Это небольшое здание, расположенное на окраине поместья, все еще называлось охотничьим домиком, хотя по своему прямому назначению это сооружение давно не использовалось. Тэлбот превратил его в свое тайное убежище, где он обычно встречался с замужними женщинами, подальше от ревнивых мужей, или с деревенскими девушками – вдали от их семей.
Скорее всего, Тэлбот упрячет своих пленниц там, а сам будет спокойно поджидать Дьюарда в центральной усадьбе.
Шерри вдруг сообразил, что, послав свое известие Адаму, он, сам того не желая, приведет его в ловушку. Оставалось только надеяться, что он не появится здесь с пустыми руками. И если удача будет сопутствовать ему, Шерри сможет освободить женщин еще до того, как сюда приедет Дьюард.
Увидев впереди ворота Шентона, Джордж не поехал по центральной аллее, а по полям направился туда, где за раскидистыми дубами спрятался охотничий домик.
Добираться до дубравы пришлось довольно долго, так как узкая тропинка, петляя в траве, то пропадала, то снова проявлялась, а точного направления Шерри не знал, потому что был здесь пару раз, не больше, и в памяти многое поистерлось.
Под пышными кронами дубов было прохладнее и сумрачнее – свет пробивал листву лишь в нескольких местах. Джордж в растерянности остановился, пытаясь сориентироваться, в каком направлении следовать дальше. Он только помнил, что домика с дороги практически не было видно. Охваченный неуверенностью, он хотел было поехать прямо наугад через подлесок, как вдруг увидел большой, наполовину поросший мхом, серый камень, который лежал в узком промежутке между двумя мощными дубовыми стволами.
Свернув с тропинки, Шерри проехал еще с полмили и, привязав лошадь к дереву, прошел по топкой, мягко оседающей под его ступнями земле к опушке, где стоял домик. Остановившись там, он огляделся.
Охотничий домик выглядел точно так же, как и много лет тому назад, когда Шерри был здесь в последний раз: приземистая каменная постройка с покатой черепичной крышей, большими окнами и массивной деревянной дверью. Джордж попробовал ее открыть, но она, конечно же, оказалась запертой. Тогда он заглянул в окно. Однако ничего не увидел и не услышал – в домике было сумрачно и тихо. Насколько ему помнилось, там, за окном должна быть большая комната, посреди которой стоял огромный стол, и на нем красовалась дорогая китайская ваза. Пол был застелен толстым мохнатым ковром, а у камина стояли два кожаных кресла и небольшой столик, уставленный бутылками с алкогольными напитками. Тогда все здесь показалось Шерри очень уютным и милым. Помнится, он даже позавидовал Тэлботу, что тот устроил себе такое замечательное убежище. Но сейчас у него было другое настроение – ему хотелось разметать это гнездо глухаря, не оставив от него камня на камне.
Дальше, за этой комнатой, была еще одна, служившая спальней. И если Джорджу правильно подсказывала интуиция, то женщины, скорее всего, заперты именно там. Неизвестно, когда Тэлбот намеревался прийти за ними, это могло произойти в любую минуту. И поэтому, не желая терять зря время, Шерри обернул руку носовым платком и кулаком выдавил оконное стекло. Разбившись, оно с грохотом упало на пол.
Он влез на подоконник, затем шагнул на стол и задел ногой что-то холодное и гладкое – китайская ваза упала вниз и разбилась.
В этот момент дверь, ведущая из спальни в эту комнату, отворилась.
– Какого черта вы здесь делаете?! – возмущенно спросил его Колборн, быстро закрывая за собой дверь.
Однако Шерри успел услышать, как в спальне вскрикнула женщина.
Если он не имел возможности выплеснуть свой гнев на Тэлбота, то для этой цели вполне мог сойти и его денщик. Спрыгнув со стола, Джордж бросился на Колборна.
Раздался выстрел.
Перед тем как упасть, Шерри ощутил острую боль в груди. И потерял сознание. Во второй раз за этот день.
* * *
Вот уже более двух часов они были в пути, и все это время Адам сидел в оцепенении, не проронив ни единого слова. С Хокинсом творилось то же самое – он молчал и отрешенно смотрел в окно. Да и о чем было говорить, когда и так все было яснее ясного.
Экипаж летел вперед на предельной скорости. Только один раз они остановились, чтобы спросить, как доехать до Шентона.
И вот когда уже поездка подходила к концу, оцепенение Адама сменилось напряженным ожиданием предстоящей встречи.
– По всей видимости, мы уже приехали, – произнес Хокинс, когда на горизонте показались очертания ворот. Еще несколько ярдов, еще несколько минут… Наконец, они подъехали к дому. Все здесь выглядело довольно мирным и спокойным. О том, что поблизости где-то должны быть люди, говорили только свежие следы лошадиных копыт и колес кареты, отпечатавшиеся на гравиевой дорожке.
– Спрячем экипаж? – спросил Хокинс, когда они остановились.
– Нет. Лучше держать его наготове, чтобы долго не возиться, если понадобится бежать.
Они привязали лошадей к придорожным липам.
– Что-то нигде не видно лошади Шеритона, – заметил Хокинс, когда они направились к дому. – Думаешь, он здесь?
– Не знаю, – сказал Адам, рассматривая дом и надеясь уловить хоть какие-то признаки присутствия здесь людей. – В любом случае, на его помощь нам рассчитывать не приходится.
– Зная тебя не первый год, я могу с полным правом утверждать, что ты и на мою помощь не собираешься рассчитывать, – усмехнулся Хокинс.
Адам улыбнулся.
– Ладно, ступай за мной. Надеюсь, для Раули будет не очень приятно узнать, что я не один к нему в гости пожаловал, а еще и тебя с собою притащил.
Они поднялись по ступенькам крыльца и, толкнув массивную входную дверь, очутились в прохладном сумраке длинного холла. Кругом стояла мертвая тишина, и ничто не говорило о присутствии в этом доме какой-либо живой души – не было ни слуг, ни Тэлбота, ни женщин, ни Шеритона.
Дьюард сделал несколько шагов и остановился. Если какие-то звуки и раздавались здесь, так это только завывание ветра.
Адам сделал Хокинсу знак следовать за ним.
Кроме того, что темная деревянная лестница вела наверх, на второй этаж, в холле еще имелось несколько дверей. Было отчего растеряться. За какой-то из этих дверей их могли, затаившись, ждать. Ведь если кто-то сейчас находился в доме, то он вполне мог видеть, как гости взошли на крыльцо и вошли внутрь здания.
Переглянувшись, мужчины, не сговариваясь, направились к двери в самом конце холла. Хокинс прижался к стене. Адам резко распахнул дверь.
И услышал, как вскрикнула Каролина.
Увидев его, она вскочила со стула, на котором сидела, и несколько локонов, выбившихся из-под шляпки, упали ей на лоб.
Адам внимательно оглядел ее, но на то, чтобы она подвергалась насилию, ничто не указывало, разве что, на лице ее застыло напряженное и испуганное выражение. У него аж от сердца отлегло, когда он увидел ее живой и невредимой.
