более привлекательные, чем городские шлюхи, к тому же Анфим не позволял им отказывать ни единому гостю. Крисп пожал плечами. Он и сам не всегда совершал разумные поступки. С какой же стати требовать этого от Мавра?
Певец с лютней, ударив по звонким струнам, запел непристойную свадебную песнь. Ему аккомпанировал музыкант, игравший на дудочках. Громкая веселая мелодия произвела во дворцовых палатах такое же волшебное действие, что и в любой крестьянской деревушке империи – она оторвала людей от кушеток и блюд, с верхом наполненных морскими ежами и тунцом, спаржей и печеньем. Она разбудила в них желание танцевать. И, как на любой деревенской свадьбе империи, они встали в хороводы и принялись отплясывать, заглушая голос певца своим нестройным хором.
Халогаи снаружи, должно быть, что-то кричали, но никто их не слышал. Поэтому о возвращении Мавра Крисп узнал благодаря визгу женщины, стоявшей лицом к двери. Следом взвизгнуло еще несколько голосов, среди них и мужские. Лютня с дудочками издали пару звуков – и мелодия резко оборвалась.
– Здравствуйте, ваше величество, – сказал Мавр, углядев Анфима в одном из неожиданно замерших хороводов. – Я решил, что ваш друг тоже должен разделить всеобщее веселье.
Он причмокнул, погоняя коня, на котором восседал, – одного из Анфимовых любимцев – я тронул конские бока каблуками. Клацая копытами по гладкому каменному полу, конь приблизился через толпу кутил к столам, уставленным яствами.
– Не стой столбом, Крисп! – крикнул Мавр. – Покорми этого славного парня клубничкой!
Крисп чуть было не швырнул в Мавра тарелкой, негодуя, что тот втянул его в эту безумную эскападу. Но потом нехотя шагнул к столам. Если отказаться, подумалось ему, будет только хуже. Он взял блюдо с клубникой. В наступившей гробовой тишине раздавалось лишь сопение коня, поглощавшего лакомство.
И тут Анфим расхохотался. Сразу за ним рассмеялись все гости: что показалось смешным императору, не могло быть оскорбительным.
– Почему ты не привел ему кобылку? – спросил Анфим. – Тогда он смог бы разделить с нами все удовольствия.
– В другой раз, ваше величество, – с невинным видом ответил Мавр.
– Ну что ж, ладно, – сказал Анфим. – Жаль, мне нечем его особенно позабавить.
– О, не говорите так, ваше величество, – беспечно отозвался Мавр. – В конце концов, он может поглазеть на нас – разве это не забавно?
Анфим рассмеялся опять. Ему явно импонировало безудержное чувство юмора Мавра. Однако, подумав немного, Крисп решил, что его названый брат в данном случае сказал истинную правду.
– Одну награду мы можем ему дать, – заметил император. – Если он покончил с клубникой, налей ему вина! Вот из этого кувшина.
Кивнув, Мавр взял кувшин, указанный Анфимом, отнес его к лошади, которая застыла в спокойном ожидании, и вылил в чашу, где плавало несколько раздавленных клубничин. Вино было густое и желтоватое, как волосы халогаев.
– Ваше величество! – воскликнул Крисп. – Этот кувшин случаем не из амфоры, пропавшей из Петрониевых погребов?
– Именно так, – самодовольно ответил Анфим. – Я надеялся, что ты заметишь. Мое заклинание не подвело! Слуги сразу нашли недостающие кувшины.
– А вы молодец. – Крисп глянул Автократора с большим, нежели обычно, уважением. Анфим увлекся магией и трудился, стараясь вернуть утраченные записи, с таким усердием, какого не жалел разве что для плотских наслаждений. Судя по всему, он по-прежнему часто терпел неудачи, но ни одна – пока – не оказалась опасной. «Такое бы усердие да на пользу управления страной!» – подумал Крисп. Когда Анфим хотел, он был способен на многое. Плохо только, что ему на все было плевать.
Крисп поймал себя на том, что эта мысль довольно часто приходит ему в голову. Так часто, что если бы каждый раз за нее давали золотой, императорские казначеи могли бы снизить подати в каждой видесской деревне.
Хотя.., ничего бы они не снизили, конечно; сколько бы денег ни поступало в казну, Анфим всегда придумывал новый способ, как их потратить. Вот и теперь – стоило только Криспу подумать об этом, как Автократор подошел к нему и заявил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
