Крисп позаботился о том, чтобы Анфим прочел депеши, описывающие убийство сельчан в самых жутких подробностях.
– Это ужасно! – воскликнул император, отшвырнув пергамент в полном расстройстве чувств.
– Вот именно, ваше величество, – согласился Крисп. – Эти северяне еще более жестоки, чем кубраты.
– Что верно, то верно. – Анфим, поддавшись болезненному любопытству, поднял депеши и прочел их еще раз. Содрогнулся – и снова бросил на пол. – Да эти скоты просто одержимы Скотосом!
– Хорошо сказано, ваше величество, – кивнул Крисп. – Похоже, они убивают ради спортивного удовольствия, правда? Не забудьте, по чьему совету вы допустили этих мясников к границам империи. Не забудьте также о том, кто пытается заставить вас не обращать на это внимания, чтобы продолжить свою бессмысленную войну с Макураном.
– Придется мне как-нибудь найти тебе жену, Крисп, – с сухим смешком заметил Анфим. – Более вежливого способа заявить «Я же тебе говорил!» мне еще слышать не доводилось.
Крисп машинально улыбнулся, думая про себя, что Автократор напрочь лишен способности надолго сохранять серьезность.
Но Анфим ее сохранил. Назавтра, когда Петроний пришел поговорить о западной кампании, Автократор молча сунул ему депеши с северных границ.
– Мне жаль их, но что с того? – сказал Петроний, прочитав пергамент. – Так уж сложилось, что на севере мы граничим с варварами. А варвары – они на то и варвары, чтобы наскакивать на нас время от времени.
– Вот именно, – сказал Анфим. – И когда они наскакивают, то должны натыкаться на наших солдат, которых нельзя уводить на запад. Дядя, я запрещаю тебе нападать на Макуран, покуда твои новые варвары не усвоят, что мы в состоянии отбить их атаки.
Стоя в коридоре, Крисп тихо и протяжно присвистнул. Такой решимости в разговоре с Петронием он от Анфима даже не ожидал. Крисп с воодушевлением принялся смахивать пыль с раритетов.
– Вы запрещаете, ваше величество? – Вопрос прозвучал с уже слыханной интонацией – интонацией взрослого мужчины, разговаривающего с безбородым юнцом.
Обычно Анфим то ли не придавал этому значения, то ли не замечал. Но на сей раз, по-видимому, его это задело.
– Да, клянусь благим богом, я запрещаю, дядя! – отрезал он. – Я Автократор, и я все сказал. Или ты не подчинишься моему приказу?
Крисп полагал, что Петроний, как всегда, высмеет племянника. Но Севастократор только сказал:
– Я всегда буду подчиняться вам, ваше величество, пока вы император. – Ножки кресла заскрипели по гладкому мраморному полу. Севастократор встал. – Прошу прощения, но меня ждут другие дела.
Петроний прошел мимо Криспа, словно того там и не было; Криспу, стоявшему посреди коридора, показалось было, что Севастократор пройдет прямо через него, не сворачивая в сторону. Пару минут спустя из комнаты вышел Анфим, утирая пот со лба совсем не императорским жестом.
– Фу-у! – вздохнул он. – Противостоять моему дяде – безумно нелегкая работа, но, клянусь Фосом, я с ней справился! Он сказал, что подчинится. – В голосе Анфима звучала гордость. Крисп его за это не осуждал.
Анфим не был бы собой, если б не отметил свою победу над Петронием кувшином вина, а затем еще одним. Подкрепив таким образом силы, он направился на очередную вечеринку и потащил Криспа с собой.
Криспу веселиться не хотелось. Чем дольше он прокручивал в памяти слова Петрония, тем меньше они казались ему обещанием повиноваться. Улизнуть с пирушки не составило труда; Анфим, вопреки своему обыкновению, надрался до бессознательного состояния. Крисп покинул особнячок и пошел к императорской резиденции.
Заметив свет под закрытой дверью в спальне императора и императрицы, Крисп тихонько постучал. Дара открыла почти мгновенно.
– А ты обнаглел, – заметила она с улыбкой. – Это хорошо. – Она прижалась к нему, подняв лицо для поцелуя.
Крисп с жаром ответил да него, но потом сделал шаг назад.
– Скажи, что ты об этом думаешь, – проговорил он, постаравшись как можно более точно воспроизвести разговор Анфима с Петронием.
Сладострастное выражение исчезло с лица Дары, сменившись тревогой:
– Он согласен подчиняться Анфиму, пока тот будет императором? Так он сказал? А если Анфим перестанет быть императором?
– Именно это меня и мучает, – ответил Крисп. – Я хотел убедиться, что ничего не придумываю. Если Петроний решит свергнуть Автократора, то сделает это с легкостью. Большинство солдат и почти все высшие офицеры стоят за него горой – за него, а не за Анфима. Правда, до сих пор Петроний этого не хотел.
– А зачем ему было утруждаться? – промолвила Дара. – Анфим всегда был послушен – до сих пор, как ты правильно сказал. Как же нам ему помешать? – Тревога императрицы уступила место откровенному страху.
– Нужно убедить Анфима, что его дядя так легко не сдастся, – промолвил Крисп. – Мы обязаны его убедить, тем более что это правда. И если нам удастся… – Крисп глубоко задумался. – Как тебе мой план?..
Дара, нахмурившись, слушала его предложение. И на минутку прервала, подняв руку.
– Только не Гнатий, – сказала она.
– Конечно, клянусь благим богом, я дважды идиот, что подумал о нем! – воскликнул Крисп, мысленно дав себе тумака. Дара вопросительно взглянула на него, но Крисп не стал пускаться в объяснения, а просто сказал:
– Я все время забываю, что даже святые отцы замешаны в политику. Игумен Пирр сгодится нам не хуже – кстати, он ухватится за такой шанс обеими руками. – И Крисп продолжил излагать свой план.
– Возможно, – протянула Дара. – Возможно. Похоже, ничего лучшего мы сейчас не придумаем. Давай попробуем.
* * *
– Чем могу служить, ваше величество? – равнодушно спросил Петроний. Это равнодушие, подумал Крисп, само по себе обличает Севастократора и подтверждает все подозрения. Если мнение Анфима уже не волнует Петрония, значит, он уже готов расправиться с племянником.
– Мне кажется, дядя, что я вчера немного погорячился, – сказал Анфим. Дара велела ему сделать вид, будто он нервничает; Анфиму не приходилось особенно стараться.
– Безусловно! – резко ответил Петроний. Да, он и не думает сдаваться, мелькнуло в голове у Криспа. – А все оттого, что ты попал под каблук этого мошенника, который прикидывается, будто вытирает там пыль! – Крисп почувствовал, как запылали уши. Стало быть, Петроний заметил его. Но не подслушивать он уже не мог.
– Э-э.., пожалуй, – нервно откликнулся Анфим. – Надеюсь, я еще могу все поправить.
– Слишком поздно, – заявил Петроний. Крисп поежился. Ему очень хотелось верить, что они с Дарой успеют спасти Анфимову корону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
